Суд отложил рассмотрение жалоб на приговор по делу Голунова
Первый апелляционный суд общей юрисдикции отложил рассмотрение жалоб на приговор бывшим полицейским, подбросившим наркотики журналисту Ивану Голунову в 2019 году. Корреспондент «Известий» заявил, что заседание отложено на 8 декабря.
Как сообщал РЕН ТВ, Игорь Ляховец и его подчиненные Роман Феофанов, Максим Уметбаев, Акбар Сергалиев и Денис Коновалов получили от пяти до 12 лет колонии.
Иван Голунов был задержан 6 июня 2019 года и обвинен в покушении на сбыт наркотиков. Корреспондент неоднократно заявлял, что наркотики ему подбросили. Вскоре уголовное преследование журналиста было прекращено.
30 января 2020 года Басманный суд Москвы арестовал пятерых бывших полицейских, проходящих по делу Голунова. Как считает следствие, не позднее 6 июня 2019 года сотрудники УВД по ЗАО Феофанов, Коновалов, Уметбаев и Сергалиев под руководством Ляховца приобрели и подложили журналисту наркотики, в результате чего в отношении журналиста было возбуждено уголовное дело.
Им было предъявлено обвинение в превышении должностных полномочий с применением насилия, спецсредств и причинением тяжких последствий, а также в фальсификации доказательств и незаконном обороте наркотиков в крупном размере.
Суд дал до 12 лет подбросившим Голунову наркотики полицейским
Мосгорсуд назначил лишение свободы на сроки до 12 лет колонии общего режима пятерым бывшим сотрудникам управления внутренних дел по Западному округу столицы, которые летом 2019 года задержали спецкора Meduza (издание признано иноагентом) Ивана Голунова и подбросили ему наркотики. Такой приговор вынес судья Сергей Груздев, передает корреспондент РБК.
Экс-начальник отдела наркоконтроля УВД по ЗАО Игорь Ляховец получил 12 лет колонии с лишением права занимать должности, связанные с функциями представителя власти сроком на пять лет, также его лишили звания подполковника.
Оперуполномоченные Акбар Сергалиев, Максим Уметбаев, Роман Феофанов — по восемь лет. Оперативник Денис Коновалов — единственный фигурант дела, который признал вину, — получил пять лет.
Кроме того, всех экс-полицейских лишили званий: Сергалиев и Коновалов были старшими лейтенантами, Уметбаев — младшим лейтенантом, Феофанов — младшим сержантом. Также они не смогут занимать должности, связанные с функциями представителя власти: для Сергалиева, Уметбаева и Феофанова срок действия данного ограничения составит четыре года, для Коновалова — 1,5 года.
Суд полностью удовлетворил гражданский иск Голунова к экс-полицейским. С каждого из них взыскано по 1 млн руб. в счет морального вреда.
Бывшие полицейские обвинялись в превышении должностных полномочий (ст. 286 УК), фальсификации доказательств (ст. 303 УК) и незаконном обороте наркотиков (ст. 228 УК).
«Создание оснований для продвижения по службе»
Суд счел доказанным, что обвиняемые под руководством Ляховца создали преступную группу и фальсифицировали результаты оперативно-разыскной деятельности в отношении Голунова. Их целью, по версии следствия и гособвинения, при этом было «создание оснований для продвижения по службе, получения наград и материальных поощрений с целью искусственного повышения показателей выявленных и раскрытых преступлений». Гособвинитель Татьяна Паршинцева говорила, что действия полицейских «подорвали авторитет государственной власти и создали негативное общественное мнение о сотрудниках полиции».
Согласно материалам, которые открыто оглашались в процессе по делу полицейских, в УВД по ЗАО заинтересовались Голуновым за три месяца до задержания — в марте 2019 года. Тогда Ляховец пришел к старшему оперативнику московского СИЗО № 3 Владимиру Матвееву и попросил помочь оформить на бумаге некоторые сведения, якобы полученные в ходе оперативной работы. Ляховец сообщил, что «лицо по имени Иван» с номером телефона Голунова торгует синтетическими наркотиками в ночных клубах Mix и «Магадан» на Кутузовском проспекте. Задачей Матвеева было изложить эти данные на бумаге, которую полицейские могли бы положить в основу дела оперативной проверки. Матвеев составил справку-меморандум, где указал, что данные о торговле наркотиками получены от одного из арестантов СИЗО № 3.
