Случайная цитата из книги
«Как можно быть уверенным в собственной правоте, когда весь мир вопит тебе, что ты ошибаешься?»
Описание книги «Звездная бабочка»
Их 144 тысячи человек. Солнечный парусник «Звездная бабочка» унес их с гибнущей Земли. И только через несколько сотен лет они найдут новый дом. За это время в летящем сквозь космос «городе» сменятся поколения и мировоззрения, произойдут революции и войны. Люди будут любить, ревновать, убивать друг друга. На раздираемом страстями изнутри и поврежденном метеоритами снаружи корабле останутся шестеро. Но спуститься на новую планету смогут только двое.Впервые на русском языке! Новый роман культового французского писателя, автора мировых бестселлеров «Империя ангелов», «Дыхание богов», «День муравья».
Однажды по собственной невнимательности Ив Крамер сбил на собственном автомобиле известную яхтсменку Элизабет Малори. В результате аварии женщина не могла больше ходить.
Через некоторое время Ив нашёл проект космического корабля своего отца. Он решил реализовать его мечту и сконструировать корабль. Ив нашёл спонсора проекта. Им стал миллиардер Габриэль Макнамара. Через некоторое время начинается строительство корабля. Желая искупить вину перед Элизабет, Ив решает пригласить её в свой проект. Вначале девушка отвергает его предложение, но спустя некоторое время соглашается. Через несколько лет корабль «Звёздная бабочка» улетает с Земли вместе со 144000 пассажирами (не считая персонал, животных и охранников). Все знали, что до новой планеты смогут долететь только их потомки, так как полёт будет продолжаться более чем 1000 лет.
За это время на летящем сквозь космос корабле сменились поколения и мировоззрения,произошли революции и войны. Люди любили, ревновали, убивали друг друга.
С ОСОБЫМ ПРОЧТЕНИЕМ: рецензия на «Звёздную бабочку» Бернара Вербера
Космос, Библия, мясо динозавров и кое-что ещё — в новом издании книги французского фантаста
Читать:
Информационный портал siapress.ru совместно с издательским домом «Эксмо» подготовил для вас новую рубрику, посвященную современной литературе, — «С особым прочтением».
«Они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берешь с собой себя», — написал однажды английский автор Нил Гейман в своей «Истории с кладбищем». И эта фраза как нельзя лучше описывает суть романа «Звездная бабочка» Вербера.
О чём книга?
Представьте себе мир, в котором человечество доведено до ручки распрями и нескончаемыми религиозными войнами, где теракты стали печальной нормой жизни, окружающая среда загрязнена до предела, а птичий грипп косит людей подобно чуме… Бернар Вербер представил. Впрочем, сочинять земные проблемы автору особо не пришлось — их удручающе много и в реальности.
Как их решать? А давайте, говорит писатель, построим огромный космический корабль, и полетим искать пригодную для жизни планету, вращающеюся возле далекой звезды в двух световых годах от нашей Солнечной системы. Устроим грандиозный побег с нашего загибающегося голубого шарика!
И вот с легкой руки Вебера в туманностях Вселенной белеет парус одинокий — самый что ни на есть настоящий, а не иносказательный. Речь о солнечном парусе, позволяющем космическому судну передвигаться под воздействием света.
Солнечный парус пытаются разработать и сейчас. Но масштабы, представленные в книге, мало сопоставимы с реальностью
Гигантский корабль «Звездная бабочка» расправил «крылья» размером с континент и мчится на запредельной скорости. Более 144 тысяч пассажиров на борту. 1251 год в пути.
Цель — долететь до потенциально обитаемой планеты и найти новую точку опоры для человечества, смысл существования которого, похоже, в том, чтобы разрушать любые опоры.
Почему стоит почитать «Звёздную бабочку»? Плюсы книги
Наивный язык произведения позволяет понять его даже ребенку. Впрочем, если вы любитель научной фантастики со стажем, то вряд ли вас удовлетворит сюжет и манера повествования.
К слову о научности. Она в этом романе сомнительна, но если посмотреть с другой стороны, то поднятые темы могут послужить толчком к тому, чтобы почитать хотя бы про пресловутый солнечный парус. Например, в книге Митиу Каку «Физика невозможного», где ученый размышлял о том, насколько реально изобрести те или иные фантастические вещи.
