Что такое «закрывающие технологии»?
Почему прорывных открытий становится в мире все меньше
Важная особенность глобального кризиса — резкое замедление открытия новых технологических принципов.
Помимо собственно технологических причин, оно вызвано укреплением глобальных монополий, которые стремятся затормозить способный подорвать их доминирование технологический прогресс.
Монополии создают все более сложные и дорогие технологии, разработка которых вне них невозможна из-за сложности управления и дороговизны. Сложность оргпроцессов начинает превышать управленческие возможности даже глобальных монополий, а рыночная ориентация на результат сужает возможности прорывных исследований с непредсказуемым исходом.
При этом глобальные монополии (в том числе в силу злоупотребления своим положением под видом защиты интеллектуальной собственности) препятствуют распространению знаний, что также усложняет технологический прогресс, делает его более затратным и способствует его торможению. (Снятие патентной защиты с 3D-печати, изобретенной еще в конце 80-х, исключение: признак способности монополий жертвовать своими интересами ради поддержания технологического прогресса, — но лишь после того, как они убедились в бесперспективности соответствующих изобретений для себя).
Для монополий важно не допустить качественного упрощения и удешевления используемых технологий, которое расширит их доступность и снизит возможности и уровень монополизации рынков.
Уверенность в неизбежности радикального упрощения и удешевления господствующих технологий основана на невозможности длительного масштабного торможения технологического прогресса, этой основы существования человечества, и очевидности технологического, экономического и социально-политического тупика, в который привело мир доминирование уже загнивающих глобальных монополий.
Упрощение и удешевление господствующих технологий будет болезненным, в том числе из-за сопротивления сегодняшних «хозяев мира» — глобальных монополий. Но нет оснований ждать изменения одной из фундаментальных закономерностей развития, по которому социальные и административные механизмы, сдерживающие технологический прогресс, в конечном итоге разрушаются.
При их прочности они могут разрушаться вместе с самим охваченным ими и затормозившим свою технологическую эволюцию обществом — либо под ударами внешних завоевателей, либо из-за экологических катаклизмов (включая эпидемии смертельных болезней), вызванных чрезмерным воздействием на природу.
Таким образом, альтернатива кардинальному упрощению и удешевлению господствующих технологий — уничтожение человечества. Их упрощение и удешевление может идти за счет технологий, получивших название «закрывающих», так как емкость создаваемых ими новых рынков намного ниже емкости рынков, «закрываемых» вызванным ею ростом производительности.
Строго говоря, к «закрывающим» относятся все технологии, качественно повышающие производительность.
Классический пример — лазерное упрочение рельсов, трехкратно снижающее потребность в них (при их удешевлении) и соответственно сокращающее выпуск.
«Закрывающие» технологии наиболее концентрированно разрабатывались в советском ВПК — единственном месте в мире, где (в силу некоммерческого характера управления, с рыночной точки зрения выглядящего поэтому неэффективным) проводились массовые и длительные исследования без заранее известного результата. Существенно, что «закрывающие» технологии с их простотой, оригинальностью и потенциальной общедоступностью в наиболее полной степени соответствуют специфике русской культуры.
До срыва в Глобальную депрессию выход «закрывающих» технологий на мировые рынки представляется невозможным, так как вызовет резкое сжатие индустрии и ввергнет большинство успешных стран в катастрофу. Скачок производительности труда в кратчайшие сроки сделает лишними сотни миллионов рабочих рук, что создаст беспрецедентную социально-политическую напряженность. Широкое применение «закрывающих» технологий возможно лишь как реакция на эту напряженность уже после ее возникновения в результате распада глобальных рынков.
Если Россия сумеет выступить владельцем и основным продавцом «закрывающих» технологий, она получит не только деньги, но и колоссальный политический ресурс в силу свободы выбора, какую именно технологию из своего «ящика Пандоры» и в каких объемах выпускать в мир — и, соответственно, в каких отраслях и в каких объемах уничтожать производство.
Но деградация российского государства делает осознанное развитие этих технологий — и тем более их управляемый экспорт — маловероятным. Значительная часть потенциально «закрывающих» технологий либо патентов, необходимых для их (вос)создания и развертывания, скуплена глобальными монополиями и либо заморожена ими, либо применяется «для внутреннего пользования» с надежной защитой от просачивания в окружающий их мир.
