15 тюремных привычек, от которых трудно избавиться после освобождения
Бывшие зэки делятся опытом адаптации к нормальной жизни.
Пользователь Reddit KimJohnChilled запустил опрос о том, от каких привычек сложнее всего избавляться после выхода из тюрьмы. И получил весьма любопытные ответы, отмечает BuzzFeed.
Прятать туалетную бумагу
Я складировал туалетную бумагу под кроватью, даже не задумываясь об этом. В какой-то момент там накопилось десять рулонов
Есть всё только ложкой
Я не использовал вилку в течение нескольких недель после освобождения. На автомате продолжал есть всё только ложкой
Озвучивать всё, что делаешь
В тюрьме ты привыкаешь говорить надзирателям обо всём, что делаешь. После освобождения я продолжал озвучивать свои действия жене. Сначала это казалось ей забавным, но потом она начала беспокоиться
Вставать в пять утра
В тюрьме нас будили в пять утра, и я настолько привык, что после выхода ощущал вину всякий раз, когда просыпался позже. Потребовалось полгода, чтобы избавиться от этого чувства. Теперь я встаю в шесть и никогда не опаздываю на работу. Благодаря этой привычке я стал более эффективен, чем когда-либо в своей жизни
Принимать пищу как можно быстрее
Иногда я привозил для всех ланч прямо на работу. И один из моих подчинённых, отсидевший в тюрьме, мог буквально за пару минут справиться с чизбургером и картошкой фри. Однажды я спросил у него, почему он так быстро ест. Он объяснил, что за семь лет, проведённых за решёткой, привык тратить на еду не больше десяти минут. Причём с учётом времени, проведённого в очереди на раздаче, ведь если ты замешкаешься, рискуешь остаться голодным
Каждый раз, когда в тюрьме выпадает возможность погулять во дворике, ты бегаешь кругами. Все так делают, и от этого трудно отвыкнуть после освобождения
Оценивать ситуацию вокруг
В тюрьме я крутил головой на 360 градусов, чтобы знать, что происходит вокруг. Только в последнем месте моей отсидки были шкафчики с замками, а до этого мне приходилось караулить свои вещи, которые постоянно хотели украсть. Я вышел полтора года назад, но привычка осталась. Неважно, где я — в магазине, на улице или ещё где-то, — я анализирую каждого человека в толпе и придумываю лучший способ победить его в потенциальной драке
Ходить в туалет с разрешения
Один из моих работников — бывший заключённый, и всякий раз, когда ему надо в туалет, он отпрашивается у меня. Я объясняю ему, что он может ходить в туалет, когда ему хочется, и ему не нужно получать на это разрешение. Но он продолжает так делать, объясняя это многолетней привычкой. Однажды он признался, что может испытывать проблемы с мочеиспусканием, если не получит разрешения отлучиться. В итоге мы нашли компромисс: теперь по пути в туалет он подходит и просит, чтобы кто-то подменил его на время отсутствия
Есть по расписанию
Избавиться от этого было тяжелее всего. Неважно, голоден ты или нет, — если сейчас не время приёма пищи, к которому ты привык, ты просто не ешь. Случалось так, что я, уже будучи на свободе, пропускал эти интервалы, а потом весь день ходил голодный, потому что не мог себе позволить поесть в другое время. Ещё помню, что через пару дней после освобождения друг отвёл меня в пиццерию и на вопрос официантки, какая у меня любимая пицца, я ответил, что не знаю. Все подумали, что я шучу
Закрывать лицо на ночь
В СИЗО я спал, прикрыв лицо рубашкой. Там никогда не выключается свет: якобы для того, чтобы надзиратели могли следить за порядком в камерах. Но на самом деле они этого не делали и вообще редко заходили к нам, даже если заключённые просили о срочной медицинской помощи
Когда мне было 19, я попал в тюрьму за мошенничество. После освобождения труднее всего было избавиться от желания поиграть в карты, шахматы и другие настольные игры, которые на воле никому не интересны. Я часто предлагал друзьям сыграть со мной, а они смотрели на меня как на сумасшедшего. В тюрьме я мог заниматься этим часами, поэтому привычка осталась. Здесь люди играли в видеоигры, смотрели телевизор, гуляли, веселились, а я просто хотел перекинуться с кем-нибудь в картишки