Кроме того, «Звездная бабочка» уж точно подвигнет читателя поизучать тему потенциально обитаемых экзопланет (хотя это слово, как ни странно, ни разу не звучит в произведении).
Пожалуй, в этой книге можно выделить еще один плюс — призыв к тому, что нужно добиваться невозможного и не бояться показаться окружающим людям сумасшедшим мечтателем.
Почему не стоит читать «Звёздную бабочку»? Минусы книги
Итак, плюсы мы обозначили, но нельзя умолчать о слабых местах.
«Звездная бабочка» местами становится настолько скучной, что хочется пролистывать страницы. Предсказуемые сюжетные переходы вызывают разочарование, а всевозможные писательские клише — читательское раздражение. Иногда складывается впечатление, что автору было лень расписывать некоторые части произведения, — поэтому оно кажется скомканным. Писатель словно видит финал истории и несется к нему на всех своих солнечных парусах, не особо утруждая себя деталями. К концу произведения все чаще кажется, что это фильм, режиссер которого все время вместо развития сюжета пишет что-то в духе «прошло 3 года» или «десять лет спустя».
А «Звездная бабочка» — своего рода Ноев ковчег. Ну и так далее — вплоть до конца романа, когда — да неужели! — оказывается, что последний оставшийся в мире человек — мужчина — создает при участии своего ребра с помощью невиданных биологических манипуляций женщину. Кстати, вокруг все это время время бегают чихающие динозавры, дохнущие от человечьих бактерий (так вот почему они вымерли, ага)…
«Звездная бабочка» — несмотря на красивую метафору и некий философский вызов, брошенный в кровавую современность, не лучшее детище Бернара Вербера.
Думается, что след в мировой научной фантастике этот роман оставит примерно такой же, как невесомое симпатичное крыло в космическом вакууме.
Если вы фанат качественной научной фантастики и, так сказать, ценитель жанра, то вполне можете воздержаться от прочтения «Звездной бабочки» Вербера. Ну, разве что вам — так уж вышло — надо лететь тысячу лет в одиночестве на соседнюю звезду, а ваш корабль обклеен страницами из этого романа.
Звездная бабочка
Те, кто искали эту книгу – читают
Эта и ещё 2 книги за 299 ₽
Их 144 тысячи человек. Солнечный парусник «Звездная бабочка» унес их с гибнущей Земли. И только через несколько сотен лет они найдут новый дом. За это время в летящем сквозь космос «городе» сменятся поколения и мировоззрения, произойдут революции и войны. Люди будут любить, ревновать, убивать друг друга. На раздираемом страстями изнутри и поврежденном метеоритами снаружи корабле останутся шестеро. Но спуститься на новую планету смогут только двое.
Впервые на русском языке! Новый роман культового французского писателя, автора мировых бестселлеров «Империя ангелов», «Дыхание богов», «День муравья».
Отзывы 11
Понятия не имею, насколько хороши прочие книги этого автора. Видимо, после прочтения «Звёздной бабочки» я больше никогда не решусь потратить время на произведения Вербера.
Что можно сказать об этой книге хорошего:
Автор совершенно не в состоянии живо представить себе то, в чём не разбирается.
Кроме того, автор, как выяснилось, не разбирается в психологии незнакомых людей. Общество, которое тысячу лет жило в космической консервной банке, автор описать не сумел, всё получилось плоско и невыразительно. Это особенно заметно по сравнению с выпуклыми и яркими персонажами первых глав.
Рецензии на книгу «Звездная бабочка» Бернар Вербер
Признаться, Бернару Верберу удалось меня озадачить.
В процессе чтения я складировала в отдельный файл самые жуткие глупости и бредовости и теперь просто не могу решить, какие выбрать в качестве иллюстрации.
Господин автор, где мораль вашей истории, если люди в начале этого путешествия выглядят не более омерзительно, чем в конце. Знакомство с новой планетой наши красавцы начали с того, что сожрали динозавра, возможно, разумного.
— А если эти внеземные создания и вправду окажутся разумными?
— Ну, тогда мы постараемся найти самых глупых и станем есть их, и только их.
.
