«Ты куда полез? Мы заткнем рот любому» Заступник российских полицейских разозлил генералов МВД. За это его посадили в камеру к убийце
«Лента.ру»: Недавно вы написали письмо главе МВД Владимиру Колокольцеву. Что вы хотели сказать министру?
Владимир Воронцов: Я хотел донести суть происходящего. На мою ситуацию можно посмотреть сквозь призму двух взглядов: глазами представителя гражданского общества и глазами «решальщика». Первый смотрит на это так: «Я же ничего не нарушаю — кто и за что меня посадит?» А второй: «Ты куда полез? Мы заткнем рот любому».
Материалы по теме
«Люди проявляют агрессию, когда видят угрозу»
«На бандитов я могу положиться больше, чем на систему»
Моя проблема в том, что я мыслил и действовал как первый, а решения принимают вторые. И это ужасно для 2020 года. Думаю, мое письмо в МВД точно заметили, но будут делать вид, что нет. Печально, что у власти отсутствует прямой диалог с людьми.
Сейчас в отношении вас расследуют сразу 14 уголовных дел. Какие именно к вам претензии у следствия и почему вы считаете их надуманными?
Потерпевшими по этим двум эпизодам выступают бывшие сотрудники полиции. Одной из них, по фамилии Андина, я помогал в суде. Второй — Расим Курбанов — был уволен в 2017 году, якобы в результате моих действий. По версии следствия, я вымогал у Курбанова 300 тысяч рублей за то, чтобы не публиковать его интимные фото. Но никаких вымогательств в отношении этих людей не было в принципе.
Больше того, мы с Курбановым два года общались, были в приятельских отношениях. А потом он вдруг решил, что стал жертвой преступления. И то, что полиция в попытке осудить заведомо невиновного человека давит на «псевдопотерпевших», заставляя их писать о том, чего не было, — страшно.
Как к вам относятся сотрудники конвойной службы из МВД и Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН)? Как сложились ваши отношения с сокамерниками?
Относятся очень хорошо — и МВД, и ФСИН. Многие меня знают и искренне сопереживают, поддерживают. Почти три месяца я сидел один, сейчас дали соседа — это бывший участковый, сидит за убийство брата. Очень интеллигентный человек в очках, любит говорить о политике. Мы требуем выдать нам настольные игры (шашки, нарды), но ФСИН пока молчит.
Как вы оцениваете условия содержания в изоляторе и чем занимаетесь, кроме изучения материалов дела?
Основные корпуса в СИЗО забиты почти «под завязку», а в камерах сидят по 40 человек, и на всех одна «параша» — дырка в полу. Я же сижу в спецкорпусе, который создали на территории тюремной больницы. Тут до недавнего времени был только я и вор в законе. Видимо, во ФСИН меня приравняли по статусу к вору.
Зато выйду — и с таким-то опытом стану экспертом по межличностным отношениям. А так хожу на прогулки, беседую с соседом о политике, пью чай — вот и весь быт.
Когда приходят адвокаты — говорим о деле, выстраиваем линию защиты, общаемся. Это моя отдушина и некая возможность вырваться из камеры и «посмотреть мир». Кстати, я хотел в качестве защитника привлечь свою супругу, но суды мне уже дважды в этом отказали, хотя это мое полное право. Такой подход я считаю незаконным.
Как повлиял ваш арест на деятельность паблика «Омбудсмен полиции»? Как отнеслись сторонники из числа полицейских к вашему задержанию?
Насчет паблика — думаю, это вопрос к подписчикам. Находясь в СИЗО без интернета, я лишен возможности следить за ним. Что касается сторонников, то большинство считает мой арест произволом.
Я получаю множество писем от совершенно незнакомых людей со словами поддержки, отвечаю каждому, жду писем всегда — это и возможность скоротать время, и возможность общения. На свободе у меня был огромный круг людей, с которыми я общался. Многие из них выступили моими поручителями перед следствием и судом.
Вас поддержали известные люди — такие как телеведущая Ксения Собчак, журналист издания Meduza Иван Голунов и депутат Госдумы Валерий Рашкин, другие журналисты, адвокаты и политики. Как вы считаете, почему суд не принимает это во внимание?
Я очень благодарен отдельно каждому, кто меня поддерживал и поддерживает до настоящего времени. А о нашей судебной системе я бы говорить не хотел.
В странах Европы и в США профсоюзы полицейских зачастую являются влиятельными организациями. Пытались ли вы создать независимый профсоюз российских полицейских? И почему, по-вашему, полицейские не готовы решительно защищать свои права?
Пытался. Но в регистрации профсоюза нам отказал Минюст. А что касается защиты прав полицейских в России, то это комплексная проблема. Сама служба в полиции организована так, что ничего не нарушать почти невозможно. Условно говоря, за неправильно расставленные запятые можно уволить кого угодно — и многие думают: «Какой смысл воевать [с руководством]?»
