Суд дал до 12 лет подбросившим Голунову наркотики полицейским
Мосгорсуд назначил лишение свободы на сроки до 12 лет колонии общего режима пятерым бывшим сотрудникам управления внутренних дел по Западному округу столицы, которые летом 2019 года задержали спецкора Meduza (издание признано иноагентом) Ивана Голунова и подбросили ему наркотики. Такой приговор вынес судья Сергей Груздев, передает корреспондент РБК.
Экс-начальник отдела наркоконтроля УВД по ЗАО Игорь Ляховец получил 12 лет колонии с лишением права занимать должности, связанные с функциями представителя власти сроком на пять лет, также его лишили звания подполковника.
Оперуполномоченные Акбар Сергалиев, Максим Уметбаев, Роман Феофанов — по восемь лет. Оперативник Денис Коновалов — единственный фигурант дела, который признал вину, — получил пять лет.
Кроме того, всех экс-полицейских лишили званий: Сергалиев и Коновалов были старшими лейтенантами, Уметбаев — младшим лейтенантом, Феофанов — младшим сержантом. Также они не смогут занимать должности, связанные с функциями представителя власти: для Сергалиева, Уметбаева и Феофанова срок действия данного ограничения составит четыре года, для Коновалова — 1,5 года.
Суд полностью удовлетворил гражданский иск Голунова к экс-полицейским. С каждого из них взыскано по 1 млн руб. в счет морального вреда.
Бывшие полицейские обвинялись в превышении должностных полномочий (ст. 286 УК), фальсификации доказательств (ст. 303 УК) и незаконном обороте наркотиков (ст. 228 УК).
«Создание оснований для продвижения по службе»
Суд счел доказанным, что обвиняемые под руководством Ляховца создали преступную группу и фальсифицировали результаты оперативно-разыскной деятельности в отношении Голунова. Их целью, по версии следствия и гособвинения, при этом было «создание оснований для продвижения по службе, получения наград и материальных поощрений с целью искусственного повышения показателей выявленных и раскрытых преступлений». Гособвинитель Татьяна Паршинцева говорила, что действия полицейских «подорвали авторитет государственной власти и создали негативное общественное мнение о сотрудниках полиции».
Согласно материалам, которые открыто оглашались в процессе по делу полицейских, в УВД по ЗАО заинтересовались Голуновым за три месяца до задержания — в марте 2019 года. Тогда Ляховец пришел к старшему оперативнику московского СИЗО № 3 Владимиру Матвееву и попросил помочь оформить на бумаге некоторые сведения, якобы полученные в ходе оперативной работы. Ляховец сообщил, что «лицо по имени Иван» с номером телефона Голунова торгует синтетическими наркотиками в ночных клубах Mix и «Магадан» на Кутузовском проспекте. Задачей Матвеева было изложить эти данные на бумаге, которую полицейские могли бы положить в основу дела оперативной проверки. Матвеев составил справку-меморандум, где указал, что данные о торговле наркотиками получены от одного из арестантов СИЗО № 3.
22 марта полицейские начали оперативные мероприятия в отношении Голунова; с помощью сервисов «Яндекса» установили, где он живет и как перемещается по городу, начали за ним слежку. 6 июня полицейские Сергалиев, Феофанов и Коновалов задержали журналиста, подбросили ему в рюкзак пять свертков «вещества, производного от N-метилэфедрона», весом чуть более семи граммов и доставили в отдел. Там его избили, применили к нему удушающие приемы, а также за ноги протащили по лестничному маршу, в результате чего журналист ненадолго потерял сознание. Затем оперативники с понятыми пришли домой к Голунову для «обследования помещения» и подбросили ему на шкаф 5,4 г кокаина, 0,37 г «производного N-метилэфедрона» и электронные весы со следами наркотиков.
Полицейские, кроме Коновалова, категорически отрицали свою вину. Уметбаев признал, что после задержания дал Голунову одну пощечину (это было зафиксировано видеокамерами), однако оперативники объяснили это «вызывающим поведением» задержанного.