— А если они захотят рассчитаться с нами за него? Ведь, если я правильно поняла, мы, быть может, «попробовали» посланника, представлявшего население их планеты.
— Мы принесем извинения.
Вашу мать.
«Последняя надежда – это бегство!»
Миллиарды долларов на то, что 600 человек
в консервной банке далеко не улетят?
Я могу сказать тебе это бесплатно.
«Вознесение»
Сюжеты о перспективах человеческого общества в замкнутом пространстве космического корабля заинтересовали меня еще со времен Хайнлайна. И, как оказалось, многие авторы строили предположения, сможет ли в таких условиях коллектив сохранить дисциплину и здравый рассудок и не перебить друг друга, не деградировать до состояния дикарей среди всего этого высокотехнологичного барахла.
Почему-то прогноз неутешительный, у большинства писателей команды кораблей теряют самоконтроль уже на второе-третье поколение, а уж разругиваются в хлам – чуть ли не с момента старта. Единственное на моей памяти относительное исключение – это Лем, но там и полет был не таким уж и долгим. И абсолютное исключение – упомянутый в эпиграфе сериал, но там вообще ситуация особая. В большинстве же случаев всё как-то неоптимистично вне зависимости от состава экспедиции, технического оснащения и целей полета. Перспектива нести человеческий дух к далеким звездам впечатляет в итоге так же мало, как и пафосный поначалу статус последнего ковчега. Высокие миссии забываются, осознание побега в полный перспектив космос не внушает оптимизма.
Если первая половина книги медленно и подробно описывает стадию подготовки, то вторая просто галопом пронесет нас по всей тысяче лет полета. Знаете, в чем, на мой взгляд, главная ущербность концепции? Этим не только Вербер грешит, кстати. Технически продвинутый век, нанороботы, стекло и пластик, исполинский корабль – можно было взять с собой дохренищща ресурсов, запасы одежды, медикаментов и прочего на сотни лет непрерывного использования, плюс сырье, оборудование и лаборатории для дальнейшего производства. Можно было продолжать техническое развитие в отсутствие всех естественных сдерживающих факторов. Так почему же эти дятлы решили в своей консервной банке воссоздать примитивнейшее аграрное общество на натуральном хозяйстве, почти отказавшись от всего, над чем сами же работали долгие годы? Что? Максимально приблизить среду к планетарной? Но вы же не на планете, вы можете сделать лучше и удобнее – компьютеры, искусственный белок и климат, гидропоника. Зачем отказываться от удобств? Деграданты, блин. С первых же моментов можно догадаться, что до пункта назначения долетят в лучшем случае обратно эволюционировавшие обезьяны.
Последний приют и финальные эпизоды представляют собой просто отдельный эпик. Дочитав до этого момента, читатель наверняка попробует не поверить собственным глазам. Это именно то, что я сейчас вижу? Автор реально вытянул настолько пошлый и примитивный сюжетный ход? Ну да, он это сделал. Однако, кажется мне, что воспринимать сюжет да и вообще всю книгу в буквальном смысле – себе дороже. Это одна большая аллегория. И переосмысливая ее в новом контексте, можно закрыть глаза на большинство несостыковок. Мозг перестанет взрываться, станет просто очень грустно и как-то безысходно.
Звездная бабочка
Перейти к аудиокниге
Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли
Посвящается Клоду Лелушу, благодаря которому я снял первый свой фильм – «Друзья наши человеки»
I
Тень мечты
1. Сила воды
В начале было дыхание.
Могучее дыхание соленого ветра.
Он гнал парусные суденышки по бескрайним океанам.
И самым скорым среди всех парусников, вне всякого сомнения, был тот, что принадлежал Элизабет Мэлори.
Молодая женщина с бирюзовыми глазами снискала славу чемпионки, победив два раза кряду в одиночной кругосветной парусной гонке – состязании, право на участие в котором до сих пор принадлежало только мужчинам.
Стоя одиноко в носовой части своего катамарана под названием «Летучая рыбка», она сжимала деревянный руль, управляя длинной, остроносой алюминиевой конструкцией.
Ее легкое суденышко содрогалось всем корпусом, то рассекая пенные гребни волн, то взмывая над ними, точно настоящая летучая рыба.