22 марта полицейские начали оперативные мероприятия в отношении Голунова; с помощью сервисов «Яндекса» установили, где он живет и как перемещается по городу, начали за ним слежку. 6 июня полицейские Сергалиев, Феофанов и Коновалов задержали журналиста, подбросили ему в рюкзак пять свертков «вещества, производного от N-метилэфедрона», весом чуть более семи граммов и доставили в отдел. Там его избили, применили к нему удушающие приемы, а также за ноги протащили по лестничному маршу, в результате чего журналист ненадолго потерял сознание. Затем оперативники с понятыми пришли домой к Голунову для «обследования помещения» и подбросили ему на шкаф 5,4 г кокаина, 0,37 г «производного N-метилэфедрона» и электронные весы со следами наркотиков.
Полицейские, кроме Коновалова, категорически отрицали свою вину. Уметбаев признал, что после задержания дал Голунову одну пощечину (это было зафиксировано видеокамерами), однако оперативники объяснили это «вызывающим поведением» задержанного.
Как Ляховец получил информацию о том, что человек с номером телефона Голунова торгует наркотиками, и почему решил заняться его разработкой, открыто не сообщалось. Суд допрашивал полицейских в закрытом режиме: сведения, которые они могли раскрыть в ходе допроса (например, методы ведения оперативно-разыскной деятельности и ее нерассекреченные пока результаты), составляют гостайну.
В суде обвиняемые и их адвокаты настаивали на вызове ряда свидетелей, которые могли бы дать показания в их защиту. Среди них, например, бывший начальник отдела по контролю за оборотом наркотиков УВД по ЗАО Москвы, полковник Андрей Щиров, которого называли куратором задержания Голунова. Однако он был уволен почти сразу после освобождения журналиста и, по данным «Интерфакса», уехал в Черногорию.
Среди других материалов, которыми гособвинение доказывало вину полицейских, — материалы их прослушки после освобождения Голунова, видеозаписи с камер наблюдения и показания нескольких человек, которые видели журналиста в день его задержания, — это в том числе понятые и эксперты-криминалисты. Существенная часть материалов дела засекречена.
Как журналист вспоминал о своем задержании
Спустя год после задержания в интервью Meduza Голунов рассказал, что он отказался от версии связи своего дела с расследованием про ритуальный бизнес. «Идет работа по заказчику этого преступления. Я не могу говорить каких-то подробностей. Все, что я могу сказать, — это то, что мое задержание не связано с заметкой про ритуальный бизнес», — сказал Голунов. Из сведений, добытых оперативниками уже после его освобождения, следует, что разрабатывать Голунова начали до того, как он приступил к работе над материалом о силовиках и рынке ритуальных услуг, говорил журналист.
Впрочем, Голунов уверен, что связь преследования с его текстами есть. «Преступление было связано с моими расследованиями. Вероятно, заказчики решили, что все журналисты употребляют наркотики и Голунов наверняка тоже. Сделали все максимально топорно, не ожидая такого резонанса, не думали, что кто-то будет разбираться в этом подробно, изучать доказательства. А когда пришлось погрузиться и изучить, то все очень удивились», — утверждал журналист в интервью It’s My City.
В суде Голунов давал показания только непосредственно о дне своего задержания. Журналист отметил, что полицейские интересовались его визитами в Ригу (там находится редакция Meduza), старались изъять все его носители информации, включая компьютер и флешки. Так, не обнаружив компьютера в рюкзаке журналиста, полицейские заметно разочаровались, говорил Голунов. Кроме того, «обнаружив» подброшенные наркотики на шкафу в его квартире, полицейские практически закончили осмотр жилища — например, они не проявили никакого интереса к цветочным горшкам, отмечал он.
