Говори – Звери
«Говори» – песня группы «Звери» из альбома «Дальше». Автор текста и музыки – Роман Билык. Премьера студийной версии композиции состоялась в 2008 году.
Звери – Говори – слушать
Звери – Говори – текст
Наслаждайся своими победами,
Говори, разгоняй, что ты слабая,
Не лечи меня, детка, советами!
Расскажи, расскажи, что ты самая,
Не лечи меня, детка, советами!
Расскажи, расскажи, что ты самая.
Расскажи, что моря не кончаются,
Как любовь – никогда не закончится,
И мечты, ну конечно – сбываются,
Если этого сильно захочется!
И мечты, ну конечно – сбываются,
Если этого сильно захочется!
У тебя сто проблем и различных дел,
У меня ничего на ближайших три,
Ты смотрела в окно, а я просто пел,
А потом ты сказала: «Не уходи…»,
Ты смотрела в окно, а я просто пел,
А потом ты сказала: «Не уходи…».
И уже за окном люди с мётлами,
Светофоры, машины, скольжение,
Я не видел, что было за окнами –
Я смотрел на твоё отражение,
Я не видел, что было за окнами –
Я смотрел на твоё отражение.
На двоих сто морей и одно окно,
Говори, ну а лучше пообещай,
Говори мне, что будет всё хорошо!
Я готов, я привык к таким вещам,
Говори мне, что будет всё хорошо!
Я готов, я привык к таким вещам.
Эта ночь никогда не закончится,
И тебе не хватает терпения,
Я дарю тебе одиночество,
На стекле, в твоём отражении…
Я дарю тебе одиночество,
На стекле, в твоём отражении…
Звери говори смысл песни
На странице представлен текст песни «Говори» из альбома «Всё лучшее в одном» группы Звери.
Текст песни
Наслаждайся своими победами,
Говори, разгоняй, что ты слабая.
Не лечи меня, детка, советами
Расскажи, расскажи, что ты самая.
Не лечи меня, детка, советами
Расскажи, расскажи, что ты самая.
Расскажи, что моря не кончаются,
Как любовь никогда не закончится.
И мечты, ну конечно, сбываются,
Если этого сильно захочется.
И мечты, ну конечно, сбываются,
Если этого сильно захочется.
У тебя сто проблем и различных дел,
У меня ничего на ближайших три.
Ты смотрела в окно, а я просто пел,
А потом ты сказала: «Не уходи!».
Ты смотрела в окно, а я просто пел,
А потом ты сказала: «Не уходи!».
И уже за окном люди с метлами,
Светофоры, машины, скольжения.
Я не видел, что было за окнами,
Я смотрел на твое отражение.
Я не видел, что было за окнами,
Я смотрел на твое отражение.
На двоих сто морей и одно окно,
Говори, ну а лучше пообещай,
Говори мне, что будет все хорошо.
Я готов, я привык к таким вещам.
Говори мне, что будет все хорошо.
Я готов, я привык к таким вещам.
Эта ночь никогда не закончится,
И тебе не хватает терпения.
Я дарю тебе одиночество
На стекле в твоем отражении.
Я дарю тебе одиночество
На стекле в твоем отражении
Я не сижу на форумах, не участвую в обсуждениях жизни группы, их творчества, личной жизни участников. У меня есть свое мнение, с которым я и делюсь здесь)
Песня «Трамвай». Мое мнение, как я ее представляю и ощущаю.
Песня о чем-то, что было ранее, надрывное, настольгическое. Любовь, друзья. Поездки в медленном трамвае, расставание с этим. «Я не буду старым» — вообще, глубокая фраза. Это воспоминания, может, о городе, где Рома жил в юности.
Нравится в обоих звучаниях — в новом, и в старом звучании. Может, это песня о Таганроге.
«Маленький салют, искры на ресницах, долго не живут» — о друзьях. «Сладкий лимонад, липнут самокаты» — что-то обыденное, но прошедшее, этап некий. Еще возникают ассоциации вперемешку со своими мыслями, Ромины Настя и Леха.
Хорошие у них песни, одним словом.
Текст песни «Трамвай».
Первый раз не в счет, ты не виновата,
Тает и течет сахарная вата.
Громко закричу, это не припадки,
Я к тебе лечу, лежа на лопатках.
Едим не спеша, катимся в хромом трамвае,
Лучше не мешай, я сегодня умираю.
Спи, закрой глаза, до свиданья, моя радость,
Еду до конца, еду до конца…
Маленький салют- искры на ресницах,
Долго не живут, пусть тебе приснится
Утро, мандарин, солнышко упало,
Значит повторим, я не буду старым.
Едим не спеша, катимся в хромом трамвае,
Лучше не мешай, я сегодня умираю.
Спи, закрой глаза, до свиданья, моя радость,
Еду до конца, еду до конца…
Пламенный привет, встретимся не скоро,
Маленький секрет, кокаино-кола,
Сладкий лимонад, липнут самокаты,
Я не виноват, ты не виновата.