Профсоюзы почти все «карманные» — потому и такой большой некомплект у МВД России сегодня. Система абсолютно прогнила, и люди это понимают. Прежде всего руководству полиции необходимо признать проблемы, но оно этого не делает.
А что касается меня, то полицейские начальники рассуждают просто: «А кто он такой и что он себе позволяет?»
Оппоненты часто упрекают вас в сотрудничестве с лидерами оппозиции. Как вы относитесь к политике вообще и к оппозиции в частности?
Моя площадка и аудитория — это неофициальный профсоюз. Во всех цивилизованных странах мира политические силы борются за симпатии профсоюзов, и это нормально. Политики преследуют свои цели, и если между ними не будет конкуренции, то будет монополия. Как и на рынке, это приведет лишь к ухудшению ситуации.
Вашу квартиру дважды штурмовал спецназ, а при задержании к вам применяли спецсредства и силовые приемы. Все это происходило на глазах вашей жены и маленькой дочери. Насколько сильно это травмировало ребенка психологически?
Жена водила дочь к психологу. Задержание отца спецназом, конечно, нанесло ей психологическую травму. Она постоянно спрашивает, где папа, а когда спецназ сломал дверь, она испугалась за игрушки и боялась, что их заберут. Но случилось так, как случилось.
В проект «Омбудсмен полиции» я вложился душой и занимался им искренне. О том, что будет дальше, рассуждать рано — вначале нужно пережить СИЗО и очень тяжелую разлуку с близкими. Насколько все это затянется, неизвестно. Если я и обидел кого из этих больших боссов МВД, то на копейку, а мне мстят на миллионы.
— Когда моего мужа задерживали, мы с дочкой очень сильно испугались и грохота, и криков, и «дядек в черных одеждах с автоматами, которые напали на папу», — говорит Александра, супруга Владимира Воронцова. — Наша дочь восприняла это все, будто к нам пришли домой бандиты, и папа почему-то пропал после этого.
Она вздрагивает от посторонних шумов за дверью. И каждый день спрашивает, когда же папа вернется домой. А я отвечаю, что очень скоро — хотя сама боюсь даже предположить, когда.
Я знала, что Володя занимался пабликом и журналистской деятельностью, но никогда не вникала в подробности. Я понимала, что он не «системный» человек, но никогда не могла подумать, что с «несистемными» так расправляются. Я верю в его невиновность. А его дела между тем штампуют одно за одним.
Дело «омбудсмена полиции» Воронцова перевернулось из-за неожиданных показаний
Экс-сотрудница МВД, ранее заявившая о вымогательстве, возможно, участвовала в оперативной комбинации против особистов
Сенсацией обернулось очередное заседание по громкому делу «омбудсмена полиции» Владимира Воронцова в Люблинском районном суде Москвы. Свидетель обвинения и потерпевшая отказались от своих показаний, заявив, что специально внедрились в процесс расследования и разоблачили фальсификацию уголовного дела против обвиняемого правозащитника.
21 октября состоялось очередное судебное заседание по делу блогера и правозащитника Владимира Воронцова. Процесс был посвящён допросу потерпевшей, бывшей сотрудницы ППС, ранее уволенной из органов за публикацию интимных кадров её личной жизни, Ирины Андиной. На предыдущих четырёх заседаниях она пояснила, что Воронцов был её представителем в суде по восстановлению на службе в полиции, а когда она поделилась с ним своим эротическим видео, из-за которого лишилась работы, то блогер стал вымогать у неё деньги. Под конец заседания в зал зашел свидетель обвинения Евгений Моисеев, которого никто из участников процесса не ожидал увидеть.
В распоряжении «МК» оказалась аудиозапись выступления Моисеева. Евгений до определенного момента отвечал на вопросы гособвинителя согласно ранее данным показаниям, мол, познакомился с Воронцовым и Андиной на шашлыках, когда «омбудсмен» приезжал представлять Ирину в суде по восстановлению на должность.
Но после этого он сделал неожиданное заявление: эпизод по вымогательству был сфальсифицирован против Владимира сотрудниками УСБ. Андина якобы оговорила правозащитника в обмен на обещания восстановить ее на службе. Как заявил Моисеев, по оперативной комбинации, задуманной им и ещё одним соратником «омбудсмена», Ирина добровольно внедрилась в ряды потерпевших и зафиксировала все нарушения особистов на диктофон.