Укрытая сплошной пеленой насыщенных йодом брызг, она нескладно распевала наперекор шторму, рискуя сорвать себе голос. В том заключался секрет ее победы: петь созвучно ветру, чтобы слиться воедино с разбушевавшейся стихией.
Ей казалось, что она сама превратилась в море – клокочущую соленую воду, вздыбившуюся островерхими волнами, обрамленными кружевами пены.
Элизабет Мэлори была прекрасна.
Ею были очарованы все мужчины – поговаривали даже, будто в перерыве между двумя регатами полку ее обожателей изрядно прибыло. И вот теперь ей, словно пресытившейся ничтожными удовольствиями, понадобилось оказаться в полном одиночестве посреди водной пустыни, где ее неразлучными спутниками были облака да рыбы.
2. Легкость воздуха
В начале была мечта.
Мечта о новых горизонтах.
Она будоражила возвышенное воображение Ива Крамера.
Он возглавлял отдел «Новшества и перспективные разработки» в авторитетном Космическом агентстве и отвечал за составление новых проектов, связанных с космическими полетами. Пока что ему так и не удалось довести до ума ни один из них, хотя у него в кабинете громоздились целые горы папок со схемами новых ракет, орбитальных станций и даже городов, которые предполагалось основывать на ближайших планетах. Ив Крамер ничем не выделялся среди многочисленных поденщиков, тянувших лямку в недрах авиационных лабораторий. Был он среднего роста, с жиденькими волосами на голове, и взгляд его был извечно устремлен куда-то вдаль сквозь толстые очки.
Инженер Крамер никогда не вылезал из белого халата, карманы которого были набиты непишущими ручками и ненадежными калькуляторами.
Работа его состояла главным образом в том, чтобы рассылать письма с завуалированным отказом, которые неизменно начинались так: «Благодарим за представленный проект, однако он не укладывается ни в одну из наших нынешних программ, и находящиеся в нашем распоряжении средства не позволяют нам заниматься дальнейшим его продвижением». А заканчивались они такими словами: «Просим принять заверения в нашем глубочайшем почтении. Держите нас в курсе ваших новых разработок».
Свою работу Ив Крамер принимал близко к сердцу. Он штудировал от начала до конца большую часть проектов, даже самых фантастических. И потому стал желанным собеседником для журналистов: он делился с ними самыми причудливыми проектами из тех, что попадали к нему в руки.
Невзначай он опрокинул стопку отказных писем и принялся собирать их одно за другим. Тут зазвонил телефон, и, торопясь снять трубку прежде, чем включится автоответчик, он смахнул другую стопку писем – их тоже надо было собрать и потом разобрать.
Его называли недотепой, а он сам себя называл мечтателем.
Его называли увальнем, а он сам себя называл рассеянным.
Его называли растяпой, а он сам себя называл фантазером.
Ив Крамер понимал – денег, чтобы осуществить хотя бы один из представленных ему на рассмотрение проектов, днем с огнем не сыскать. Между тем он не терял надежду, что когда-нибудь у него что-то да выгорит. Ему вовсе не улыбалось так и остаться, как однажды выразилась его первая жена, «обывателем, пичкающим газетчиков всякими небылицами».
По ночам, прильнув глазом к резиновому окуляру персонального телескопа на балконе своего дома, закутанный в одеяло, он воображал, как в один прекрасный день какой-нибудь его проект все же будет доведен до логического завершения.
И тогда он отправится в путь.
Все дальше и дальше.
И бросит эту Землю, где все больше чувствует себя чужаком.
3. Первая волна
Встреча дыхания с мечтой, а точнее, Элизабет Мэлори с Ивом Крамером, случилась далеко не при самых удачных обстоятельствах.
Инженер ехал в машине и слушал ритмичную музыку, давя на газ, потому что в очередной раз опаздывал на встречу с каким-то журналистом.
Тем временем покорительница морей переходила улицу, держа курс на контору своего нового благодетеля, обещавшего привести в порядок ее парусник для участия в следующей одиночной кругосветной регате.
Шел дождь, а дворники в машине работали с грехом пополам. Он давно уже собирался заехать в автомастерскую и починить их, да все было недосуг.
Помимо недотепства, был у него еще один недостаток – нерасторопность. Умение откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. А после только успевай наверстывать упущенное.