После освобождения я делал это, как только кто-нибудь заходил в комнату. И продолжал делать на протяжении ещё двух месяцев
Смывать воду в унитазе каждые пять минут
В этой привычке нет ничего плохого, если вас не беспокоит повышенный расход воды. В тюрьме так приходилось делать, чтобы не тревожить сокамерников неприятными запахами
Использовать тапочки для душа вместо сиденья унитаза
У тюремных унитазов нет сидений. Приходилось подкладывать тапочки для душа. А ещё я буквально схожу с ума, если кто-то тянется к моей еде
Раздражаться от звона ключей
Это не было привычкой, но мне понадобилось какое-то время, чтобы перестать беспокоиться по поводу звона ключей. Единственные люди в тюрьме, которые издают эти звуки, — надзиратели. Если ты их слышишь, значит, сейчас будет проверка
«Завалил мента — уважуха» Как бывший оперативник угрозыска попал на зону и выстроил отношения с уголовниками
Тюрьмы и колонии — не лучшие места для бывших полицейских и прочих силовиков. Уголовники по понятным причинам испытывают к ним неприязнь, а значит, независимо от статьи обвинения, участь бывших сотрудников на зоне незавидна. В предыдущем материале «Лента.ру» опубликовала рассказ оперативника Наркоконтроля о некоторых особенностях его работы, в частности — о внедрении в преступные группы. Во второй части речь пойдет о том, как складывается жизнь опера, если он сам становится осужденным, а вживание в уголовную среду перестает быть работой и становится жизненной необходимостью. Об этом «Ленте.ру» рассказал бывший оперативник уголовного розыска, который оказался за решеткой.
«Погоны, чины и звания на зоне неважны»
Я до 2013 года работал в угрозыске. Долгое время — по делам об экстремизме, а потом — в отделе по борьбе с разбойными нападениями. Закончилось все достаточно печально: тогда как раз менялась система — милиция в полицию, пошла чистка рядов. Было возбуждено уголовное дело, и я оказался по ту сторону баррикады.
Бывшие сотрудники правоохранительных органов и силовых структур сидят отдельно от других заключенных. Для них есть и колонии общего, и колонии строгого режима. Нам часто говорят: вот вас бы ко всем остальным, посидели бы там. Но, во-первых, нас выводят на прогулки и на следственные действия, где мы все пересекаемся, а во-вторых, есть тюремные больницы или отделения при СИЗО, где вообще все находятся в общей массе, и нет никакой разницы, бээсник (б/с — бывший сотрудник) ты или нет.
Когда меня везли на суд, произошла стычка. Нас выгрузили, один спрашивает меня: мент? И началось: да вы охреневшие, меня твой коллега закрыл. Я ему говорю: к нему и обращайся. Ну схлестнулись, администрация вмешалась.
А в больнице, где я провел год, пока был под следствием, сидел и с ворами, и с убийцами, и с насильниками. Люди разные, и отношение тоже. Были и конфликты. Как-то со мной за один стол сел заключенный — его потом в больничную палату не пускали, потому что сидел с ментом. Такие урковские [«урка» на тюремном жаргоне — вор, бандит] понятия тоже есть, но на самом деле на зоне этого не так много.
Даже бээсники на зоне очень разные. Это и бывшие полицейские, прокуроры, адвокаты, военнослужащие внутренних войск, пограничники и даже обычные наркоманы, которые просто срочную службу в специальных войсках когда-то давно служили, но все равно попали в колонию для бывших сотрудников.
Здесь есть те, у кого девять классов образования и несколько ходок, а есть те, у кого несколько высших. Это может быть следователь — додик в очочках, а может быть амбал пэпээсник, который всю жизнь пьяниц по углам гонял. Конечно, последний будет доминировать в условиях камеры. Погоны, чины и звания на распределение по камерам и тюремную иерархию не влияют никак, зона — неважно, б/с или простая — представляет собой весь срез общества.
Среди силовиков есть те, кто с ума сходит: татуировки бьют, на жаргоне говорят, воровскую идеологию разделяют. Есть те, кто ведет себя как мент: пальцы гнет, нагло заявляет: я служил, вас, таких уродов, сажал. Этого никто не стерпит, такое сразу пресекается. Даже своими.
Все понимают, что находятся в одном положении.