\Голунова задержали днем 6 июня 2019 года в районе метро «Цветной бульвар», когда он шел из коворкинга, где работал вместе с коллегами, на встречу с коллегой. В автомобиле полицейских и позднее в УВД он настаивал на возможности пригласить адвоката или сообщить о своем задержании близким; в ответ ему наносили удары и спрашивали: «Ты что, американских фильмов насмотрелся?» Понятые, которых оперативники привлекли к осмотру Голунова и его квартиры, были явно знакомы с полицейскими, а перед анализами на наркотическое опьянение ему настойчиво предлагали попить воды, говорил журналист. Позже Голунов говорил, что в Москве распространена практика подбрасывания наркотиков со стороны силовиков. При этом после дела самого Голунова их количество сократилось. «Я разговаривал с судебными работниками, читал много приговоров по этой статье и вижу, что сомнительных дел стало меньше. Судьи говорят, что сейчас в суды передаются только «крепкие» дела по таким статьям», — говорил он.
Журналист много говорил и о насилии, которое применяли к нему полицейские. Так, оказавшись в холле УВД по ЗАО после сдачи анализов, он схватился за скамью, на которой сидел, и отказался идти дальше: «Там я чувствовал себя в безопасности, потому что находился в зоне видимости камеры. Меня стали отрывать от лавочки, применять болевые приемы, давить на костяшки пальцев. Я разжал руки, меня потащили к выходу. Феофанов зажал мне шею рукой. Дотащили меня до лестницы. Я упал на лестницу, Сергалиев взял меня за ноги, Феофанов — за плечи, и они потащили меня вниз. Спиной я ударялся о ступеньки, в какой-то момент ударился левой частью головы. Возможно, в какой-то момент я потерял сознание, потому что из трех лестничных пролетов я помню только один. А следующее, что помню, — как лежу на улице спиной на асфальте, и Феофанов поставил мне ногу на грудь. Потом он изменил положение, поставил колено и оперся на него всем своим весом, это было очень больно. Меня за ноги, за руки закинули на заднее сиденье автомобиля».
Журналиста Ивана Голунова отправили под домашний арест Суд вынес решение под крики «Свободу!» и «Иван невиновен!»
Фото: Татьяна Макеева / Reuters
Никулинский суд столицы до 7 августа отправил корреспондента «Медузы» Ивана Голунова, которому предъявили обвинение в попытке сбыта мефедрона, под домашний арест. На это время ему запрещено общаться с посторонними людьми.
Во время заседания обвинение настаивало на тяжести преступления Голунова и выступало за содержание в СИЗО. В качестве аргумента обвинители приводили тот факт, что у Голунова есть загранпаспорт, он не живет по месту регистрации, а значит, может скрыться.
Следователь заявил, у обвинения имеется информация, согласно которой журналист употребляет наркотики. Коллеги Голунова называют эти утверждения абсурдом: несколько лет назад журналист пережил инсульт, после чего бережно относился к своему здоровью. Суд выслушал более десятка характеристик Ивана Голунова от коллег из разных изданий (Forbes, «Ведомости», «Новая газета, «Эхо Москвы» и других СМИ), с которыми он работал в разное время. Его бывшие руководители подтвердили, что Голунов никогда не был замечен в употреблении наркотиков. Участковый также заявил, что соседи на Голунова не жаловались, антиалкогольное и антинаркотическое законодательство он не нарушает. «Я никогда не употреблял в жизни наркотиков», — сказал журналист, когда ему дали слово.
За Голунова лично поручились издатель «Новой газеты» Дмитрий Муратов и главред радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. Они гарантировали, что журналист будет исправно являться в суд и не станет препятствовать следствию, если на время рассмотрения его дела он останется на свободе.
Во время заседания защита трижды просила дать возможность согласовать позицию с подсудимым. Адвокат Ольга Динзе объяснила судье, что вступила в дело только 8 июня и не успела ознакомиться со всеми материалами. Адвокатам дали полчаса на то, чтобы изучить 100 листов дела. Адвокат Дмитрий Джулай заметил, что к делу прикрепили множество протоколов следственных действий, в которых он не участвовал. Кроме того, сам Голунов оказался не знаком с материалами. Защита не успела согласовать с ним позицию, поскольку 8 июня Голунов находился на обследовании в больнице, его охранял конвой. Судья объявил, что у защиты было достаточно времени, и адвокаты могут согласовать позицию в любой момент, поскольку подсудимый находится рядом с ними.