Изживание кризиса «информационного перепроизводства» осознанным развитием и распространением «закрывающих» технологий пока маловероятно из-за отсутствия субъекта такой политики. Кроме того, в условиях рынка «закрывающие технологии» не позволят преодолеть кризис перепроизводства, так как резко сократят число занятых и, соответственно, совокупный спрос, — и принесут плоды лишь одновременно с преодолением рынка как доминирующей формы организации человеческой деятельности и с перерастанием его в пострыночную экономику.
Следовательно, искать пути гармонического, не катастрофичного изживания глобального монополизма, являющегося первопричиной структурного кризиса мировой экономики, надо на более глубоком, стихийном уровне — не технологической политики, но стихийной технологической эволюции.
Михаил Делягин: Cверхпроизводительные технологии в разных сферах блокируются
Значительное число мало известных у нас и при том весьма эффективных и широко применяемых во всем мире технологий имеется, например, в медицине.
Наверное, один из самых ярких примеров — так называемая контрпульсация, весьма существенно улучшающая состояние сердца и даже в тяжелых случаях продлевающая жизнь на несколько лет.
Она была изобретена в Советском Союзе в 60-е годы в рамках подготовки к длительным полетам космонавтов, когда выяснилось, что в невесомости атрофируются мышцы, в том числе и самая главная мышца организма — сердце.
Это потребовало разработки специальных тренажеров, которые позволяли бы космонавтам поддерживать свой организм в тонусе в условиях невесомости (мы иногда видим эти тренажеры на съемках с космических станций).
Однако более привлекательной была идея создания аппаратов физиотерапии, которые позволили бы максимально сократить время тренировок, высвободив его для полезной нагрузки. К ним относился и аппарат контрпульсации, который резко активизирует работу сердца и укрепляет кровеносную систему.
Принцип работы достаточно прост. Ноги и пояс закутывают в специальные манжеты, в которые в ритме работы сердца закачивается и столь же быстро откачивается воздух. В результате кровь с большой силой выталкивается в верхнюю часть тела в тот момент, когда сердце расслаблено и находится в стадии заполнения кровью перед тем, как вновь вытолкнуть ее.
Надо сказать, что основная часть кровеносных сосудов в теле человека — тончайшие капилляры, которые даже не видны вооруженным глазом. В частности, именно благодаря им мышцы имеют красный цвет.
Общая длина кровеносных сосудов обычного человека — около 80 тыс.км., два экватора Земли, и лишь 3% этой протяженности приходится на достаточно крупные сосуды, которые поддаются какому-либо наблюдению и врачебному вмешательству.
На протяжении жизни человека мелкие сосуды забиваются, сминаются и перестают функционировать. В результате сердце, рассчитанное на прокачку крови по всем сосудам, испытывает перегрузки, часто незаметные для человека, так как прокачивает прежний объем крови по сократившейся сосудистой системе.
Сердце перенапрягается — и в итоге изнашивается значительно раньше, чем те 250 лет, в течение которых оно должно работать в идеальных условиях.
Контрпульсация, усиленно прогоняя кровь по сосудам тела, расправляет и расширяет их, восстанавливая их проходимость, — и таким образом нормализует работу сердца.
Самое же главное заключается в том, что оно нормализует работу и тех сосудов, которые обеспечивают кровоснабжение самого сердца, и тем резко улучшает снабжение его кислородом (как, впрочем, и остальных мышц).
Эффективность контрпульсации велика; обычно улучшение наступает с первой же процедуры. Однако в 60-е годы в рамках космической программы метод не нашел применения, так как аппарат для него весил минимум 450 кг. Это было слишком много для космических кораблей, — и о нем забыли.
Однако к 90-м годам технология просочилась в США и была там оценена в полной мере. Американское государство уделяет огромное внимание развитию здравоохранения, а дороговизна операций на сердце способствовала поискам эффективной профилактики сердечно-сосудистых заболеваний.
В результате контрпульсация включена в государственную программу медицинского страхования пожилых людей «Медикэр» и осуществляется в массовом порядке.
Китайские специалисты, ознакомившись с контрпульсацией в США и оценив ее эффективность, обеспечили ее применение в Китае. Из-за плохой экологии, а также постоянные стрессы от скученности и жесткой конкуренции китайцы в целом являются не очень здоровым народом.
Сохраняющаяся же, несмотря на все достижения, бедность наряду с пониманием медицины как инструмента укрепления здоровья нации, а не выкачивания из нее денег вынуждает государство вполне разумно концентрироваться в первую очередь на профилактике, а не на излечении далеко зашедших заболеваний.