Как Ляховец получил информацию о том, что человек с номером телефона Голунова торгует наркотиками, и почему решил заняться его разработкой, открыто не сообщалось. Суд допрашивал полицейских в закрытом режиме: сведения, которые они могли раскрыть в ходе допроса (например, методы ведения оперативно-разыскной деятельности и ее нерассекреченные пока результаты), составляют гостайну.
В суде обвиняемые и их адвокаты настаивали на вызове ряда свидетелей, которые могли бы дать показания в их защиту. Среди них, например, бывший начальник отдела по контролю за оборотом наркотиков УВД по ЗАО Москвы, полковник Андрей Щиров, которого называли куратором задержания Голунова. Однако он был уволен почти сразу после освобождения журналиста и, по данным «Интерфакса», уехал в Черногорию.
Среди других материалов, которыми гособвинение доказывало вину полицейских, — материалы их прослушки после освобождения Голунова, видеозаписи с камер наблюдения и показания нескольких человек, которые видели журналиста в день его задержания, — это в том числе понятые и эксперты-криминалисты. Существенная часть материалов дела засекречена.
Как журналист вспоминал о своем задержании
Спустя год после задержания в интервью Meduza Голунов рассказал, что он отказался от версии связи своего дела с расследованием про ритуальный бизнес. «Идет работа по заказчику этого преступления. Я не могу говорить каких-то подробностей. Все, что я могу сказать, — это то, что мое задержание не связано с заметкой про ритуальный бизнес», — сказал Голунов. Из сведений, добытых оперативниками уже после его освобождения, следует, что разрабатывать Голунова начали до того, как он приступил к работе над материалом о силовиках и рынке ритуальных услуг, говорил журналист.
Впрочем, Голунов уверен, что связь преследования с его текстами есть. «Преступление было связано с моими расследованиями. Вероятно, заказчики решили, что все журналисты употребляют наркотики и Голунов наверняка тоже. Сделали все максимально топорно, не ожидая такого резонанса, не думали, что кто-то будет разбираться в этом подробно, изучать доказательства. А когда пришлось погрузиться и изучить, то все очень удивились», — утверждал журналист в интервью It’s My City.
В суде Голунов давал показания только непосредственно о дне своего задержания. Журналист отметил, что полицейские интересовались его визитами в Ригу (там находится редакция Meduza), старались изъять все его носители информации, включая компьютер и флешки. Так, не обнаружив компьютера в рюкзаке журналиста, полицейские заметно разочаровались, говорил Голунов. Кроме того, «обнаружив» подброшенные наркотики на шкафу в его квартире, полицейские практически закончили осмотр жилища — например, они не проявили никакого интереса к цветочным горшкам, отмечал он.
\Голунова задержали днем 6 июня 2019 года в районе метро «Цветной бульвар», когда он шел из коворкинга, где работал вместе с коллегами, на встречу с коллегой. В автомобиле полицейских и позднее в УВД он настаивал на возможности пригласить адвоката или сообщить о своем задержании близким; в ответ ему наносили удары и спрашивали: «Ты что, американских фильмов насмотрелся?» Понятые, которых оперативники привлекли к осмотру Голунова и его квартиры, были явно знакомы с полицейскими, а перед анализами на наркотическое опьянение ему настойчиво предлагали попить воды, говорил журналист. Позже Голунов говорил, что в Москве распространена практика подбрасывания наркотиков со стороны силовиков. При этом после дела самого Голунова их количество сократилось. «Я разговаривал с судебными работниками, читал много приговоров по этой статье и вижу, что сомнительных дел стало меньше. Судьи говорят, что сейчас в суды передаются только «крепкие» дела по таким статьям», — говорил он.