На повороте он поддал газу.
Элизабет, под зонтиком и с наушником от мобильного телефона в ухе, разговаривала с одним из своих обожателей, который смешил ее, стараясь обольстить. Что, впрочем, у него неплохо получалось.
Потому-то она и не услышала рев автомобиля, возникшего как из-под земли среди ночи. Заметив силуэт молодой женщины, Ив резко ударил по тормозам. Колеса заблокировались и на скользком асфальте потеряли сцепление с дорогой – машина сорвалась в аквапланирование. И передом ударила покорительницу морей по коленкам. Что-то хрустнуло – словно треснула сухая деревяшка. Элизабет почувствовала, как ее медленно, точно в замедленной съемке, подбросило в воздух, высоко-высоко. Она взмыла вверх, ощутила дождь, увидела землю с порядочной высоты, камнем рухнула вниз и больше не встала. Она так и лежала на земле, скорчившись от боли. А потом совсем затихла.
4. Соленые испарения
Думали – она погибла.
На поправку Элизабет шла долго. Она лежала, зарывшись в больничных простынях, точно зверек в своей берлоге перед зимней спячкой.
А когда пришла в себя, поняла, что внутри нее что-то умерло. Позвоночник внизу простреливала боль. Она уже не могла ни стоять, ни ходить. Отныне ей было уготовано перемещаться только в кресле-каталке.
У Элизает пропало всякое желание петь. Казалось, судьба предала ее. Она согласилась на сеансы интенсивной реабилитации и психологической помощи.
Кинезитерапевт заверял, что скоро она снова сможет ходить, на костылях, – впрочем, за свою жизнь она понаслушалась предостаточно всяких пустомелей и прохвостов и поняла, что он сказал это лишь для того, чтобы ее утешить.
Спортивная карьера – псу под хвост. Ярость – без предела. В голове единственная мысль, умещающаяся в одно слово: «месть».
Тот горе-водила, перечеркнувший ее жизнь, еще заплатит. Дорого заплатит.
5. Непроглядные хмари
Вспышки фотокамер. Протянутые вперед микрофоны.
На судебном заседании, о котором растрезвонили все СМИ, Ив Крамер говорил мало. Он признал перед судом свои ошибки. И промямлил извинения, обращаясь к главной своей обвинительнице.
Его осудили по полной. Ему надлежало всю жизнь выплачивать содержание молодой чемпионке-инвалиду. Вдобавок он получил год тюрьмы условно за нанесение телесных повреждений по неосторожности. Сверх того, его навсегда лишили права управлять машиной, мотоциклом и мотороллером. Теперь по закону он мог передвигаться только на велосипеде, ну и в довершение всего суд счел возможным рекомендовать ему, принимая во внимание степень его рассеянности, ездить только по проселочным дорогам.
«Раз не видите, куда едете, сидите дома, чтобы не быть угрозой для других», – заключила судья и, призывая зал к порядку, хватила колотушкой по столу.
По окончании судебного заседания инженер настиг молодую покорительницу морей на выходе и искренне извинился, уже лицом к лицу, потом пробурчал, что очень сожалеет, и пожелал скорейшего выздоровления. Впрочем, договорить до конца Элизабет ему не дала: как только Ив Крамер нагнулся ближе, она сжала кулак и со всего маху, заключительным аккордом врезала ему в челюсть. Но не успел он отпрянуть, как она вскочила с кресла-каталки и скрюченными пальцами, с пеной на губах вцепилась ему в горло.
Инженер даже не пытался защищаться, он только зажмурился и смиренно ждал – готовился распрощаться с жизнью. Только трое человек сумели оттащить искалеченную спортсменку от ее жертвы, которую она напоследок наградила плевком.
6. Темные дороги
Две загубленные жизни.
Элизабет Мэлори понимала – ее ноги и таз уже никогда не будут двигаться, как прежде. С сексом тоже можно попрощаться раз и навсегда из-за нестерпимой боли в тазобедренном суставе.
Бывшая чемпионка была отныне прикована к инвалидной коляске – и выбираться из дома могла лишь с помощью медсестры. Ей пришлось переселиться на первый этаж. Замкнувшись в горестном негодовании, она запила и закурила. Из-за несносного характера от нее отказались медсестры: она вгоняла их в слезы и колотила.