Китай большой, и в нем было развернуто аж восемь заводов, непрерывно производящих оборудование для контрпульсации. В первую очередь им были оснащены военные госпитали, в которых наряду с военными и военными пенсионерами обслуживается и население, — и эта аппаратура не простаивает.
Обеспечивая массовое применение контрпульсации, китайские врачи обнаружили, что она оказывает весьма значительное общеоздоровляющее воздействие, не просто улучшая работу сердечно-сосудистой системы, но и резко снижая заболеваемость широким спектром болезней, вплоть до диабета.
В нашей же стране — Родине этой технологии — контрпульсация применяется в сравнительно небольших масштабах и, как правило, на сугубо коммерческой основе или же в порядке личного энтузиазма тех или иных главных врачей.
Пионером и энтузиастом распространения контрпульсации является академик РАМН Юрий Иосифович Бузиашвили, заместитель по научной работе легендарного Лео Антоновича Бокерия, директора Научного центра сердечно-сосудистой хирургии имени Бакулева.
Метод сначала применялся в отношении почти безнадежных, неоперабельных больных, но дал фантастические результаты и после тщательной проверки и доказательства своей полной безопасности (за исключением считанного числа случаев, — например, тромбофлебита) нашел себе широкое применение.
Однако в остальном здравоохранении он, за редкими исключениями, не может проломить стену бюрократии. К сожалению, там, где на принятие решений начинают оказывать влияние не профессиональные врачи, а профессиональные бюрократы, применение современных методов тормозится.
И только в отношении контрпульсации, проверенной и изученной вдоль и поперек, блокирование прогресса обходится нашей стране и нашему народу в десятки миллиардов рублей и, главное, в десятки тысяч человеческих жизней каждый год. Это тем более трагично и нелепо, что речь-то идет о технологии, изобретенной в нашей стране!
Что такое «закрывающие технологии»
Почему прорывных открытий становится в мире все меньше
Важная особенность глобального кризиса — резкое замедление открытия новых технологических принципов.
Помимо собственно технологических причин, оно вызвано укреплением глобальных монополий, которые стремятся затормозить способный подорвать их доминирование технологический прогресс.
Монополии создают все более сложные и дорогие технологии, разработка которых вне них невозможна из-за сложности управления и дороговизны. Сложность оргпроцессов начинает превышать управленческие возможности даже глобальных монополий, а рыночная ориентация на результат сужает возможности прорывных исследований с непредсказуемым исходом.
При этом глобальные монополии (в том числе в силу злоупотребления своим положением под видом защиты интеллектуальной собственности) препятствуют распространению знаний, что также усложняет технологический прогресс, делает его более затратным и способствует его торможению. (Снятие патентной защиты с 3D-печати, изобретенной еще в конце 80-х, исключение: признак способности монополий жертвовать своими интересами ради поддержания технологического прогресса, — но лишь после того, как они убедились в бесперспективности соответствующих изобретений для себя).
Для монополий важно не допустить качественного упрощения и удешевления используемых технологий, которое расширит их доступность и снизит возможности и уровень монополизации рынков.
Уверенность в неизбежности радикального упрощения и удешевления господствующих технологий основана на невозможности длительного масштабного торможения технологического прогресса, этой основы существования человечества, и очевидности технологического, экономического и социально-политического тупика, в который привело мир доминирование уже загнивающих глобальных монополий.
Упрощение и удешевление господствующих технологий будет болезненным, в том числе из-за сопротивления сегодняшних «хозяев мира» — глобальных монополий. Но нет оснований ждать изменения одной из фундаментальных закономерностей развития, по которому социальные и административные механизмы, сдерживающие технологический прогресс, в конечном итоге разрушаются.
При их прочности они могут разрушаться вместе с самим охваченным ими и затормозившим свою технологическую эволюцию обществом — либо под ударами внешних завоевателей, либо из-за экологических катаклизмов (включая эпидемии смертельных болезней), вызванных чрезмерным воздействием на природу.
Таким образом, альтернатива кардинальному упрощению и удешевлению господствующих технологий — уничтожение человечества. Их упрощение и удешевление может идти за счет технологий, получивших название «закрывающих», так как емкость создаваемых ими новых рынков намного ниже емкости рынков, «закрываемых» вызванным ею ростом производительности.