Журналист много говорил и о насилии, которое применяли к нему полицейские. Так, оказавшись в холле УВД по ЗАО после сдачи анализов, он схватился за скамью, на которой сидел, и отказался идти дальше: «Там я чувствовал себя в безопасности, потому что находился в зоне видимости камеры. Меня стали отрывать от лавочки, применять болевые приемы, давить на костяшки пальцев. Я разжал руки, меня потащили к выходу. Феофанов зажал мне шею рукой. Дотащили меня до лестницы. Я упал на лестницу, Сергалиев взял меня за ноги, Феофанов — за плечи, и они потащили меня вниз. Спиной я ударялся о ступеньки, в какой-то момент ударился левой частью головы. Возможно, в какой-то момент я потерял сознание, потому что из трех лестничных пролетов я помню только один. А следующее, что помню, — как лежу на улице спиной на асфальте, и Феофанов поставил мне ногу на грудь. Потом он изменил положение, поставил колено и оперся на него всем своим весом, это было очень больно. Меня за ноги, за руки закинули на заднее сиденье автомобиля».
Журналиста Ивана Голунова отправили под домашний арест Суд вынес решение под крики «Свободу!» и «Иван невиновен!»
Фото: Татьяна Макеева / Reuters
Никулинский суд столицы до 7 августа отправил корреспондента «Медузы» Ивана Голунова, которому предъявили обвинение в попытке сбыта мефедрона, под домашний арест. На это время ему запрещено общаться с посторонними людьми.
Во время заседания обвинение настаивало на тяжести преступления Голунова и выступало за содержание в СИЗО. В качестве аргумента обвинители приводили тот факт, что у Голунова есть загранпаспорт, он не живет по месту регистрации, а значит, может скрыться.
Следователь заявил, у обвинения имеется информация, согласно которой журналист употребляет наркотики. Коллеги Голунова называют эти утверждения абсурдом: несколько лет назад журналист пережил инсульт, после чего бережно относился к своему здоровью. Суд выслушал более десятка характеристик Ивана Голунова от коллег из разных изданий (Forbes, «Ведомости», «Новая газета, «Эхо Москвы» и других СМИ), с которыми он работал в разное время. Его бывшие руководители подтвердили, что Голунов никогда не был замечен в употреблении наркотиков. Участковый также заявил, что соседи на Голунова не жаловались, антиалкогольное и антинаркотическое законодательство он не нарушает. «Я никогда не употреблял в жизни наркотиков», — сказал журналист, когда ему дали слово.
За Голунова лично поручились издатель «Новой газеты» Дмитрий Муратов и главред радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. Они гарантировали, что журналист будет исправно являться в суд и не станет препятствовать следствию, если на время рассмотрения его дела он останется на свободе.
Во время заседания защита трижды просила дать возможность согласовать позицию с подсудимым. Адвокат Ольга Динзе объяснила судье, что вступила в дело только 8 июня и не успела ознакомиться со всеми материалами. Адвокатам дали полчаса на то, чтобы изучить 100 листов дела. Адвокат Дмитрий Джулай заметил, что к делу прикрепили множество протоколов следственных действий, в которых он не участвовал. Кроме того, сам Голунов оказался не знаком с материалами. Защита не успела согласовать с ним позицию, поскольку 8 июня Голунов находился на обследовании в больнице, его охранял конвой. Судья объявил, что у защиты было достаточно времени, и адвокаты могут согласовать позицию в любой момент, поскольку подсудимый находится рядом с ними.
8 июня Голунову предъявили обвинение, после чего его состояние ухудшилось. Прибывшие на место врачи скорой помощи зафиксировали у него ушибы ребер, множественные ссадины грудной клетки, гематому затылочной области, а также заподозрили закрытую черепно-мозговую травму. Ранее журналист говорил, что в отделении его били. Руководитель Международной правозащитной группы «Агора» сообщал, что начальник следственной части Евгений Машин отказывал журналисту в госпитализации. Однако его все-таки удалось увезти в городскую клиническую больницу № 71. Главврач 71-ой больницы Александр Мясников заявил, что подозрения врачей «скорой» не подтвердились. Журналиста повезли в зал суда.
Голунова задержали днем 6 июня около 14:30. в районе Цветного бульвара. По словам журналиста, в тот день он сдал первый черновик расследования о похоронном бизнесе, доходы от которого получают высокопоставленные чиновники. Автор заявил, что в связи с готовящейся публикацией ему поступали угрозы.