Мне повезло, бычья со мной никогда не было, но со мной сидели «деды». Это люди, у которых по 20-30 лет отсидки, и в этом плане они самая страшная категория — им терять нечего.
Понятно, что ножи и заточки — все это на зоне есть. И это страшно.
Здесь очень помогает авторитет. Я долгое время работал на авторитет. Помогал кому-то, работал санитаром. Как-то за свои деньги мы покупали одному «деду» хрусталик в тюремной больнице. Его перевели в Питер из Краснодара для операции. Ехать месяца два, и это просто пытка: сам переезд, куча транзитных камер изоляторов, — они приезжают измотанные, со вшами, а он еще и слепой.
В больнице не оказалось хрусталика. Значит, его надо обратно посылать, а потом, когда хрусталик появится, снова выписывать сюда. Мы с товарищами договорились, скинулись по паре тысяч и купили хрусталик на свои деньги через родственников.
Кому-то помогал, передавая продукты или сигареты. Общались мы в СИЗО через вентиляцию — встаешь на унитаз и кричишь или «пускаешь коня» [способ передачи запрещенных предметов из камеры в камеру]. Это для меня как сотрудника было вообще дико: высовываешь палку через окно, а из другой камеры выпускают длинную нитку с грузом и раскручивают ее, пока она не зацепится за палку, затем оба ее конца соединяют — и получается «дорога», по которой я посылал другим носки с сигаретами и печеньем.
Однажды я и сам получил «коня» — в три часа ночи мне в носке пришел телефон, и я смог наконец-то звонить домой.
«Золотое правило — отвечать за слова»
Мне кажется, у нас перестали нести ответственность за слова. Таким людям реально надо присесть, потому что зона быстро переучит. Там золотое правило — отвечать за слова.
Ты не должен навяливать [навязывать] свою точку зрения, но и напраслину нельзя позволять. У меня была история, когда бывший военный начал затирать [убеждать], что у него медали, а у меня так — медальки. Я спросил: «А разница? Медаль — это признание. Военный выполнил служебный долг и получил награду — у меня так же». Я гордился своей медалью, я к ней шел. Это до сих пор моя гордость, так что я не мог позволить ему так говорить. Здесь нужно в первую очередь себя уважать.
Тебе не будут предъявлять за твою статью, но могут предъявить за то, как ты себя ведешь. Поступишь не так — можешь упасть туда, откуда уже не подняться.
Денек мы его потерпели, но потом поняли, что нет. Не знаю, по понятиям это или нет, но на другой день я взял его рюкзак, постучал в дверь камеры и выкинул в проход. Сказал, чтобы он выходил. Потом выяснилось, что он и ранее был судим. В людях я все-таки привык не ошибаться.
Был мужик, который сидел лет 20. Каким-то образом вышло, что он забрал банку с консервами у «обиженного», а прикасаться к их вещам нельзя. Его попросили выйти, собрали совет, считать его зашкваренным или нет. Пока разбирались — он жил в коридоре. Хотя тоже обычный мужик, зэк.
«Когда долго сидишь, то пытаешься создать вокруг подобие уюта»
Методов воздействия на заключенных много. Раньше я не думал об этом. И я даже не о физическом насилии — его в последние годы стало меньше. Сотрудники понимают, что каждое утро есть поверка — все выходят с голым торсом. Если есть кто-то побитый — будет разбирательство, потому что и адвокаты приходят, и на суды людей вывозят. Сегодня он отфигачит заключенного, а завтра его, например, к следователю надо везти. Сотрудник ФСИН не всегда может угадать, когда и что будет происходить.
Безопаснее, но так же эффективно оказать психологическое давление. Создать плохие или хорошие условия. У тебя может быть маленькая камера с плохими окнами, холодная, продуваемая, сырая, а может быть светлая и теплая.
Я под следствием был год и восемь месяцев. Надо понимать, когда ты так долго сидишь, то пытаешься создать вокруг подобие уюта, свой микромир — в одном СИЗО мы даже в камере ремонт сделали — покрасили стены и потолок, починили сантехнику. Там все мелочи становятся важны, даже ложка из нержавейки вместо алюминиевой. А как-то я ездил на следственные действия и привез с собой пачку пельменей — надо было видеть лицо молодого парня из нашей камеры, когда мы их сварили и все вместе ели.