Строго говоря, к «закрывающим» относятся все технологии, качественно повышающие производительность.
Классический пример — лазерное упрочение рельсов, трехкратно снижающее потребность в них (при их удешевлении) и соответственно сокращающее выпуск.
«Закрывающие» технологии наиболее концентрированно разрабатывались в советском ВПК — единственном месте в мире, где (в силу некоммерческого характера управления, с рыночной точки зрения выглядящего поэтому неэффективным) проводились массовые и длительные исследования без заранее известного результата. Существенно, что «закрывающие» технологии с их простотой, оригинальностью и потенциальной общедоступностью в наиболее полной степени соответствуют специфике русской культуры.
До срыва в Глобальную депрессию выход «закрывающих» технологий на мировые рынки представляется невозможным, так как вызовет резкое сжатие индустрии и ввергнет большинство успешных стран в катастрофу. Скачок производительности труда в кратчайшие сроки сделает лишними сотни миллионов рабочих рук, что создаст беспрецедентную социально-политическую напряженность. Широкое применение «закрывающих» технологий возможно лишь как реакция на эту напряженность уже после ее возникновения в результате распада глобальных рынков.
Если Россия сумеет выступить владельцем и основным продавцом «закрывающих» технологий, она получит не только деньги, но и колоссальный политический ресурс в силу свободы выбора, какую именно технологию из своего «ящика Пандоры» и в каких объемах выпускать в мир — и, соответственно, в каких отраслях и в каких объемах уничтожать производство.
Но деградация российского государства делает осознанное развитие этих технологий — и тем более их управляемый экспорт — маловероятным. Значительная часть потенциально «закрывающих» технологий либо патентов, необходимых для их (вос)создания и развертывания, скуплена глобальными монополиями и либо заморожена ими, либо применяется «для внутреннего пользования» с надежной защитой от просачивания в окружающий их мир.
Изживание кризиса «информационного перепроизводства» осознанным развитием и распространением «закрывающих» технологий пока маловероятно из-за отсутствия субъекта такой политики. Кроме того, в условиях рынка «закрывающие технологии» не позволят преодолеть кризис перепроизводства, так как резко сократят число занятых и, соответственно, совокупный спрос, — и принесут плоды лишь одновременно с преодолением рынка как доминирующей формы организации человеческой деятельности и с перерастанием его в пострыночную экономику.
Следовательно, искать пути гармонического, не катастрофичного изживания глобального монополизма, являющегося первопричиной структурного кризиса мировой экономики, надо на более глубоком, стихийном уровне — не технологической политики, но стихийной технологической эволюции.
Что такое «закрывающие технологии»?
Почему прорывных открытий становится в мире все меньше
Важная особенность глобального кризиса — резкое замедление открытия новых технологических принципов.
Помимо собственно технологических причин, оно вызвано укреплением глобальных монополий, которые стремятся затормозить способный подорвать их доминирование технологический прогресс.
Монополии создают все более сложные и дорогие технологии, разработка которых вне них невозможна из-за сложности управления и дороговизны. Сложность оргпроцессов начинает превышать управленческие возможности даже глобальных монополий, а рыночная ориентация на результат сужает возможности прорывных исследований с непредсказуемым исходом.
При этом глобальные монополии (в том числе в силу злоупотребления своим положением под видом защиты интеллектуальной собственности) препятствуют распространению знаний, что также усложняет технологический прогресс, делает его более затратным и способствует его торможению. (Снятие патентной защиты с 3D-печати, изобретенной еще в конце 80-х, исключение: признак способности монополий жертвовать своими интересами ради поддержания технологического прогресса, — но лишь после того, как они убедились в бесперспективности соответствующих изобретений для себя).
Для монополий важно не допустить качественного упрощения и удешевления используемых технологий, которое расширит их доступность и снизит возможности и уровень монополизации рынков.
Закрывающие технологии делягин что такое
Важная особенность глобального кризиса — резкое замедление открытия новых технологических принципов.
Помимо собственно технологических причин, оно вызвано укреплением глобальных монополий, которые стремятся затормозить способный подорвать их доминирование технологический прогресс.
Монополии создают все более сложные и дорогие технологии, разработка которых вне них невозможна из-за сложности управления и дороговизны. Сложность оргпроцессов начинает превышать управленческие возможности даже глобальных монополий, а рыночная ориентация на результат сужает возможности прорывных исследований с непредсказуемым исходом.