8 июня Голунову предъявили обвинение, после чего его состояние ухудшилось. Прибывшие на место врачи скорой помощи зафиксировали у него ушибы ребер, множественные ссадины грудной клетки, гематому затылочной области, а также заподозрили закрытую черепно-мозговую травму. Ранее журналист говорил, что в отделении его били. Руководитель Международной правозащитной группы «Агора» сообщал, что начальник следственной части Евгений Машин отказывал журналисту в госпитализации. Однако его все-таки удалось увезти в городскую клиническую больницу № 71. Главврач 71-ой больницы Александр Мясников заявил, что подозрения врачей «скорой» не подтвердились. Журналиста повезли в зал суда.
Голунова задержали днем 6 июня около 14:30. в районе Цветного бульвара. По словам журналиста, в тот день он сдал первый черновик расследования о похоронном бизнесе, доходы от которого получают высокопоставленные чиновники. Автор заявил, что в связи с готовящейся публикацией ему поступали угрозы.
Голунов шел на встречу с журналистом Ильей Васюниным, который хотел с ним посоветоваться «по журналистским вопросам». В момент, когда они должны были встретиться, сзади к Голунову подбежали двое людей в штатском. Один из них сообщил корреспонденту о задержании, схватив его за руку. Корреспондента усадили в машину, после чего правоохранители представились сотрудниками Уголовного розыска Дмитрием Кожановым и Романом Филимоновым. Они отвезли журналиста в УВД по Западному округу Москвы.
Протокол о задержании был составлен около 4 утра 7 июня, то есть спустя почти 14 часов с момента задержания. В нем утверждается, что в рюкзаке Голунова был обнаружен пакет, внутри которого лежали пять свертков с порошкообразным веществом. По данным экспертизы, содержимым оказался мефедрон. В двух пакетиках находилась 3,56 грамма этого наркотика, что считается крупным размером. Следствие утверждает, что задержанный приобрел их неустановленным способом до момента задержания и готовился их сбыть.
Журналист обвинения отрицает, отмечая в показаниях, что в момент задержания сотрудники полиции находились за его спиной и могли подложить наркотики в его рюкзак.
Кроме того, несмотря на просьбы журналиста, полицейские долгое время не брали срезы с его ногтей и не делали смывы с рук, которые бы могли доказать, касался ли он содержимого пакета. В МВД настаивают, что первоначально подозреваемый согласился сдать на анализ биологические жидкости, но срезы ногтей в присутствии понятых сдать отказался. Он согласился на это только в присутствии общественных наблюдателей. В первые часы задержания Голунову, по его словам, не давали связаться с адвокатами и родными. Только около четырех часов утра 7 июня следователь Игорь Лопатин позвонил коллеге задержанного Светлане Рейтер. На заднем плане она услышала голос корреспондента: «Всех поздравляю. Система работает прекрасно. Были две топорные попытки подкинуть мне наркотики».
Днем 7 июня на сайте столичного управления МВД появилось сообщение, в котором приводилась версия следствия. В нем утверждалось, что задержанного никто не избивал. К тексту прилагались фотографии, якобы сделанные во время обыска по месту жительства подозреваемого. Бывавшие у Голунова дома коллеги начали обращать внимание в соцсетях, что восемь из девяти снимков сделаны не в его квартире.
«Ему поступали угрозы»: все, что известно о деле журналиста Ивана Голунова
Днем 6 июня в центре Москвы был задержан специальный корреспондент издания «Медуза» Иван Голунов. Все время с момента задержания он провел на допросах, обысках и очных ставках, которые продолжаются до сих пор. В субботу, 8 июня, следователи решат вопрос, обращаться ли в суд с ходатайством об аресте журналиста. Но уже сегодня десятки журналистов дежурили в Никулинском суде, около здания УВД по Западному административному округу, а также вышли с одиночными пикетами к зданию Главного управления МВД по Москве на улице Петровка.