Голунов шел на встречу с журналистом Ильей Васюниным, который хотел с ним посоветоваться «по журналистским вопросам». В момент, когда они должны были встретиться, сзади к Голунову подбежали двое людей в штатском. Один из них сообщил корреспонденту о задержании, схватив его за руку. Корреспондента усадили в машину, после чего правоохранители представились сотрудниками Уголовного розыска Дмитрием Кожановым и Романом Филимоновым. Они отвезли журналиста в УВД по Западному округу Москвы.
Протокол о задержании был составлен около 4 утра 7 июня, то есть спустя почти 14 часов с момента задержания. В нем утверждается, что в рюкзаке Голунова был обнаружен пакет, внутри которого лежали пять свертков с порошкообразным веществом. По данным экспертизы, содержимым оказался мефедрон. В двух пакетиках находилась 3,56 грамма этого наркотика, что считается крупным размером. Следствие утверждает, что задержанный приобрел их неустановленным способом до момента задержания и готовился их сбыть.
Журналист обвинения отрицает, отмечая в показаниях, что в момент задержания сотрудники полиции находились за его спиной и могли подложить наркотики в его рюкзак.
Кроме того, несмотря на просьбы журналиста, полицейские долгое время не брали срезы с его ногтей и не делали смывы с рук, которые бы могли доказать, касался ли он содержимого пакета. В МВД настаивают, что первоначально подозреваемый согласился сдать на анализ биологические жидкости, но срезы ногтей в присутствии понятых сдать отказался. Он согласился на это только в присутствии общественных наблюдателей. В первые часы задержания Голунову, по его словам, не давали связаться с адвокатами и родными. Только около четырех часов утра 7 июня следователь Игорь Лопатин позвонил коллеге задержанного Светлане Рейтер. На заднем плане она услышала голос корреспондента: «Всех поздравляю. Система работает прекрасно. Были две топорные попытки подкинуть мне наркотики».
Днем 7 июня на сайте столичного управления МВД появилось сообщение, в котором приводилась версия следствия. В нем утверждалось, что задержанного никто не избивал. К тексту прилагались фотографии, якобы сделанные во время обыска по месту жительства подозреваемого. Бывавшие у Голунова дома коллеги начали обращать внимание в соцсетях, что восемь из девяти снимков сделаны не в его квартире.
Суд отложил рассмотрение жалоб на приговор по делу Голунова
Первый апелляционный суд общей юрисдикции отложил рассмотрение жалоб на приговор бывшим полицейским, подбросившим наркотики журналисту Ивану Голунову в 2019 году. Корреспондент «Известий» заявил, что заседание отложено на 8 декабря.
Как сообщал РЕН ТВ, Игорь Ляховец и его подчиненные Роман Феофанов, Максим Уметбаев, Акбар Сергалиев и Денис Коновалов получили от пяти до 12 лет колонии.
Иван Голунов был задержан 6 июня 2019 года и обвинен в покушении на сбыт наркотиков. Корреспондент неоднократно заявлял, что наркотики ему подбросили. Вскоре уголовное преследование журналиста было прекращено.
30 января 2020 года Басманный суд Москвы арестовал пятерых бывших полицейских, проходящих по делу Голунова. Как считает следствие, не позднее 6 июня 2019 года сотрудники УВД по ЗАО Феофанов, Коновалов, Уметбаев и Сергалиев под руководством Ляховца приобрели и подложили журналисту наркотики, в результате чего в отношении журналиста было возбуждено уголовное дело.
Им было предъявлено обвинение в превышении должностных полномочий с применением насилия, спецсредств и причинением тяжких последствий, а также в фальсификации доказательств и незаконном обороте наркотиков в крупном размере.
Кто и зачем подбросил наркоту Голунову
Хроника странных событий
6 июня в 14.30 отдел по контролю за оборотом наркотиков УВД по ЗАО на Цветном бульваре задерживает «36-летнего жителя столицы», у которого было обнаружено 5 свертков якобы с мефедроном и кокаином.