Ела она что придется: конфеты, арахисовое масло, бутерброды с шоколадным маслом, чипсы, мороженое.
Ее мучила бессонница – и она глотала снотворное.
Ее терзала боль – и она поглощала обезболивающее. Нервы у нее были совсем ни к черту – и она пичкала себя успокоительным.
А уныние гасила антидепрессантами.
Однако под комплексным воздействием лекарственных препаратов жизнь вокруг не стала лучше – она будто проглядывала сквозь ватную пелену.
Элизабет Мэлори, утратившая способность двигаться после стольких лет активной жизни, делала то, чего прежде никогда не делала: она часами валялась на подушках, объедалась сладостями и с набитым ртом тупо пялилась в телевизор. Когда она ничего не жевала, то дымила как паровоз, когда не дымила как паровоз, прикладывалась к бутылке. А когда не прикладывалась к бутылке, поглощала таблетки.
О том, что творилось в мире, который некогда принадлежал ей и от которого она всегда бежала на океанские просторы, Элизабет Мэлори узнавала теперь из теленовостей.
Миром ее была война.
Миром ее был религиозный фанатизм.
Миром ее было повсеместное загрязнение окружающей среды.
Миром ее был быстрый и неуклонный рост народонаселения.
Миром ее были бедность, голод, нищета.
Между тем во всех странах мира возник класс новоявленных богачей, цинично возвышавшихся над обществом страждущих.
И был среди упомянутых нуворишей некий Габриель Макнамара, первопроходец в области информационно-вычислительных технологий, мало-помалу перекупавший своих конкурентов и с недавних пор переключившийся на генетику. Таким образом, он подчинил себе машины и живых существ.
Поговаривали, будто он обладал самым крупным состоянием в мире. Даже главы государств принимали его у себя как равного. Слушая однажды, как он расписывал свой идеальный дом будущего, Элизабет Мэлори подумала: будь у нее возможность передвигаться на собственных ногах, как прежде, она непременно пошла бы к этому самому Макнамаре и попросила у него денег на постройку нового парусника – не чета всем, на которых она гоняла прежде.
Но очень скоро это видение заслонило другое. Она вдруг вспомнила птицу, которую как-то видела, когда проходила мимо затонувшего танкера, – перепачканную мазутом чайку, тщетно силившуюся расправить крылья.
7. Проблеск в ночи
Ив Крамер попросил год отпуска.
После суда инженер, терзавшийся угрызениями совести, не раз пытался разыскать Элизабет Мэлори, но та дала ему ясно понять, что больше не желает видеть человека, превратившего ее жизнь в кошмар.
Однако он продолжал ей названивать. Каждый божий день. Он оставлял на автоответчике послания с извинениями и пожеланиями выздоровления.
Ив Крамер тоже смотрел новости по телевизору. Лучшего способа отвлечься у него не было. Чужие беды помогали ему забыть свои собственные злоключения.
Глядя на себя в зеркало, я боюсь.
А глядя на других – успокаиваюсь.
Чем хуже было другим, тем лучше становилось ему самому.
Будучи в свое время рьяным защитником окружающей среды, он когда-то ревностно боролся за сохранение исчезающих видов; против ужасающих условий содержания скота и промышленного животноводства; за биоразнообразие; за контроль над пищевой промышленностью. Был в его прошлой жизни и анархистский период, когда он ратовал за упразднение правительств, полиции и армии.
Только все эти баталии остались в далеком прошлом. И телевизионные новости напоминали ему, что они были химерой.
Верх одержали фанатики, посредственности и лгуны – они-то и навязывали свои законы.
Когда Ив Крамер не думал об Элизабет Мэлори, он погружался в приходившие к нему по почте проекты.
Один-одинешенек у себя дома, он мог теперь наверстать упущенное и разобрать наконец десятки накопившихся у него нетронутых папок.
Так он открывал для себя планы по освоению космоса в вероятном будущем, составленные самыми одержимыми своими современниками. Во избежание каких-либо предпочтений он разложил три сотни отсроченных проектов прямо на полу и расхаживал между ними, выбирая среди всей этой кучи тот или иной наугад.