Едим не спеша, катимся в хромом трамвае,
Лучше не мешай, я сегодня умираю,
Спи, закрой глаза, до свиданья, моя радость,
Еду до конца, еду до конца…
Смысл песни «Зверь», написанной Вячеславом Бутусовым и исполненной группой «Наутилус Помпилиус», является загадкой для многих слушателей. Текст этой композиции вызывает у поклонников творчества «Наутилус Помпилиус» целый спектр различных эмоций, переживаний. Некоторые слушатели считают, что данная песня о мести, а зверь — это образ врага, за которым гонится лирический герой. Для других слушателей «Зверь» — это рассказ о человеке, который всеми силами стремится к своей мечте. Постараемся и мы уловить смысл этой композиции. Так о чем же песня «Зверь» группы «Наутилус Помпилиус»?
Главная идея и смысл песни «Зверь» группы «Наутилус Помпилиус»
В этой композиции образ зверя — это образ каждого из нас, наше внутреннее мироощущение. Все люди на нашей планете ищут свой путь, смысл жизни. Кто-то стремится всеми силами к своей цели, «пробивая» себе дорогу через все препятствия. Другие, напротив, опускают руки после первой неудачи. В данной песне рассказывается о человеке, который борется со своими страхами и переживаниями. Возможно, главный герой столкнулся с предательством, с жестокостью этого мира, но он отказывается принимать горькую правду жизни. Мы чувствуем, как герой борется сам с собой, со своими чувствами, пытаясь их заглушить. Но его боль. Она сжигает, травит, ранит, но не отпускает до конца. Для главного героя эти терзания становятся невыносимыми.
Скрытый смысл текста песни Зверь
Для того, чтобы лучше понять смысл композиции «Зверь» группы «Наутилус Помпилиус», проанализируем ее по строкам. Перед дальнейшим прочтением, мы рекомендуем прослушать данную композицию ещё раз, чтобы освежить свою память и лучше понять, о чем же песня Зверь.
Это где-то в степи полыхает пожар.
Я вижу огни, вижу пламя костров.
Это значит, что здесь скрывается зверь»
«Наутилус Помпилиус» пытается нам донести, что многие люди, даже живя в обществе, остаются одиноки. Вроде бы вместе, но каждый сам за себя. Главный герой пытается нам донести, что в этой жизни нужно надеяться и рассчитывать только на себя. Нужно быть готовым к тому, что в один прекрасный момент люди, которые были рядом, могут отвернуться от тебя. И тогда ты останешься один на один со страхами, которые съедают тебя изнутри.
В следующих строках рассказывается о том, что наш герой, чувствуя, что он не такой, как все, пытается «приспособиться» к жизни в обществе. Он делает все, чтобы его услышали.
Главный герой был готов идти навстречу всему миру, но его не поняли. Он на себе ощутил, что такое предательство. Он разочарован, подавлен, потерян. Герой понимает, что все его надежды и планы рухнули. У него уже нет сил бороться с несправедливостью этого мира. Эти строки рассказывают нам о том, что главный герой очень надеялся найти истинный путь в этой жизни, но проиграл. И он понимает, что выход остался только один.
Это значит, где-то здесь скрывается зверь.
Он, я знаю, не спит, слишком сильная боль.
Все горит, все кипит, пылает огонь»
Внутренние переживания для лирического героя становятся невыносимы. Он уже не в силах сдерживать свои эмоции. Главного героя как будто «загнали в угол», он находится в западне. И сил для своего спасения у него уже не осталось.
«Я даже знаю, как болит у зверя в груди,
Он идет, он хрипит, мне знаком этот крик.
Я кружу в темноте, там, где слышится смех.
Это значит, что теперь зверю конец»
И вроде бы ничего не поменялось, жизнь людей также идет своим чередом. Но лирический герой отчетливо понимает, что в мире, в котором есть место предательству, лжи, лицемерию, он жить не хочет и не может.
Наш герой больше не готов принимать «правила игры», навязанные обществом. Постепенно он стал одиноким человеком, у которого нет ни цели в жизни, ни смысла для дальнейшего существования. Он просто не готов «идти по головам», переступая через свои принципы. А ждать, когда человечество изменится, у него уже нет ни сил, ни желания.
«Искры тают в ночи, звезды светят в пути,
Я лечу и мне грустно в этой степи.
Он уже крепко спит — слишком сладкая боль.
Не горит, не горит, утихает огонь»
Герой, не выдержав одиночества, уходит из этой жизни. Он для себя видит только такой путь.
Последние строки песни рассказывают нам о том, что уход лирического героя остался незамеченным.
Не грозила ничем, лишь отправилась прочь»
Наш герой пожертвовал своей жизнью, но его поступок никто не оценил.
Люди в нашем мире, порой, очень жестоки. Мы часто не замечаем, что кому-то нужна помощь, поддержка, участие. Чаще всего, мы гонимся за призрачным счастьем, «успеть все и сразу», забывая просто жить. Возможно, «Наутилус Помпилиус» песней «Зверь» пытается нам донести, что жизнь — это всего лишь миг, что в погоне за материальными благами, мы упускаем что-то важное. Иногда нужно просто замедлить свой бег, оглянуться вокруг, сделать этот мир чуточку лучше. Все начинается с нас самих. Если мы будем внимательны друг к другу, таких трагедий, как с главным героем песни, нам удастся избежать.