На канале «Россия 24» цитируют заявление представителей полиции, что Голунов находился в состоянии наркотического опьянения. Но тут же на экране демонстрируется справка, согласно которой Иван был без малейших признаков опьянения!
Журналиста доставляют в отдел полиции на улице Лобачевского. Адвокаты цитируют слова Ивана об избиении: «Я схватился за стул и стал за него держаться, а меня стали тянуть за руки, после чего мы упали, я ударился левой частью головы о ступеньку». Журналист также сообщил, что ему «наступили на грудь» и ударили «кулаком в щеку». 12 часов Голунову не дают связаться с родными.
Голунову в камере становится плохо. Врачи скорой заподозрили у него сотрясение мозга и перелом ребер. Его привезли в 71-ю больницу. Врачи заявили, что тяжелых травм не нашли. Однако главный врач Александр Мясников подтвердил, что обнаружены «ссадины на спине и гематома левой скуловой области».
Главный внештатный нарколог России Евгений Брюн заявляет, что следов наркотиков в моче журналиста, сданной сразу после задержания, не нашли.
Суд отказывается арестовать Ивана Голунова и отправляет его под домашний арест, который тот обязан отбывать в квартире своей матери.
Появляется информация, что эксперты МВД не обнаружили следов наркотиков, психотропных и сильнодействующих веществ в контрольных смывах с рук и срезах ногтей задержанного. Дело требует к себе прокуратура.
В адрес Голунова звучат слова поддержки как со стороны либеральных СМИ и общественных деятелей, так и таких «апологетов режима», как телеведущие Дмитрий Киселев и Ирада Зейналова, пресс-секретарь МИД Мария Захарова. Проходят многочисленные пикеты в его поддержку. На 12 июня готовится митинг солидарности в поддержку журналиста.
ВЕРСИИ АРЕСТА:
Месть врагов
Сам Голунов предположил, что его могла заказать так называемая похоронная мафия, расследованием дел которой он занимался. Пользуясь высоким покровительством чиновников, преступники запугивают конкурентов, взвинчивая цены и зарабатывая на этом миллиарды. В день ареста журналист как раз передал черновик очередной статьи в редакцию. Впрочем, и других «доброжелателей» у него много.
Сакральная жертва
Вам и карты в руки, чекисты-патриоты. Вычистите саботажников на всех уровнях, «пятую колонну», которая продолжает действовать в интересах западных стран, а не в интересах России.
«Наследник» Навального
Это тоже якобы козни либералов, только причина другая. Мы стали свидетелями спецоперации по замене «главного разоблачителя России» Алексея Навального, который окончательно дискредитировал себя связями с Западом и утомил всех непомерными амбициями на «журналиста-мученика» без особых претензий. Ведь теперь к его публикациям будет повышенное внимание. А «мочить» он должен того, на кого укажут «спасители» из либерального клана.
Гейская подстава
Интриги силовиков
Мы все это проходили
В середине нулевых наш обозреватель Елена Кременцова написала несколько статей об одном российском олигархе. И этот буржуин натравил на «Экспресс газету»… правоохранительные органы. Под надуманными предлогами в редакции изымались компьютеры, а журналистов мучили домашними обысками и допросами. Сначала вызывали в ОБЭП и московский Следственный комитет. А когда у столичных следаков ничего не вышло, дело передали в СК РФ. Но и тамошним специалистам не удалось приписать газете чужие грешки.
Не дала посадить мэрия?
Главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов рассказал изданию The Bell, что еще до заседания Никулинского суда 8 июня вместе с главным редактором радиостанции «Эхо Москвы» Алексеем Венедиктовым в столичной мэрии провел переговоры с руководителем аппарата градоначальника Натальей Сергуниной и заместителем мэра Москвы, курирующим информационную политику и безопасность, Александром Горбенко. На встрече, где присутствовал начальник ГУ МВД по Москве Олег Баранов, стало понятно, что «аргументы обвинения страшно шаткие», сказал Муратов. По его словам, именно в ходе встречи возникла идея не помещать Голунова в изолятор временного содержания.