И вот однажды к нему в комнату впорхнула ночная бабочка.
Она забилась об оконные стекла, а следом за тем привлеченная светом потолочной лампы, целенаправленно устремилась к ней и краешком крыльев задела ее тонкое стекло – послышалось неприятное шуршание.
Какое-то мгновение Ив Крамер наблюдал за нею. Он вспомнил, как отец его говорил: «Бабочки всегда летят на свет». Бабочка вдруг напомнила ему о чем-то очень важном – и он кинулся к стенному шкафу. Зарывшись в куче из трехсот папок, он совсем забыл про еще одну. Папку Жюля Крамера, своего отца.
Он достал отцовскую папку и сдул с нее вековую пыль.
Над головой у него ночная бабочка со все более навязчивым шуршанием билась крылышками о лампочку.
Жюль Крамер тоже был инженером и тоже занимался авиационно-космическими технологиями. На вершине своей карьеры он разработал идею, которая заключалась в том, чтобы, отказавшись от углеродного топлива, перейти на использование световой энергии. В былые времена, разумеется, проводились опыты с фотонной энергией, но все они так и не увенчались успехом. Так что дальнейшие изыскания в этом направлении были скоро свернуты.
Ив невольно перевел взгляд на вещицу из своей коллекции научных диковинок. Радиометр.
Этот удивительный прибор подарил ему отец, объяснив походя принцип действия световой тяги.
Это была толстая круглая склянка, и внутри нее помещалась ось, вокруг которой вращались четыре стрелки с черно-белыми ромбиками на концах. Свет от его лампы, попадая на ромбики с белой стороны, заставлял вращаться стрелки.
Ив Крамер поднес радиометр поближе к свету – и тот начал вращаться быстро-быстро.
Инженер знал: свет состоит из фотонов, и каждая его частица, попадая на стрелки со светлой стороны, приводила в движение стрелки, заставляя их вращаться вокруг оси.
Белый цвет отталкивал фотоны.
А черный их поглощал.
Ив припомнил и другие слова отца: «Нас спасет свет».
Ив, тогда еще мальчишка, отвечал ему:
– А по-моему, нас спасет любовь…
– Да нет, сынок. Любовь сводит человека с ума. Из-за любви человек способен на убийство. Любовь часто бывает обманчивой. Зато свет не обманывает никогда. Он вездесущ. Он озаряет. Разрывает тьму. И согревает. Благодаря свету растут цветы и деревья. Он пробуждает наши гормоны, питает наш организм. Без любви можно прожить, а без света – ни за что. Вообрази себе мир, где нет света, где человечество погружено в нескончаемый мрак. Вообрази – и тогда поймешь.
– Но ведь свет – это всего лишь свет, – задумчиво проговорил Ив.
– Нет. Свет – это все. А если сомневаешься, бери пример с подсолнуха: погляди, откуда идет свет, и обернись к нему.
Из-за любви. Все то же исконное противоречие, свойственное всем отцам: они советуют сыновьям поступать так, а сами поступают совсем иначе.
И снова у него в голове прозвучали слова Жюля Крамера:
«Все мы гусеницы и можем, если повезет, превратиться в бабочек. А когда мы становимся бабочками, нам остается лишь расправить крылья и лететь к свету».
Ив Крамер погасил потолочную лампу и открыл окно, чтобы выпустить бабочку в ночь. Через мгновение он увидел, как она полетела на свет уличного фонаря, а потом он поднял глаза.
Полночь – холодно – восхитительное небо. Ученый думал: а ведь там, в вышине, есть великое множество мощных ламп, и они тоже могут заставить вращаться радиометры.
8. Нагревающий свет
Из-за горизонта пробился луч.
Светало. Солнце взошло робко, не оттесняя облака.
Стояла весна, и природа спешила пробудиться.
Ив Крамер залпом выпил обжигающий кофе на балконе, оделся и принялся за работу.
Чтобы не вспоминать больше про ту автомобильную аварию, он решил с головой уйти в разработку космического проекта, связанного с фотонной энергией.