Сильная песня с самым глубоким смыслом пробирает до «мурашек», до слез. Это призыв всем нам быть внимательными, сострадательными друг к другу. В любых жизненных ситуациях нужно оставаться человеком. Лирический герой попытался пойти против лицемерия, лжи, фальши в обществе, но в этой схватке он потерпел поражение. Он остался самим собой, был верен себе до конца, но какой ценой.
Напишите в комментариях свой смысл песни Зверь. Мы с нетерпением будем ждать!
Звери — Говори
Слушать Звери — Говори
Слушайте Говори — Звери на Яндекс.Музыке
Текст Звери — Говори
Наслаждайся своими победами,
Говори, разгоняй, что ты слабая.
Не лечи меня, детка, советами
Расскажи, расскажи, что ты самая.
Не лечи меня, детка, советами
Расскажи, расскажи, что ты самая.
Расскажи, что моря не кончаются,
Как любовь никогда не закончится.
И мечты, ну конечно, сбываются,
Если этого сильно захочется.
И мечты, ну конечно, сбываются,
Если этого сильно захочется.
У тебя сто проблем и различных дел,
У меня ничего на ближайших три.
Ты смотрела в окно, а я просто пел,
А потом ты сказала: «Не уходи!».
Ты смотрела в окно, а я просто пел,
А потом ты сказала: «Не уходи!».
И уже за окном люди с метлами,
Светофоры, машины, скольжения.
Я не видел, что было за окнами,
Я смотрел на твое отражение.
Я не видел, что было за окнами,
Я смотрел на твое отражение.
На двоих сто морей и одно окно,
Говори, ну а лучше пообещай,
Говори мне, что будет все хорошо.
Я готов, я привык к таким вещам.
Говори мне, что будет все хорошо.
Я готов, я привык к таким вещам.
Эта ночь никогда не закончится,
И тебе не хватает терпения.
Я дарю тебе одиночество
На стекле в твоем отражении.
Я дарю тебе одиночество
На стекле в твоем отражении
Рома Зверь – про непротестный рок, надоевший рэп и зло из телевизора
О непотопляемости группы «Звери» говорит хотя бы то, что вы наверняка знаете их песни, даже если сами родились в 2000-м или позже. Под заливистый припев «Девочки, мальчики, танцуем, раз-два-три» тянет танцевать так же, как 15 лет назад. А нетленку «Районы-кварталы» уличные музыканты исполняют практически с той же частотой, что и «Группу крови» Виктора Цоя.
«Звери» — группа, организованная Романом Билыком в 2000-м году. Состав группы менялся трижды. Актуальный выглядит так:
Вячеслав Зарубов (клавиши), Кирилл Афонин (бас-гитара), Герман Осипов (гитара, балалайка), Валентин Тарасов (ударные).
В активе: семь студийных альбомов, пять мини-альбомов («Одинокому везде пустыня» по мотивам рассказов Чехова вышел в апреле). Также в этом году группа выпустила концертный альбом «Звери на карантине».
В 2008 году «Звери» отказались от телеэфиров. Этому предшествовал, пожалуй, единственный скандал в истории группы: отыграв 10-минутное попурри на премии RMA телеканала MTV, Рома Зверь ушел со сцены, а гитарист Максим Леонов затем разбил свою гитару с надписью «No more rock on RMA».
На счету Романа — две книги-автобиографии: «Дожди-пистолеты» (2006 год) и «Солнце за нас» (2017).
В 2018 году Рома Зверь сыграл Майка Науменко в фильме «Лето» Кирилла Серебренникова. На премии «Ника» Романа признали «Открытием года», а жюри Каннского фестиваля назвало музыку к фильму, написанную в соавторстве с Германом Осиповым, лучшим саундтреком.
До марта 2021 года у группы расписан тур по России (с ограничением вместимости площадок), а в сентябре должна состояться концертная поездка по Европе.
Солист группы «Звери» рассказал «РБК Стиль» об альбоме, вышедшем к юбилею своего земляка — Антона Павловича Чехова (они оба из Таганрога), порассуждал о доходах и богатстве, природе протеста в рок-музыке, гражданской позиции, глупости в онлайне и офлайне, рэпе и тиктоке. А также о том, как оставаться рок-звездой, не ввязываясь в скандалы, и эпохе нулевых.
Хочу начать разговор с круглой даты — исполняется 20 лет группе «Звери». И 20 лет, как вы приехали в Москву, примерно так. Можете рассказать, как вы изменились с того момента — как человек, как музыкант? Давайте начнем с музыканта.
Ну, я так и не научился играть на гитаре. (Смеется.) Но приобрел огромное количество людей, которые умеют играть хорошо на гитаре и не только, вот с ними мы и работаем по сей день, с этими людьми. По поводу творчества — я даже не знаю, за 20 лет я стал писать гораздо меньше, конечно, потому что глупо писать то, что ты писал раньше. И поэтому со временем хочется писать точнее, короче…
Да, конечно, удается. Я пишу короче, меньше и точнее.