Полиция три месяца следила за Иваном, не зная его фамилию и место работы
Твердая уверенность в невиновности Ивана Голунова у широкой общественности появилась после сюжета на «России 24». В интервью некий оперуполномоченный по Юго-Западному округу рассказал, что «дилер» попал в разработку еще в начале марта: «Известны были только имя Иван и номер мобильного телефона. …Данное лицо осуществляло сбыт наркотиков в московских ночных клубах… было установлено, что данный гражданин систематически посещает иностранные государства. …возникло подозрение, что наркотики он может перемещать из этих государств…».
То есть полицейские знали номер телефона, следили, как подозреваемый летает с наркотой за границу и обратно, но понятия не имели, какая у Ивана фамилия и чем он еще занимается, кроме сбыта наркоты в ночных клубах. И только уже когда повязали, оказалось, что он еще и журналистом работает: «Свое место работы он не называл. Также и место жительства. Пытался утаить свои данные. Сразу он не сообщил, что является журналистом. Мы об этом узнали буквально уже ночью. В 2 часа ночи».
Получается, что три месяца опера следили, как некий Иван завозит из-за границы дурь, продает ее в ночных клубах, но почему-то ни на таможне, ни в моменты продажи в клубах Ивана не повязали. Может, пытались выйти на связи Ивана с крупными наркодилерами и накрыть всю сеть?
Почему опера не пробили его номер мобильного или паспортные данные, которые фиксируются в аэропорту?
Оперуполномоченный нес настолько очевидный бред, что даже если у кого-то и были сомнения, то после его выступления они рассеялись.
Однако стоит ли считать полицейских такими откровенными идиотами? Уж слишком нарочито они демонстрировали свою профнепригодность. Или их заставили ее продемонстрировать.
Журналист голунов за что арестовали
Утром 7 июня «Медуза» сообщила о задержании своего корреспондента Ивана Голунова. По версии полицейских, у него нашли пять свертков с мефедроном, а дома еще три пакета и сверток с неизвестным веществом. Голунов, известный своими расследованиями о коррупции в московской мэрии, считает случившееся провокацией. «Медиазона» ознакомилась с материалами уголовного дела против журналиста.
Первое сообщение о задержании журналиста отдела расследований «Медузы» Ивана Голунова появилось утром 7 июня, однако задержали его еще днем 6 июня. Согласно протоколу личного досмотра, который есть в распоряжении «Медиазоны», процедура началась в 15:40 и закончилась в 16:10. Досмотр проходил в УВД по Западному округу Москвы. Из задних карманов джинсов Голунова достали мобильный телефон и связку ключей. В рюкзаке журналиста нашли еще одну связку ключей и «один полимерный пакет с застежкой типа «салазок», внутри которого находятся пять свертков, обмотаны изолентой желто-зеленого цвета с веществом внутри».
Протокол задержания Голунова датирован 03:50 7 июня, его составил следователь УВД по Западному округу Главного управления МВД по Москве лейтенант Лопатин. Голунова подозревают по части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 УК (покушение на сбыт наркотических веществ в крупном размере). В постановлении о назначении химической судебной экспертизы, которое есть в распоряжении «Медиазоны», приводится версия следствия: 6 июня 2019 года «в неустановленное следствием время и месте» не позднее 14:40 Голунов приобрел у неустановленного лица с целью дальнейшего сбыта пять полимерных свертков. В двух исследованных пакетах массой 1,42 г и 2,14 г (общая масса — 3,56 г) содержится производное N-метилэфедрона. В документе сказано, что Голунов хранил наркотики «при себе вплоть до момента задержания и личного досмотра».
Как пишет «Би-би-си», журналист считает случившееся провокацией; он сказал, что оперативники сработали «очень топорно». По данным издания, когда Голунова задержали, он шел на встречу с источником.