Отец умер – надо было найти его пояснительные записи. И он отыскал их в рукописных тетрадках – они были сложены в коробки из-под обуви и спрятаны в шкафу на верхней полке, за лыжными свитерами. Их было довольно много – и вполне хватило бы на разработку полноценного проекта. Правда, он тут же пожалел, что так мало разговаривал с человеком, давшим ему жизнь.
С Жюлем Крамером. Рассеянным одиночкой-мечтателем. И таким же копушей.
Важные дела он отложил даже не на завтра и не на следующую неделю… а на следующую жизнь.
Об отце у него остались лишь обрывочные, едва ли не комичные картинки-воспоминания. Вот отец просит прощения у матери за то, что бросил цветное белье в стирку с белым. Вот отец просит прощения у тестя с тещей за то, что обидел их резким словом. Вот отец проигрывает бракоразводный процесс, оттого что опоздал в суд (в мастерстве проигрывать судебные дела он вообще преуспел). Вот отца, уважаемого инженера на авиационном заводе, выгнали с работы «за неспособность приходить вовремя на совещания». А вот отец волочится за какими-то совсем еще юными девицами, и те в конце концов его отшивают.
«А я не грущу: чем дальше, тем красивее девчонки, которые дают мне от ворот поворот», – шутил он.
Жюль Крамер дарил ему игрушечные электропоезда, пластмассовые модели самолетов, прототипы бензиновых автомобильчиков, подводные лодки на дистанционном управлении, сборные модели планеров из бальзового дерева и кусков клеенки.
Он помнил, в какой восторг приходил отец от всех этих игрушек, в которые готов был играть сам, причем с куда большей радостью, чем его сын.
Вспомнил он и наполненный гелием радиоуправляемый дирижабль с винтами. Эта махина, длиной два метра с гаком, не успели ее отпустить, тотчас взмыла ввысь, нипочем не желая слушаться управления, – и вскоре уже маячила высоко в небе крохотной сверкающей точкой.
А на другой день Жюль с гордостью поведал сыну, что объявились свидетели, которые уверяли, будто видели летающую тарелку с инопланетянами. Но Ив сразу смекнул: это был их дирижабль, потерявший управление из-за того, что его недогрузили балластом.
Яблоко от яблони далеко не падает – ученый прекрасно понимал, что идет по пути своего родителя. Оставалось только пережить роковую любовь, наложить на себя руки – и полный порядок. Но зачем отец запрятал свой фотонный проект в ящике шкафа? Впрочем, ответ был ему известен; он был очевиден. Из гордости. Ему не хотелось стать простым воплощением отцовского разума. Ему хотелось избавиться от непосильного бремени непризнанного гения отца.
И вот понадобилась эта жуткая авария с Элизабет Мэлори, чтобы начать все сначала. Понадобилась эта ночная бабочка, чтобы вспомнить: у него самого есть великолепный проект, самый честолюбивый из всех, что проходили через его руки.
Он признал, что не придавал ему значения просто из тщеславия, словно боялся доставить радость отцу.
Но теперь другое дело.
Один в своей комнате, отгородившись от остального мира, Ив Крамер перерыл всю библиотеку Космического агентства и откопал схемы ранее разработанных опытных образцов челночных космических аппаратов на фотонной тяге. Был среди них и прототип тончайшего паруса из сверхлегкого материала – майлара, который можно было покрывать зеркальной краской, обладающей невероятной светоотражательной способностью. Толщина такого паруса составляла десятую долю толщины волоса.
Ученый вдруг понял: если эта система не сработала, значит, на кораблях с солнечными ракетными двигателями были установлены слишком маленькие паруса. Значит, и тяга была слабовата. По его прикидкам, площадь таких парусов должна составлять не несколько квадратных метров, а несколько десятков квадратных метров.
Ив Крамер принялся чертить схемы кораблей с солнечными парусами, оснащенными механизмами, с помощью которых их можно было бы легко ставить и с такой же легкостью разворачивать, натягивая шкоты.
Инженер исступленно работал не одну неделю – и в конце концов сотворил проект «СП», то есть «Солнечный Парусник». Вслед за тем он представил его начальству в Космическом агентстве.
Он защитил его перед Комиссией по оценке перспективных проектов, подчеркнув, что, по его мнению, приступить к постройке опытного образца можно уже сейчас.
Комиссия взяла полгода, чтобы подготовить свое решение.