Книжек тоже меньше? Их было две у вас (Роман написал две книги — «Дожди-пистолеты» и «Солнце для нас». — «РБК Стиль»).
Было две, да, и больше, наверное, не будет.
Нет. Ну, может быть, когда мне будет 80 или 90 лет, можно рассказать о сегодняшнем времени. Наверное, будет что рассказать, да.
Ну, и вторая часть — человеческая. Что удалось переосмыслить?
Наверное, стал больше понимать людей. Даже тех, которых я не очень люблю: я как-то стал к ним более спокойно и снисходительно относиться. Наверное, так. Не всегда получается, но я стараюсь.
Даже тех, кто голосовал за поправки к Конституции? (Роман Билык подверг критике летнее голосование 2020 года по поправкам в Конституции. — «РБК Стиль»)
Мне все равно, потому что люди ведь разные. И мы же не знаем обстоятельств и всех деталей. Может быть, если был бы человек рядом, который бы объяснил в двух словах, вполне возможно, что другой бы изменил свое мнение. Поэтому стараюсь не судить о людях.
Вы основали группу в 2000-х, в самом начале. Помните это время? Какое оно для вас?
Я гулял по Москве, катался в метро и пытался понять, как живет этот город, что это вообще за такой зверь — Москва. Было интересно. Я обошел Москву пешком практически всю — ну, весь центр, в дальние районы, спальные, не ездил, делать там нечего, конечно. Я сам жил в таком районе, в Гольяново, на окраине Москвы, а в центр приезжал смотреть архитектуру, людей и знакомиться с городом. Но было весело.
А в плане атмосферы, в плане восприятия действительности что тогда было лучше, чем сейчас, а что хуже?
Я даже не могу сказать, что лучше было, а что хуже…
Веселее было, как думаете?
Да и сейчас, наверное, кому-то весело. Молодежи ведь весело сейчас? Весело.
Вы себя как-то совсем отделяете от молодежи? Вам 42 всего.
В 35 у нас теперь заканчивается молодежь.
Это Госдума предложила. А ВОЗ, по-моему, до 45 все еще предлагает оставаться молодым.
Да? О, тогда я молодой.
Так что все в порядке.
Я, конечно, шучу, что вот уже немолод, а в это время сейчас молодежь какая-то существует, которой весело жить. Когда ты увлечен чем-то, и у тебя есть цель, дело любимое, и ты работаешь, невзирая ни на что, неважно, где ты находишься, с кем, — то все, конечно, интересно и весело, и хорошо живется. А когда ты не знаешь, чем заняться, маешься, тогда все будет грустно и скучно.
В этом году вышел альбом, который посвящен Чехову. («Одинокому везде пустыня». — «РБК Стиль»)
Ну, не совсем ему, а его рассказам.
Рассказам, да. Вы, как и он, из Таганрога. Вспоминаете времена домосковские?
Как они вам? Что самое дорогое оттуда вы несете в себе?
Наверное, какие-то первые шаги в музыке, когда мы создавали первую группу.
Имелось в виду скорее в человеческом плане, нежели в музыкальном.
Да нет, ни о чем не жалею, и ничего там такого суперинтересного не было. Обычные дела любовные, гулянки, познавание мира, знакомство с литературой, живописью, музыкой. В основном с музыкой. Ну, просто такое познавание.
Если я не ошибаюсь, в интервью Ирине Шихман вы сказали о том, что увлекались рейвом.
Это как раз в Таганроге было?
А что это за история такая?
Просто в Таганроге был бесплатный проезд на трамвае какое-то время, а потом его отменили. Я учился в Таганрогском строительном колледже, и иногда в актовом зале колледжа мы давали небольшие концерты. И вот мы с моим товарищем, поэтом Виктором Бондаревым, решили сделать концерт, посвященный протесту против платного проезда, — в шутку. И распечатывали афишки «Рейв-концерт». Группы у меня уже как таковой не было на тот момент, потому что я собирался уезжать в Москву, и моя группа, живая, она как-то расползлась, кто куда уехал. В общем, мы сделали с электронными барабанами, с тяжелыми рейв-барабанами техно-концерт, посвященный платному проезду в Таганроге. Ну, просто орали в микрофон: «Мы хотим отмены платного проезда». Пришло 30 человек, и мы им играли песенки под тяжелые биты.
Быть рейвером старше 35 нормально или смешно сегодня?
Сейчас, мне кажется, вообще нет ничего такого прямо суперсерьезного. И нет ограничений. Можешь быть кем угодно в любом возрасте.
Система — да, потому что раньше большую часть у артиста забирали рекорд-лейблы, а сейчас они канули в Лету, эти лейблы, и теперь артист почти напрямую общается с публикой, своими поклонниками, но через другие уже агрегаторы: YouTube, iTunes, Google Play и так далее. Теперь роль тех лейблов выполняют вот эти платформы. Они тоже грабят артистов.