При этом глобальные монополии (в том числе в силу злоупотребления своим положением под видом защиты интеллектуальной собственности) препятствуют распространению знаний, что также усложняет технологический прогресс, делает его более затратным и способствует его торможению. (Снятие патентной защиты с 3D-печати, изобретенной еще в конце 80-х, исключение: признак способности монополий жертвовать своими интересами ради поддержания технологического прогресса, — но лишь после того, как они убедились в бесперспективности соответствующих изобретений для себя).
Для монополий важно не допустить качественного упрощения и удешевления используемых технологий, которое расширит их доступность и снизит возможности и уровень монополизации рынков.
Уверенность в неизбежности радикального упрощения и удешевления господствующих технологий основана на невозможности длительного масштабного торможения технологического прогресса, этой основы существования человечества, и очевидности технологического, экономического и социально-политического тупика, в который привело мир доминирование уже загнивающих глобальных монополий.
Упрощение и удешевление господствующих технологий будет болезненным, в том числе из-за сопротивления сегодняшних «хозяев мира» — глобальных монополий. Но нет оснований ждать изменения одной из фундаментальных закономерностей развития, по которому социальные и административные механизмы, сдерживающие технологический прогресс, в конечном итоге разрушаются.
При их прочности они могут разрушаться вместе с самим охваченным ими и затормозившим свою технологическую эволюцию обществом — либо под ударами внешних завоевателей, либо из-за экологических катаклизмов (включая эпидемии смертельных болезней), вызванных чрезмерным воздействием на природу.
Таким образом, альтернатива кардинальному упрощению и удешевлению господствующих технологий — уничтожение человечества. Их упрощение и удешевление может идти за счет технологий, получивших название «закрывающих», так как емкость создаваемых ими новых рынков намного ниже емкости рынков, «закрываемых» вызванным ею ростом производительности.
Строго говоря, к «закрывающим» относятся все технологии, качественно повышающие производительность.
Классический пример — лазерное упрочение рельсов, трехкратно снижающее потребность в них (при их удешевлении) и соответственно сокращающее выпуск.
«Закрывающие» технологии наиболее концентрированно разрабатывались в советском ВПК — единственном месте в мире, где (в силу некоммерческого характера управления, с рыночной точки зрения выглядящего поэтому неэффективным) проводились массовые и длительные исследования без заранее известного результата. Существенно, что «закрывающие» технологии с их простотой, оригинальностью и потенциальной общедоступностью в наиболее полной степени соответствуют специфике русской культуры.
До срыва в Глобальную депрессию выход «закрывающих» технологий на мировые рынки представляется невозможным, так как вызовет резкое сжатие индустрии и ввергнет большинство успешных стран в катастрофу. Скачок производительности труда в кратчайшие сроки сделает лишними сотни миллионов рабочих рук, что создаст беспрецедентную социально-политическую напряженность. Широкое применение «закрывающих» технологий возможно лишь как реакция на эту напряженность уже после ее возникновения в результате распада глобальных рынков.
Если Россия сумеет выступить владельцем и основным продавцом «закрывающих» технологий, она получит не только деньги, но и колоссальный политический ресурс в силу свободы выбора, какую именно технологию из своего «ящика Пандоры» и в каких объемах выпускать в мир — и, соответственно, в каких отраслях и в каких объемах уничтожать производство.
Но деградация российского государства делает осознанное развитие этих технологий — и тем более их управляемый экспорт — маловероятным. Значительная часть потенциально «закрывающих» технологий либо патентов, необходимых для их (вос)создания и развертывания, скуплена глобальными монополиями и либо заморожена ими, либо применяется «для внутреннего пользования» с надежной защитой от просачивания в окружающий их мир.
Изживание кризиса «информационного перепроизводства» осознанным развитием и распространением «закрывающих» технологий пока маловероятно из-за отсутствия субъекта такой политики. Кроме того, в условиях рынка «закрывающие технологии» не позволят преодолеть кризис перепроизводства, так как резко сократят число занятых и, соответственно, совокупный спрос, — и принесут плоды лишь одновременно с преодолением рынка как доминирующей формы организации человеческой деятельности и с перерастанием его в пострыночную экономику.
Следовательно, искать пути гармонического, не катастрофичного изживания глобального монополизма, являющегося первопричиной структурного кризиса мировой экономики, надо на более глубоком, стихийном уровне — не технологической политики, но стихийной технологической эволюции.