И вот представь: ты все устроил, сроднился и сдружился с теми, кто рядом, у вас уже мини-семейка — не зря камеру называют «семейник». Вы распределяете обязанности — кто убирает, кто посуду моет, кто еще что делает, вы составили расписание с передачками.
А потом тебя переводят в другую камеру или другой СИЗО.
Меня много катали за несговорчивость — я отказался подписывать пустой протокол, и зимой на день рождения меня отправили в «Кресты». Если хочешь понюхать тюрьмы — это лучшее место. Душ десять минут в неделю, летом жарко, а зимой спишь в шапке, камера шесть квадратных метров на четверых.
Каждые два дня меня выводили на прогон и искали телефон. Это была своеобразная пресс-хата. Те, кто сидел со мной, никакого воздействия не оказывали, но сотрудники четко поставили задачу испортить нам условия: вспарывали подушки и матрасы, уверяя всех, что у меня есть телефон, шмонали — и так три раза на неделе.
Парни уже говорили: «Слушай, мы понимаем, что тебя сейчас пытаются так сломать, но у нас все налажено было». В итоге меня перевели в другую камеру, а потом в спецблок. Так и катался из камеры в камеру и по разным СИЗО.
Повезет — проведешь время с пользой, оно пролетит как час, а нет — будешь мучиться и часы считать.
Невезение — это не обязательно агрессивный сосед, он может быть просто овощем. Например, у заключенных есть час прогулки: кто-то бегает по кругу, кто-то отжимается, кто-то подтягивается, а кто-то просто тюленем лежит весь день. С душем — один договорится мыться каждый день или в камере что-то вроде душа придумывает — мы тазики организовали, лейки, а другой две-три недели не моется — ему все равно. Посадят к тебе такого овоща — все, в камере напряжение, даже воздух спертый.
«Здесь может оказаться любой»
Не скажу, что после всего этого я обозлился или как-то разочаровался в системе. Свою работу опера угрозыска я люблю до сих пор. Хотя говорят, что милиция уже не та — общественный порядок охраняют вместо того, чтобы преступлениями заниматься, но все равно работать было круто, интересно.
И вот после жизни с корками [служебное удостоверение], когда я был чуть ли не король жизни, — резкий перепад: сначала тюремная жизнь с ее правилами, а потом жизнь после нее, когда ты не только привилегий никаких не имеешь, но еще и ущербный. У меня судимость уже погашена, но это никого не волнует. Ищешь работу, тебя спрашивают: привлекался? Да. Ну, пока. Или спрашивают, глядя в резюме: а что делал эти три года? Говорю, что находился под следствием, не вдаваясь в подробности, но, как правило, и этого достаточно. Всем до фонаря, за что сидел.
Это серьезная школа жизни, которую я все время пытаюсь забыть. К заключенным у меня отношение не поменялось — я всю жизнь с ними общался, понимал и знал их натуру. Но к системе ФСИН — да.
А еще убедился, что в России сидят все — и наркоманы, и главы финансовых корпораций, и сотрудники, и военные — все. С полтычка здесь может оказаться любой. Не люблю формулировку «в нашей стране» — наверное, это есть везде, кроме плюшевых стран вроде Норвегии, но у нас, если ты начнешь слишком принципиально лезть туда, куда тебе не следует, — можешь получить по жопе очень сильно.
Поэтому я не осуждаю тех, кто тогда от меня отвернулся — побоялся тоже заехать паровозом. Каждый выбирает сам. Не зря говорят: друг познается в беде. Хотя было обидно. Когда я сидел в СИЗО и даже не была доказана моя вина, руководство приехало ко мне в изолятор и сообщило об увольнении с формулировкой «за проступок, порочащий честь и достоинство сотрудника». При этом многие сидели — и их не увольняли. Это покоробило. Выходит, презумпция невиновности у нас не работает. Хорошо еще, задним числом не уволили.
Не могу сказать, что проблема исключительно в системе. Это и общество. Сколько административных правонарушений вы совершаете в месяц? Думаю, достаточно. Каждый раз перед переходом я заставляю себя встать на красный — он обязательно долгий, а дорога всегда пустая. Люди мимо проходят, а я стою и осознаю всю тупость ситуации.
У нас уровень правового сознания минимальный. А ведь административка — это тоже статья. Надо, наверное, начинать с себя, ну и оставаться человеком. Из тюрьмы выходят и такие люди, от которых не услышишь мата, которые не подставят тебя и умеют отвечать за свои слова.