«А ты не догадываешься? Уголовный розыск»
«В четыре утра мне позвонила Света Рейтер (журналист BBC, подруга Голунова. — Forbes) и сказала, что Ваня задержан и нужно что-то делать», — рассказала Forbes гендиректор «Медузы» Галина Тимченко. Весь день она курсировала между судом и зданием УВД. По словам Тимченко, Голунов буквально прокричал в трубку, что он в полиции уже много часов и ему нужен адвокат.
Как оказалось, оперативники Уголовного розыска схватили его еще в четверг в 14:30 на Цветном бульваре, запихнули в машину и увезли в Западный округ — притом что задержание произошло в Центральном. В показаниях, опубликованных изданием Baza, Голунов рассказал: «Сзади ко мне подбежали двое молодых людей, одетых в гражданскую форму одежды. Они подошли ко мне сзади, один из них схватил меня за руку, сказал: «Ты задержан». Я спросил: «Вы кто?» Мне ответили: «А ты не догадываешься? Уголовный розыск».
Полицейские выключили телефон Голунова и запретили сообщать о задержании родственникам и друзьям. Сделать звонок ему разрешили только спустя 14 часов.
Как следует из показаний, в отделении журналисту отказались вызвать адвоката, принудительно досмотрели и избили (позднее МВД опровергло факт избиения). В его рюкзаке сотрудники якобы нашли конверт с пакетом мефедрона — наркотического психостимулятора. Голунов в показаниях отметил, что пакет ему не принадлежит: «Я его увидел в первый раз — в момент задержания за моей спиной находились сотрудники полиции, которые могли положить его».
Утром 7 июня издание Baza, а чуть позднее и официальный портал МВД опубликовали фотографии, якобы сделанные во время обыска дома у журналиста. Позднее выяснилось, что только один из снимков действительно сделан в квартире Голунова. Остальные кадры «сделаны в рамках проведения оперативных мероприятий и следственных действий по пресечению деятельности группы лиц, занимающихся сбытом наркотиков в Московском регионе, на связь с которой проверяется задержанный», настаивает полиция.
Адвокат Голунова Дмитрий Джулай подтвердил, что полиция изъяла дома у Ивана пакет с неустановленным веществом. Но обыск проводился без участия адвоката, а сотрудники полиции сначала забрали у журналиста ключи от квартиры за полчаса до начала следственных действий. «За это время они могли сделать что угодно», — отметил защитник. Во время обыска, по его словам, один из полицейских целенаправленно пошел к шкафу и сразу вытащил оттуда какой-то сверток.
Также в течение дня выяснилось, что днем 6 июня Голунов шел на встречу с другим известным журналистом — Ильей Васюниным. «Ивана Голунова задержали вчера перед нашей встречей — по вопросам, не связанным, естественно, с распространением наркотиков», — написал на своей странице в Facebook Васюнин. Он успел предупредить коллегу за несколько минут до встречи, что опоздает, но уже через 20 минут Голунов перестал отвечать на сообщения.
Официально Голунов подозревается в покушении на сбыт наркотических средств (статьи 30 и 228.1 Уголовного кодекса).
Эхо расследований
В пятницу в Никулинском суде собрались журналисты. Все ожидали, что вечером Голунова привезут для ареста. Но ходатайство следователя в суд так и не поступило — в УВД затянулись очные ставки.
Как рассказал адвокат Голунова, к семи вечера следователь провел только одну очную ставку из запланированных трех — с сотрудниками Уголовного розыска Романом Филимоновым, Дмитрием Кожановым и водителем автомобиля Акбаром.
«Иван еле сидит на стуле, конвой запретил передать ему еду — получается, что он ничего не ел больше суток», — отметил Джулай.
Правда, полицейские разрешили передать задержанному чистую одежду, которую тут же купили Галина Тимченко и друзья задержанного.
«Голунову поступали угрозы относительно одного его материала, который был опубликован два месяца назад, и мы даже советовались, что делать, — рассказала Тимченко Forbes. — Но каких-то доказательств и связи с этим делом у нас нет». Близкие друзья Голунова предполагают, что речь может идти о расследовании коррупционных схем на рынке похоронных услуг — «Гроб, кладбище, сотни миллионов рублей». Также в последние месяцы корреспондент «Медузы» опубликовал ряд резонансных расследований о деятельности московской мэрии.