Ну, не знаю. Вот есть такой артист — Том Йорк, лидер группы Radiohead, он, наверное, знает прямо точно. Потому что он люто негодует и не любит все эти вещи — стриминг и так далее. Потому что, на самом деле, артисту невозможно проверить эту информацию — сколько раз скачали, сколько раз прослушали, и поэтому достаточно серьезная часть уходит вот в эти компании.
А много в последнее время чеса у вас, корпоративов было? Я говорю не конкретно про период пандемии, а вообще в целом.
Сейчас ни у кого ничего нет. А вообще мы, на самом деле, никогда не останавливались в гастрольной деятельности. Если с экранов в 2009-2010-м мы уходили по своим соображениям, то гастролировать не прекращали никогда. Поэтому каждый год у нас обычных кассовых концертов в рамках тура около 100 примерно.
Корпоративы — как мы захотим. Потому что мы независимая группа и вольны выбирать все что угодно, начиная от заказчика частного мероприятия и заканчивая концертом, концертной площадкой в городе.
Каким должен быть корпоратив, чтобы вы отказались выступать?
Есть ряд причин, по которым я не играю частные концерты. Это могут быть разные причины. Допустим, мне не нравится человек. Потому что перед подписанием договора я выясняю, для кого играется концерт, что это за праздник и вообще.
То есть вы это изучаете внимательно?
Нет, я каждый концерт так делаю. Я не буду играть на политических мероприятиях, на агитационных мероприятиях. И не буду давать ряд концертов, точнее, ряду людей.
Ну, условно, на дне рождения студента МГИМО?
Можно. Почему нет? Но я редко играю для студентов. Нас приглашают в разные учебные заведения: там последний звонок, там отмечают 30-летие, 20-летие неких выпусков, что-то такое. Но я не очень люблю такие мероприятия.
Сейчас, мне кажется, вообще нет ничего такого прямо суперсерьезного. И нет ограничений. Можешь быть кем угодно в любом возрасте.
Еще про пандемию. Когда вы не выступали по понятным причинам, сильно просели финансово?
Дело в том, что наш музыкальный бизнес в России основан, конечно, на гастрольной деятельности. И это, наверное, 80 процентов заработка для групп, которые живут музыкой и зарабатывают музыкой. Не рекламой, не каким-то побочным бизнесом: пирожковая, или кафе, или парикмахерская, или еще какая-нибудь штука — это вот поп-музыканты любят заниматься такими вещами. А если мы говорим о живом коллективе, который играет свою музыку, то, конечно, концертная деятельность — это 80–90 процентов. А остальное как раз вот цифровые продажи альбомов.
Ну, собственно, чего вы лишились в эти месяцы.
Гастрольной деятельности, да.
Насколько я помню, вы примерно 12 лет не в эфире телевидения, не появляетесь там.
Да, телик — зло. Еще в начале 2000-х телик был неким окошком: было интересно смотреть каналы MTV, «Муз-ТВ», «2х2», где мультики показывали, — они были флагманами всего нового и интересного, и фестивали проходили более-менее интересные, и премии все. А потом это превратилось во что-то устаревшее, не совсем объективное, и участвовать в этом не очень хотелось.
Не боитесь с радаров слететь? Все-таки страна еще смотрит телевизор.
Да ну, вы что, я давно ушел с радаров, и мне хорошо без них. Эти радары, они ведь являются не совсем тем, что люди думают. Кажется, это вот такой способ быть в луче радара: он крутится, а ты за ним бегаешь, или он за тобой торопится, а ты в него заходишь. Но это тоже сокращение, сужение. Понятно, что есть такие законы шоу-бизнеса: неважно, хорошая или плохая новость, эта новость о тебе, и поэтому все хорошо. Если ты появляешься в телевизоре, ты есть, если ты не появляешься в телевизоре, тебя нет. Я все это хорошо понимаю, но мне не хочется.
Но в целом вас сейчас сложно назвать ньюсмейкером, потому что вы довольно редко появляетесь в каких-то…
Цитата из вашего профиля в Instagram: «Прежде чем писать комментарий, подумайте дважды. Моментально блокирую глупых и злых людей». Кажется, будто вам тяжело мириться с этой новой интернет-реальностью. Так и есть?
А я с ней и не мирюсь. Я просто беру то, что мне нужно.
Но таковы правила игры — оставить злобный комментарий кому-то.
Мне все равно. Видите, как я отношусь ко всему: немного, может быть, старомодно или как-то не по-современному чуть-чуть. Я все правила игры понимаю, просто не обязательно им следовать, чтобы жить счастливо и в гармонии с собой и окружающими. Можно брать что-то для себя, но не обязательно плясать по правилам этой игры. Я все прекрасно понимаю. Я знаю, как увеличить свое состояние раз в пять, допустим.
Нет, я просто знаю, что мне делать, чтобы повысить свое состояние раз в пять.
Но вы этого не делаете и не хотите.
То есть вы не хотите быть очень богатым человеком?
Я не нуждаюсь в деньгах. Понимаете, деньги — это такая вещь… очень опасная, тем более когда у тебя есть возможность зарабатывать их.
Перед подписанием договора я выясняю, для кого играется концерт, что это за праздник и вообще.