Многие бывшие оперативники, оказавшиеся под следствием, стали впоследствии работать в службах собственной безопасности, детективных агентствах и адвокатских бюро. Герои этих материалов — не исключение. Кроме того, вместе с главным редактором «Триумф-Инфо» Андреем Зиминым они запустили YouTube-проект, где рассказывают о работе в силовых структурах, о наркотиках и правонарушениях, с которыми часто сталкиваются россияне.
«Тебя не будет жалко» Как блогер Хованский нажил себе врагов по всей России и оказался в тюрьме?
Блогер Юрий Хованский, задержанный 10 июня по обвинению в оправдании терроризма, известен россиянам как непримиримый скандалист и любитель конфликтов. Основа карьеры Хованского — это оскорбления, которые он щедро раздавал в адрес умерших знаменитостей, и постоянные конфликты с известными блогерами, музыкантами и предпринимателями. Чем эпатажный петербургский блогер запомнился пользователями сети — в материале «Ленты.ру».
«Виктор Цой мертв, а я еще нет»
«Всем привет, дамы и господа, с вами Юрий Хованский», — фирменное приветствие, знакомое и почти четырем с половиной миллионам зрителей, подписанным на канал эпатажного блогера, и старожилам YouTube. Хотя в последние годы Хованский снимал ролики, в которых обсуждал громкие события, конфликтовал с коллегами по цеху, употреблял алкоголь или играл в GTA RolePlay, популярность ему принес совершенно другой формат. Он стал известен на рубеже 2011-2012 годов благодаря блогеру и стримеру Илье Мэддисону, носившему в те времена неофициальный титул «Король Рунета». «Мне нравится Russian Stand-Up с Хованским. Что со мной не так?» — похвалил он стендап начинающего блогера и порекомендовал своим зрителям подписываться на его канал.
Первый вирусный мем Хованского, который и принес ему популярность, — «Виктор Цой *** [мужчина нетрадиционной сексуальной ориентации] и *** [любитель мужских половых органов]». Он появился в 2012 году на летсплее Мэддисона, а затем превратился в полноценную песню. «Виктор Цой мертв, а я еще нет. «Икарус» спровадил его на тот свет. Виктор Цой мертв, а я еще нет», — надрывался Хованский, пародируя культовую песню группы «Аквариум».
Такие провокационные заявления принесли блогеру широкую известность среди любителей классики русского рока. Некоторые из них принялись осуждать Хованского, а другие — угрожать ему. «Хованский, сдохни от рака! От всей души тебе этого желаю», — в бессильной злобе писали фанаты Цоя. «Если вы говорите, что Цой был такой хороший, то зачем он испортил автобус?» — троллили их в ответ сторонники Хованского. Количество подписчиков канала блогера в те времена стремительно росло. Тогда же Хованский придумывал много новых форматов — шоу «Стоя», «Тот парень с гитарой», «Большая дымящаяся куча скетчей» и так называемые «лекс плеи по Dota 2»
Вскоре после этого Хованский серьезно увлекся жанром издевательств над умершими. С Цоя он переключился на скончавшегося в июле 2013 года лидера группы «Король и Шут» Михаила Горшенева, известного фанатам под прозвищем Горшок. «Мне больно каждый раз, когда кто-то говорит, что Горшок был хорошим человеком. Это отвратительный бомж, который каким-то чудом попал в музыку. Помните, если кто-то из ваших друзей говорит, что ему жаль Горшка, он говноед. Всегда говорите ему прямо в лицо, что, *** [блин], Горшок — *** [мужчина нетрадиционной сексуальной ориентации] и *** [любитель мужских половых органов]. Я рад, что он умер», — заявил Хованский на следующий день после смерти Горшенева, чем вызвал нешуточный гнев фанатов «Короля и Шута».
«Когда Хованский сдохнет — никто и слезы не уронит. Миха, любим и помним! Увидимся там», — писали одни. «Как же это низко — оскорблять умершего человека», — добавляли другие. Тем не менее как бы сильно любители русского рока ни распекали блогера, их критика только привлекала еще больше внимания к персоне Хованского.
В число умерших известных людей, оскорбленных российских блогером, также вошли экс-вокалист американской деткор-группы Suicide Silence Митч Лакер и российский сатирик Михаил Задорнов. «Задорнова не жалко», — заявил блогер в Twitter после смерти артиста. Его цитаты моментально оказались в новостях заголовках и реплаях пользователей сети.