«Задержан, избит, обвиняется в наркоторговле»: Что происходит с журналистом Иваном Голуновым Грубые нарушения полиции и пикеты по всей России в поддержку корреспондента «Медузы»
Вчера, 6 июня, в центре Москвы задержали Ивана Голунова — одного из самых известных журналистов, занимающихся расследованиями в России. Корреспондента «Медузы» посадили в полицейскую машину, когда он шел на рабочую встречу с журналистом Ильей Васюниным, и впоследствии обвинили в намерении продать наркотики. Теперь по статье о покушении на сбыт в крупном размере Голунову грозит до 15 лет колонии. Вопрос об аресте Голунова планирую решить завтра, 8 июня.
«Медуза» связывает преследование журналиста с его работой: «Мы знаем, что в последние месяцы Ване поступали угрозы; знаем, в связи с каким готовящимся текстом; догадываемся, от кого». Голунов известен в том числе как автор расследований о коррупции в московской мэрии. Так, в конце прошлого года «Медуза» выпустила его материал об огромном пентхаусе вице-мэра Москвы Петра Бирюкова. Последнее расследование Голунова, опубликованное в мае, посвящено микрофинансовым организациям, обманом отнимающим квартиры должников.
Перед задержанием журналист работал над большим расследованием на тему мусорных полигонов, а также готовил вторую часть текста о рынке ритуальных услуг. В одном из подкастов «Медузы» Голунов говорил, что за такими организациями стоят крупные банки и бизнес.
Рассказываем, как проходило задержание журналиста и какие нарушения допустила полиция.
Обновление: Ивана Голунова отправили под домашний арест до 7 августа. На суде корреспондент «Медузы» связал свое преследование со стороны силовиков с продолжающимся расследованием о похоронном бизнесе, из-за которого ему уже поступали угрозы.
Иван Голунов — о своем задержании
Все началось вчера около 14:30 на Цветном бульваре: ко мне сзади подбежали двое мужчин в гражданской одежде и объявили о задержании. Удостоверения полицейские показали только после моей просьбы об адвокате. Когда на меня надели наручники, один из сотрудников полиции достал из моего кармана мобильный телефон и несколько раз потребовал его разблокировать, но я отказался.
В полицию с нами приехал понятой в марлевой повязке — один из полицейских поприветствовал его фразой «Привет, Сергей, болеешь, что ли?». Я постоянно просил связаться с адвокатом, но сотрудники полиции сказали, что бывает принудительный досмотр, для которого защитник не требуется. После того, как досмотрели меня, стали досматривать сумку — она все время была на стуле, я старался смотреть за ней, однако мог упустить какой-то момент.
В большом отделении рюкзака поверх моих личных вещей нашли пакет с пятью шариками (два из них позднее отправили на экспертизу и обнаружили 3,6 грамма наркотика мефедрона. — Прим. ред.). После того, как полицейские нашли первый пакет, другие отделения сумки они осматривали менее внимательно. Опечатанный конверт с пакетом я не подписывал, так как не было адвоката.
На меня оказывали давление, обзывали гомиком. После того, как я отказался подписать протокол, полицейский меня ударил. Во время освидетельствования, когда мне снова отказали в адвокате, я стал держаться за стул — меня начали тянуть за руки, и мы упали. Потом меня поволокли по земле, один полицейский надавил мне ногой на грудь, другой ударил кулаком в щеку.
После досмотра в отделе полиции меня повезли домой для проведения обыска. Ключи у меня изъяли. Когда приехали к квартире, меня держали в машине еще 20–30 минут, при этом сотрудники из машины выходили. В квартире полицейские пошли к шкафу, один из них скрылся из поля зрения, а затем радостно нашел на шкафу сверток и весы. После этого больше ничего не искали.
Вину в совершении преступления не признаю, пакет и наркотики не мои. Во время задержания за моей спиной находились сотрудники полиции, которые могли подкинуть пакет в рюкзак. Оперативники сработали очень топорно.