Московское управление МВД сообщило, что у Голунова нашли при себе пять свертков с порошкообразным веществом, а дома еще три пакета и сверток. Релиз ведомство сопроводило фотографиями пакетов с белым порошком, лабораторной посуды и бутылок с химреактивами. При этом его коллега, корреспондент «Би-би-си» Илья Барабанов утверждает, что лишь одна из девяти опубликованных фотографий сделана в квартире Голунова, на ней изображен загранпаспорт журналиста. Редактор отдела расследований «Медузы» Алексей Ковалев заметил, что на записках, попавших на фотографии — «не Ванин почерк». Позже телеграм-канал Baza, который опубликовал фотографии из релиза МВД, уточнил: доказательств того, что снимки сделаны именно в квартире Голунова, нет. При этом в МВД настаивают на подлинности съемки: «Фотографии, размещенные на официальном сайте, сделаны при обследовании жилища подозреваемого, в арендуемой квартире на Вешняковской улице Москвы и при его личном досмотре, проведенном в присутствии понятых», — цитирует агентство «Москва» слова своего источника.
Несмотря на то что Голунова задержали днем 6 июня, только в 3:42 7 июня следователь Игорь Лопатин связался с его подругой, журналисткой «Би-би-си» Светланой Рейтер, и предложил ей найти адвоката. При этом, как рассказал «Медузе» адвокат Дмитрий Джулай, Голунов с момента задержания требовал вызвать защитника. Журналист также просил взять смывы с рук и срезы ногтей, чтобы проверить, прикасался ли он к наркотикам. Однако полицейские отказались это сделать. Более того, Голунов рассказал, что в отделе полиции его избили. В МВД это отрицают.
Гендиректор «Медузы» Галина Тимченко и главный редактор Иван Колпаков настаивают на невиновности Голунова и считают, что его преследуют за журналистскую работу. «Мы знаем, что в последние месяцы Ване поступали угрозы; знаем, в связи с каким готовящимся текстом; догадываемся, от кого. «Медуза» будет изучать каждое действие следователей по делу Голунова. Мы выясним, по чьей воле преследуют Ваню — и сделаем эту информацию публичной. Мы будем защищать своего журналиста всеми доступными способами», — сказано в заявлении «Медузы».
Голунов известен своими расследованиями коррупции в московской мэрии и на рынке ритуальных услуг. Журналистка Светлана Рейтер сказала «Медиазоне», что в последнее время Голунов «довольно долго собирал фактуру по кладбищенскому бизнесу».
Согласно протоколу допроса, около 14:30 6 июня Голунов находился в районе Цветного бульвара в Москве. Около ветеринарной клиники «Центр» к нему подбежали двое молодых людей в гражданской одежде. «Они подошли сзади, один из них схватил меня за руку, сказал: «Ты задержан». Я спросил: «Вы кто?». Мне ответили: «А ты не догадываешься, уголовный розыск»», — говорится в документе. Задержавших журналиста мужчин зовут Роман Филимонов и Дмитрий Кожанов.
После этого Голунову заломили руки за спину; к задержанному и оперативникам подъехал автомобиль, за рулем которого сидел сотрудник полиции по имени Акбар. Полицейские заковали Голунова в наручники и некоторое время не могли решить, на какое место в машине его лучше посадить. Голунов сказал Акбару, что ему нужен адвокат, и он не понимает, что происходит. Тогда Акбар поинтересовался у коллег, показывали ли те свои удостоверения. Только после этого Дмитрий показал ему свои документы. По словам Голунова, кто-то держал его за рюкзак, а «второй страховал за руку»; при этом руки были зафиксированы наручниками за спиной.
Кроме того, после задержания один из полицейских достал из кармана Голунова телефон и потребовал разблокировать устройство, но журналист отказался. Оперативники сказали, что выключили телефон. Уже в машине телефон вернули обратно в карман.
После этого машина поехала дальше, полицейский Роман объявил, что включает телефон и будет вести видеосъемку. Голунов отмечает, что ему было неудобно сидеть в машине в наручниках, он спрашивал, можно ли ему повернуться. Около гостиницы «Украина» запись видео прервалась, а затем Акбар спросил у Романа: «Ты видишь его руки?». После этого Голунов «сел на бок спиной к Роману».