«Это тебя не будет жалко. Скоро над твоей печенью, точнее тем, что раньше ею было, тоже боженька пошутит. Отброс», — возмутились они. Хованский же в ответ на это заявил, что не понимает, почему в сети взъелись на него из-за поста о Задорнове. «Это был настоящий нетолерантный расист и фашист, русский националист. Да, окей, я сам русский. Но мне не нравятся русские националисты», — заявил в ответ Хованский и добавил, что уже более десяти лет негативно отзывается о сатирике.
На видео мгновенно обратили внимание тысячи поклонников бойца. Они принялись травить блогера в комментариях, критикуя Хованского за его слабую физическую подготовку и за отсутствие каких-либо успехов в спорте. Особо впечатлительные и ярые фанаты Емельяненко даже угрожали Хованскому скорой расправой. Сам боец вызов блогера никак не прокомментировал. «Да и отвечать там, собственно, было не на что», — подвели в сети итог их мнимому противостоянию.
«Вот так вести себя нормально?»
Лето 2014 года ознаменовалось для Хованского дракой с российским хип-хоп-исполнителем Иваном Алексеевым, выступающим под псевдонимом Noize MC. После Versus Battle рэпер и блогер вступили в словесную перепалку, затем Noize MC несколько раз ударил Хованского по лицу. «Я подошел к нему на крыше после мероприятия и спросил, собирается ли он продолжать говорить про меня *** [фигню]. Он тут же начал на меня орать, начал размахивать своим пивом, облил меня и мою жену. После этого я ударил его по лицу», — рассказал Алексеев в интервью Юрию Дудю.
Возмущение Noize MC вызвали ролики Хованского, в которых он негативно отзывался и о творчестве рэпера, и о самом музыканте. Например, сравнивал его музыку со звуками испражнений. «Примерно так звучит каждая песня Noize MC», — насмехался блогер над Алексеевым, вызывая жгучую ненависть у его поклонников.
После потасовки на крыше Хованский решил поднять ставки. В своем YouTube-шоу «Ежедневный Хованский» он начал оскорблять не только Noize MC, но и семью исполнителя, и его покойную мать. Это шокировало даже самых преданных фанатов блогера, которые стали массово отписываться от вчерашнего кумира. «Вот вы мне говорите, что шутить про его мертвую мамку — это ненормально? А вот так вести себя нормально? Подойти, *** [вдарить] человеку и спрятаться за охранников. То есть вот такое я ему должен простить?» — не унимался Хованский, попутно вызывая оппонента на Versus.
Впоследствии он даже записал дисс на Noize MC. В нем блогер снова бросил Алексееву вызов, на который снова никто не ответил. Конфликт остановил популярный в те годы рэпер Оксимирон. Он сказал блогеру, что тот не имеет права осуждать творцов, а тем более таких, как Noize MC. После этого Хованский остановился и в очередной раз принес извинения за то, что «перегнул палку». «Готов смиренно принять на себя ушат народного говна по этому поводу», — заключил Хованский после того, как его раскритиковал Оксимирон, и потерял еще несколько тысяч подписчиков.
Еще одной дракой увенчался конфликт Хованского с певицей Кристиной Си, которая в 2013 году подписала контракт с лейблом Black Star. В 2015 году блогер по неосторожности вызвал ее на Versus. Сперва Хованский и Си устроили перепалку в Twitter, во время которой блогер, в частности, заявил, что может «засадить под хвост ее мамаше даже после пары пива». «Я понимаю, что я не рэпер, я не певец, я даже не талантливый исполнитель. Как и ты. Но, в отличие от тебя, у меня есть одно преимущество — я не девчонка. Ты сказала мне: «Ходи и оглядывайся». Я уже устал оглядываться. Фанаты Цоя, Горшка, Митча Лакера. У меня уже шея болит», — сказал он после перепалки.