Вот даже сегодня мы с вами встречаемся в месте, где вы отдыхаете, и я не могу сказать, что это какой-то олигархический курорт (в скромном загородном отеле под Петербургом. — «РБК Стиль»)
Я и не олигарх, и не для этого живу, если честно. Можно было, конечно… Ну вот Instagram — сначала я выставлял там свои работы, я еще фотографирую. Сначала выставлял, а потом понял, что работы мои не очень интересны, а интересно, когда я показываю, как я делаю работы, и так далее.
Понятно, что в Instagram, когда ты фотографируешь себяшечку, лицо свое, там будет больше лайков, а когда ты фотографируешь что-то, некое здание интересное, с историей, архитектурой, гораздо меньше людей будет смотреть это. Тут все понятно. И как-то влиять и обижаться на этих людей, которые живут этим… Вот сейчас тиктокеры появились…
Ну, я спокойно к ним отношусь, они по большому-то счету просто веселятся, там ничего не происходит, кроме некого веселья, бессмысленного такого и…
Да. Ну, может, оно и пощадит кого-нибудь из них. Но я спокойно к этому отношусь, потому что такое время, значит, так нужно. Если все идет на упрощение, хорошо, но это не значит, что я должен поступать так же и идти на упрощение. Поэтому у меня в Instagram немного подписчиков, но они все действительно знают, что если ты напишешь не такой комментарий, то тебя заблокируют.
Это не шутка? Сразу в блок?
Это не шутка, потому что я вычищаю все. У меня не может быть в комментариях «а пройдите по ссылке туда», рекламка того-то, комментарий такой-то.
А рекламу вы не продаете?
Нет, я не занимаюсь этим. У меня нет ни рекламы там, ничего. И комментариев никаких там нет, таких прямо вот бессмысленных и беспощадных. (Смеется.) Все 190 тыс. людей, они все вычищены действительно мной, не кем-то другим. Я все это контролирую, и я не люблю, когда люди пишут бред у тебя на странице, или занимаются саморекламой, или еще чем-нибудь.
Такой немножко даже, я бы сказал, маниакальный подход.
Ну, вы знаете, да, наверное. Там около 40 тыс. заблокированных мной лично людей.
То есть вам было не лень блокировать этих людей?
Да, мне не лень, потому что это же моя страница, значит, это я, это мой цифровой двойник Рома Зверь. И если у меня там мусор, грязь и непонятно что, это влияет же на меня настоящего, а не цифрового, да, влияет. Поэтому я просто слежу за этим. И мне важно, чтобы на моей странице были думающие, интересные люди.
Вы сказали «Рома Зверь», а в Instagram вы Роман Билык. Насколько сегодня большая разница между этими двумя людьми?
Просто в Facebook я раньше был Рок-Звезда. Самоирония — это же неплохо.
Тем более Рома Зверь, заглавные буквы — это Рок-Звезда и есть. Но потом выяснилось, что нельзя называться псевдонимом, потому что мою страницу взломали, и нужно называться как есть, по фамилии — Роман Билык, по документам. Поэтому я теперь там Роман Билык. И в Instagram, соответственно.
В Instagram я изначально был Роман Билык. А вот в Facebook — Рок-Звезда.
Глупые и злые комментарии в Instagram блокируются, мы это поняли. А что с глупостью и злостью в реальной жизни? Вы часто с ней сталкиваетесь?
Здесь я не могу заблокировать. (Смеется.)
Да, и как же здесь вы решаете этот вопрос?
Да никак, лучше не сталкиваться.
Много глупости вы видите сегодня?
Какого рода эта глупость?
Ну, просто в разговорах людей, мнениях, образовании. Во всем окружающем. В отношении друг к другу, отношении к близким, к стране и так далее.
В Facebook вы просили сбросить список известных людей, которые планировали поправки в Конституцию. Таких людей вы тоже блокируете?
Нет, я просто хотел знать, кто эти люди. Я не занимаюсь местью или преследованиями.
Это же моя страница, значит, это я, это мой цифровой двойник Рома Зверь. И если у меня там мусор, грязь и непонятно что, это влияет же на меня настоящего.
А что бы вам это дало? Для чего тогда?
Для общей картины происходящего.
Чтобы понимать «ху из ху»?
Ну да, чтобы понимать, что происходит вообще с людьми и каков процент таких людей.
Все, что я понял: происходит то, что и раньше происходило. Деньги и власть — это опасная вещь. Это не шутки, и играть с этим опасно очень. Это и раньше было, всегда. Деньги и власть — это зло по большому-то счету. Просто был такой анализ, мониторинг происходящего: кто, что, почему, по каким причинам, зачем?
Но это не вопрос рукопожатности? То есть «Вот этот человек голосовал за и рекламировал, и я с ним не здороваюсь».
Нет, я буду здороваться со всеми людьми, кто протянет руку. Просто это информация для меня лично. Может быть, потом как-то я ее буду использовать. Но мне просто знать нужно, необходимо.
Вот у вас вполне себе активная гражданская позиция. И вопрос такой. Насколько в 2020 году, когда мы все про политику, рок-музыка может быть без протеста?