Автомобиль подъехал к зданию УВД по ЗАО, задержанного отвели в комнату №125. В этой комнате Голунову предложили «сесть и подождать», но он отказался. Там же был понятой «в марлевой маске». В помещение стали заходить другие сотрудники, в том числе оперативник по имени Максим, они здоровались за руку с понятым. Один из сотрудников сказал: «Привет, Сергей, болеешь, что ли?». Вскоре в кабинете появился второй понятой.
Голунов говорит, что постоянно настаивал: ему нужно известить родных и адвоката о задержании, но силовики ответили, что «в тех мероприятиях, в которых я участвую, адвокат не требуется, и что мне понадобится адвокат у следователя». После этого появился полицейский по имени Денис, который сказал, что будет проводить досмотр. Журналист настаивал, что согласен участвовать в досмотре только в присутствии адвоката, но ему ответили, что на этой стадии адвокат не требуется.
«Мне сказали, что бывает принудительный досмотр. После чего Денис пошел на меня, а я попятился в угол, Денис начал снимать с меня куртку», — говорится в протоколе допроса Голунова. В это же время с журналиста сняли наручники. Все происходящее фиксировали на видео. Рюкзак Голунова поставили на стул рядом, кто-то достал содержимое карманов его джинсов. Полицейские попросили Голунова раздеться, снять носки и спустить трусы до колена, а также вынуть стельки из ботинок; затем Голунов снова оделся.
После этого полицейские стали проводить досмотр сумки, которая все это время стояла на стуле, отмечал Голунов. Он старался следить за происходящим, «однако мог упустить на какой-то момент». Полицейский открыл большое отделение сумки, где лежали книга в мягком переплете и ежедневник в кожаной обложке. «Когда сотрудник полиции открыл данное отделение, там наверху, зацепившись за блокнот, находился какой-то сверток с чем-то разноцветным внутри. Далее данный сверток достали из сумки, оказалось, что это прямоугольный пакет размером примерно с паспорт», — говорил Голунов. Внутри свертка находились маленькие круглые шарики зелено-коричневого цвета, из сумки пакет доставал полицейский по имени Акбар. Акбар показал пакет присутствующим и сказал, что в нем могут быть магниты. Он взял степлер, приложил его к пакету и сказал, что магнитов нет. Во время допроса Голунов отмечал, что полицейские сразу нашли пакет, после чего другие карманы сумки осматривали уже менее внимательно.
Найденный сверток упаковали в бумажный конверт и опечатали, подписать его Голунов отказался. Журналист подчеркивает, что пакет ему не принадлежит, «я его увидел в первый раз», а в момент задержания полицейские находились у него за спиной и могли подбросить его в рюкзак. «Вместе с тем, я не могу утверждать это точно», — говорит Голунов, добавляя, что во время досмотра около стола и стула находились какие-то сотрудники полиции.
«Также на меня оказывали психологическое давление, обзывали меня гомиком», — сказано в конце допроса. Следователь спрашивал у Голунова пароль его телефона — журналист отказался ответить на этот вопрос, сославшись на статью 51 Конституции. Второй вопрос касался употребления наркотиков; Голунов ответил, что никогда ранее не употреблял психоактивные вещества.
Затем в протоколе допроса следует дополнение, где Голунов еще раз подчеркивает, что с момента задержания постоянно просил вызвать адвоката и уведомить близких. По словам журналиста, «в момент освидетельствования» он в очередной раз попросил позвонить адвокату и схватился за стул. Полицейские стали тянуть Голунова за руки, «после чего мы упали, я ударился левой частью головы об ступеньку». «Я оцарапал правую кисть правой руки, когда меня тащили. Внизу лестницы я лежал на земле, меня волокли, и Максим надавил мне головой на грудь. Другой сотрудник [тоже] по имени Максим ударил меня кулаком в щеку», — сказано в документе.
Оформите регулярное пожертвование Медиазоне!