Затем к их ссоре подключился лейбл Black Star. На YouTube-канале Rap.ru появился клип «Юрик», посвященный блогеру. В видео извивающаяся под бит Кристина Си причислила Хованского к потенциальным иконам ЛГБТ-сообщества и заявила, что тот зря наехал на армян. «Даже Тимати мечтает поболтать с тобой», — недвусмысленно намекнула исполнительница в видео. Однако вместо Тимати с Хованским поболтали крепкие ребята из Black Star. По крайней мере так сказал сам блогер. «Давеча я получил *** [побои] от Black Star за наезды на Кристину Си. А в целом такова уж участь любого, кто идет по пути Энди Кауфмана (популярного американского комика — прим. «Ленты.ру») — подобный юмор понимают далеко не все, и Black Star точно не входят в число их любителей. Ну что же, молодцы — послали двух здоровых парней против человека, у которого возникает одышка после подъема по лестнице. Мне это даже немного льстит», — рассказал блогер в одном из своих роликов и снова попросил прощения за свое поведение.
В онлайне оппонентов у Хованского было куда больше. Среди них комик Данила Поперечный, рэпер Моргенштерн, блогеры Афоня, Николай Соболев, Сергей Симонов, Дмитрий Шилов, Руслан Усачев, которого Хованский постоянно упрекал в гомосексуальности, и Дмитрий Ларин. Последний стал наиболее яростным противником блогера. «Самые крупные антагонисты во всем русском YouTube», — комментировал свой конфликт с Хованским сам Ларин.
Противостояние «самых крупных антагонистов» состояло из роликов, в которых они пытались уличить друг друга в лицемерии, мании величия или отсутствии чувства юмора. Конфликт закончился на Versus. В итоге Хованский победил Ларина со счетом 3:0, а ролик с их рэп-дуэлью собрал более 41 миллиона просмотров и занял почетное третье место по популярности среди всех роликов на YouTube-канале площадки.
«Я обещал, что я его *** [поимею], я его *** [поимел]. У меня были проблемы с двойными рифмами, но как только я понял, я овладел ими. Теперь хочу записать свой гэнгста-рэп альбом. *** [Блин], буду гангстером», — заявил победитель, породив множество мемов, одним из них стал клип «Батя в здании», который собрал 43 миллиона просмотров.
Еще одной яркой страницей в жизни Хованского стало противостояние с банкиром Олегом Тиньковым. Блогер ввязался в ссору с бизнесменом в 2017 году. В этот раз Хованский заступился за коллег: незадолго до этого YouTube-канал Nemagia опубликовал сатирический ролик с пародией на банкира, в котором заявлялось, что тот обманывает своих клиентов и сотрудников. После этого Тиньков пригрозил блогерам из Nemagia судом и потребовал удалить видео, а вскоре после этого у них прошли обыски. Nemagia поддержали многие коллеги, в том числе Хованский. Он посвятил конфликту сразу два ролика: «Тиньков, ты не прав!» и «Обыски у Nemagia. Тиньков беспределит».
«Он, конечно, *** [офигевший] черт», — повторил несколько раз в видео Хованский, подчеркнув, что такая характеристика Тинькова — это только его оценочное суждение. Тем не менее блогеру все-таки пришлось удалить все посвященные банкиру ролики после того, как основатель «Тинькофф банка» прислал ему претензию — в противном случае предприниматель обещал привлечь его к уголовной ответственности за клевету. «Моя крепость выдержит налет десяти Калашниковых, но мне практически нечего противопоставить полицейским, топ-адвокатам, обыскам, проверкам и конфискациям», — признался Хованский и добавил, что в его квартире выбили входную дверь, не уточнив, при каких обстоятельствах это произошло.
«Все, что может сделать вам Юра Хованский, — это дыхнуть перегаром»
Зрители Хованского не раз вставали на сторону противников блогера, многие отписывались от его канала. Причиной этого они называли не только грубую лексику в адрес оппонентов, но и бесперебойную рекламу лохотронов, финансовых пирамид, сомнительных букмекерских контор и знаменитых «радиоактивных» наушников — легендарной среди пользователей сети подделки продукции компании Beats by Dre.
Сам Хованский никогда не скрывал, что готов рекламировать все что угодно, если за это заплатят. «За деньги я готов рекламировать все. По крайней мере, я этого не скрываю», — не раз заявлял он в своих видео, но при этом добавлял, что исправно платит налоги. Хованский даже запустил специальный сайт, с помощью которого любой желающий мог заказать у него рекламу. При этом в начале 2015 года блогер утверждал, что за ролик, на создание которого уходит полдня, он получает 50 тысяч рублей.