Может быть, конечно.
Может быть? Рок-музыка в том числе?
И рок-музыка может… Дело в том, что рок-музыки как таковой в чистом виде не осталось давно.
Да, мы сейчас обобщенно, конечно же, говорим. Про классический рок.
На самом деле это некий миф, что рок-музыка — это против, это борьба. Для меня это некий миф. Это уже люди сами, обыватели придумали себе, потому что она звучит тяжелее, рок-музыка, чем поп, поэтому она должна быть за правду. У нас половина русской рок-музыки, более-менее внятной и известной, не очень честная, и некоторые поп-музыканты честнее некоторых рок-музыкантов. Так что здесь такая история, не совсем простая. То, что мы видим, — это одно, а на самом деле оно кажется другим и является другим. Я прекрасно помню, как часть рок-музыкантов ездили агитировать за президента или за партии какие-то и так далее. И для меня эти ребята такие же, как и остальные поп-музыканты. Тут нет разницы, все зависит от человека, от исполнителя, автора, артиста — насколько он готов или не готов идти на компромисс с совестью.
У вас внутри природа протеста как выглядит, если она вообще есть? Вы ходите на митинги? И хочется ли вам ходить на митинги?
Я не хотел бы, скажем так, ходить на митинги, лучше бы без них, но если никак по-другому нельзя, то надо выходить, конечно. Потому что иначе тебя никто не услышит вообще никогда. А так ты можешь хотя бы показать, что ты есть, что ты не один, вот еще с тобой идут рядом люди, которые не согласны, допустим, с политикой власти. Поэтому я иногда выхожу, но не всегда. Когда были такие акции и особенно когда происходил судебный процесс Кирилла Серебренникова и «Седьмой студии», я не мог часто присутствовать, потому что мы были на гастролях.
Вы были на связи при этом?
Практически. Не всегда получалось участвовать, потому что ты уезжаешь на гастроли, а тут происходит какое-то событие, где нужно поддержать людей, а ты где-то там в другом городе. Я как-то из другого города маячил через Instagram, Facebook, что я с вами, ребята, и так далее.
Когда вынесли финальный приговор, вы поговорили с Кириллом об этом?
Мы переписывались просто. Лично мы не встречались, чего встречаться-то.
Если не секрет, что вы ему написали в сообщении, когда услышали приговор? Что вы почувствовали, подумали?
Тогда я ничего ему не писал.
Потом мы просто списались и говорили на другие темы. Зачем об этом говорить с человеком, с которым ты, в принципе, все это прошел? Все и так понятно, зачем писать «держись», или «молодец», или «я не согласен»? Все и так же понятно. Мы общались на другие темы, нормальные.
Что в российской реальности вас сегодня еще бесит, скажем так?
Равнодушие людей. Вот это расстраивает очень сильно. Люди какие-то равнодушные стали и обозленные. Почему это происходит, я, если честно, не понимаю, по каким причинам, но что это нехорошо, это понятно. И как из этого выходить, выкарабкиваться теперь, тоже непонятно, если честно.
Молодежь, она немного другая. Не знаю, она, наверное, все-таки потеплее, подобрее, но она тоже где-то блуждает, сама ищет себе героев, ориентиры ищет и копается, как бы брошенная такая. Беспризорники — можно так назвать всю молодежь, это беспризорники. Потому что то, что им рассказывают, пытаются их как-то воспитывать, патриотически и так далее, — это все не про них, и все это не совсем правильно. А другого им не дают.
С ними не говорят об этом.
С ними вообще не разговаривают. И они брошенные, просто беспризорники, которые сами находят для себя что-то. И вот живут в этом мире. Тоже это не очень хорошо.
А есть молодые, условно, рок-музыканты, которые, на ваш взгляд, могут выстрелить или уже выстрелили, которые вам нравятся, которые, быть может, злее вас в хорошем смысле?
Да ну, злой музыки гораздо больше, тем более мы…
Тем более мы, когда начинали… Да и сейчас я прямо не считаю, что мы рок-музыканты. Мы просто музыканты, которые играют авторскую независимую музыку, вот и все. Где-то это ближе к року, где-то это ближе к поп-музыке. Есть, наверное, какие-то коллективы, которые играют современный тин-рок такой, например группа «Нервы»: там это тин-рок, девочки, мальчики, они там все прыгают, там танцпол двигается, хорошо. Есть какие-то другие группы — как «Порнофильмы», они такие ребята из Дубны, правда-матка, вот.
Ну, рэпчик, понятно, надоел. Потому что это такая культура скопированная. Мы копируем, повторяем, а любое повторение и копирование — это уже что-то такое не совсем, так сказать, чистое. А в рэп-культуре мы всегда копировали. Ну, может быть, группа «Каста» из Ростова была самобытной. Понятно, что они тоже слушали западный рэп, но делали это с такой южной изюминкой, которую они все время ставили во главу. Да, во главе вся эта южная история. Вот это была хорошая смесь, она говорила о людях, которые любят свой город, людей любят, народ. И вообще они такие хорошие ребята.
А современная рэп-культура — это полное заимствование и копирование западных аналогов, групп каких-то. Это не очень здорово. Они копируют голос, копируют манеру, копируют стиль. То есть вышел биток — и вот все пошли с этим битком теперь петь. Спел там кто-то на растаафростиле — все начали так же вопить не своими голосами. Это все выглядит очень смешно, если честно. Это как обезьяны увидели, как пляшут, и они тоже повторяют — вот такое. Редко кто в современной рэп-культуре вставляет что-то свое. Я не знаю, может быть, какой-нибудь… Ну, даже не могу сказать, я не очень знаком со всеми этими ребятами. Потому что они так быстро исчезают, такой быстрый хайп, буквально год — и артиста нет, или полгода, а артиста уже тоже нет. Это, конечно, очень все быстро, стремительно и забавно, наблюдать весело за этим. Но по большому счету в этом ничего нет. Вот как тиктокеры.
Неважно, хорошая или плохая новость, эта новость о тебе, и поэтому все хорошо.
Я задавал вопрос про вашу внутреннюю трансформацию, но не спрашивал про группу «Звери», у которой было довольно много составов — три.
При этом это всегда была группа «Звери» — с того момента, когда вы начали поиск музыкантов.
Я изначально хотел группу, конечно же. Ну что я один? Это бенд, вот эти ребята — это единомышленники, такая группа увлеченных людей, вместе мы играем, сочиняем. И это именно группа, это не отдельные исполнители с нанятыми музыкантами. Я всегда хотел такую группу. Но не всегда это получалось. С первым, вторым составами были конфликты, и было немного непонятно. Я все время тянул их — хотел, чтобы действительно это была группа, чтобы мы придумывали, делали аранжировки, играли, вместе снимались в клипах, выступали, давали интервью и так далее. Как вот разные другие хорошие группы, где есть лидер и музыканты, да.
И были конфликты внутренние?
Ну, не то чтобы конфликты. У некоторых музыкантов было как раз представление, что это Роман Билык и нанятые какие-то ребята. То есть не происходило такой любви и понимания, такой гармонии. А с последним составом вот сейчас такое происходит. Приятно очень работать, ребята понимают тебя с полуслова. В принципе, только вот кидаешь идейку, и тут же раз — и уже песня готова. Очень интересно.
Вы общаетесь с людьми из прошлых составов?
С некоторыми — да, с некоторыми — нет.
Как получилось, что у группы «Звери» почти не было больших скандалов, кроме отказов петь под фонограмму?
Как я говорил в интервью для журнала Esquire, хуже всего для меня, чтобы меня потом тыкали в то, что я сделал. Поэтому и не было скандалов. Наверное, поэтому.
То есть вы такой немножко отличник, получается.
Нет, это не совсем так. Не отличник я, троечник. Ну или хорошист, да. У меня, вообще-то, в школе было пять, два — вот такие оценки. (Смеется.) Два — когда ты не хочешь учиться, а пять — когда ты хочешь учиться, тебе все понятно.
Нет, не то чтобы я прямо плюсик, такой хороший парень, который боится и стесняется там чего-то. Просто так мне спокойнее живется, и как-то совесть спокойно спит — или не спит, отдыхает, — и ты живешь с ней спокойно. Мне просто некомфортно будет, я будут грызть себя, мучиться и так далее. Зачем? А если еще это напоказ, это же жуть, конечно. Такое прятать надо, скрывать, а не гордиться этим. (Смеется.)
Последний вопрос. Как не исписаться за 20 лет и собирать стадионы?
Да не надо, значит, писать, если ты не хочешь писать. Тут очень просто. У меня была проблема лет как раз семь назад, может быть, меньше, но примерно так. Я все думал и переживал на тему: а что, если я больше ничего не напишу или пишу сейчас что-то не то? Нет вдохновения, тебя ничего не качает, ничего тебя не трогает, и как с этим жить? И что вообще делать? А потом я успокоился. И когда я успокоился, тогда и встало все на свои места, и писаться стало легче, и записывать, и придумывать, и все вернулось, в принципе.
По этому поводу лучше не переживать. Нет и нет, это не от тебя зависит. Потому что не ты гениальный, а гений приходит к тебе. А если он не приходит, ничего страшного в этом нет. А пришел — радуйся, хорошо. Значит, вот так и должно быть. Рецептов нет, как сделать так, чтобы было по-другому. Все равно будет так, в любом случае, просто как именно ты воспримешь: будешь бодренько жить в этом либо, наоборот, будешь страдать и мучиться. Поэтому рецептов нет, надо просто жить, получать удовольствие, придет к тебе — придет, не придет — не придет.
Да и, в принципе, сделано достаточно много, и что-то выдумывать сейчас, и изобретать велосипед, и как-то дергаться: а как, что мне сделать, чтобы вот… Что? Вот что? Надо поставить вопрос себе: что ты хочешь? И, исходя из этого вопроса, уже дальше двигаться. А мне иногда ничего не хочется, я просто получаю удовольствие от происходящего, от жизни. И если не пишется — ничего страшного.