Андина и Моисеев отказались в процессе от ранее данных ими показаний, а одновременно в Сети появился видеоролик, где приводятся аудиозаписи переговоров якобы сотрудников УСБ и кадровых служб с Ириной о даче нужных показаний в обмен на восстановление женщины на службу в полиции. При этом, по утверждению авторов видео, за потерпевшей специально приехали по месту жительства в Мордовию и предлагали отправиться в Москву в сопровождении автомобилей ГИБДД для участия в следственных действиях, а также поселили её в столичном фешенебельном отеле в километре от Кремля и покупали ей костюм и туфли для съёмок интервью на тему уголовного дела. Кроме того, свидетель обвинил бывшего адвоката Воронцова Сергея Бадамшина в сотрудничестве с «особистами», якобы защитник по их указанию специально прервал очную ставку между Ириной и Владимиром.
На этой ноте суд ушёл на перерыв, а процесс впоследствии отложили для принятия прокурором процессуального решения в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.
Как рассказал «МК» адвокат «омбудсмена» Александр Самухов, ни он, ни Владимир Воронцов не были в курсе данной ситуации.
Пока никаких официальных комментариев от заинтересованных ведомств не поступало. Следующее заседание назначено на 29 октября.
Кто такой омбудсмен полиции и почему, несмотря на «порнографические» обвинения, его поддерживают люди
Накануне вечером полиция задержала в Москве известных журналистов — главного редактора издания «Медиазона (НКО или СМИ, выполняющая функции иностранного агента)» Сергея Смирнова, ведущую радиостанции «Эхо Москвы» Татьяну Фельгенгауэр, ее коллегу Александра Плющева и других.
Они хотели провести пикеты в поддержку журналиста «Новой газеты» Ильи Азара, который получил 15 суток ареста за одиночный пикет, сообщает Interfax.
Он, в свою очередь вышел на Петровку, 38 с одиночным пикетом в поддержку арестованного создателя проекта «Омбудсмен полиции» Владимира Воронцова, где и был задержан.
Рассказываем, кто такой Владимир Воронцов и в чем его обвиняют.
Как говорил сам Воронцов «Ленте.ру», он проработал в полиции 13 лет. Начинал с простого сотрудника ППС в метрополитене. Потом работал в районном отделе милиции, в уголовном розыске, Центре «Э». Оттуда перевелся на должность начальника смены в ИВС на Петровке, затем был старшим инспектором по линии конвойной службы. И когда подошел срок, получил звание майора и уволился.
Из полиции увольняются очень многие. Об этом не говорят вслух, но некомплект большой. Начальники, не вникая в рабочие проблемы, только орут на своих подчиненных, когда сверху «прилетает» за малый процент раскрытий. Вот и получается, что полицейских на работе не уважают, но требуют от них уважения к обществу, — говорит Владимир Воронцов.
По словам Воронцова, весь этот опыт и подтолкнул его к созданию паблика «Омбудсмен полиции», который, по первоначальной мысли, должен был консультировать простых сотрудников МВД по трудовым спорам. Паблик появился в феврале 2017 года — Воронцов тогда еще работал в органах. А вскоре последовали несколько уголовных дел, связанных с пикантными обстоятельствами.
Эти фотографии и без нас уже были в Сети, на других ресурсах, — рассказывает Воронцов. — Но с обыском явились ко мне.
До суда эта история так и не дошла. Но ей на смену быстро подоспела следующая. Примерно к тому же времени относятся обстоятельства, ставшие основой уголовного дела о вымогательстве, по которому Воронцов был задержан этой весной. По версии следствия, Воронцов требовал у другого полицейского 300 тысяч рублей за нераспространение личных фотографий, которые в итоге все же опубликовал.
Потерпевший проходил службу в одном из подразделений столичного управления полиции. В октябре 2017 года ему позвонил подозреваемый и потребовал 300 тысяч рублей, угрожая выложить личные фотографии полицейского в общий доступ в Интернете. После того как заявитель отказался выплатить обозначенную сумму, дискредитирующие его фотографии были опубликованы в группе и стали доступны широкому кругу лиц, — обозначил суть дела начальник управления информации и общественных связей столичного главка МВД Владимир Васенин.
А «Московский комсомолец» вспомнил историю, о которой писал да года назад.
В открытых источниках пишут, что Воронцову вспомнили дело трехлетней давности о вымогательстве 300 тысяч рублей у некого Расима К., — сообщает издание.
Полицейский с таким именем обратился в редакцию весной 2018-го. Мужчины просили осветить деликатную проблему. Деликатнее некуда. Расим сделал фото своего детородного органа и, говоря языком протокола, «переслал его третьим лицам». А вскоре снимок появился в группе Polic Dating, где был размещен от имени некой Илоны. А уже оттуда он попал в группу «Омбудсмен полиции» и телеграм-канал «Опер слил». Полицейская карьера К. на этом закончилась, о чем он и поведал журналистам, почему-то ни словом при этом не обмолвившись о вымогательстве 300 тысяч. Не упомянул он об этом и в заявлении, которое написал в Роскомнадзор с просьбой выяснить, кто слил приказ о его увольнении в Интернет. Негодование Расима вызвала публикация этого самого приказа в паблике — правильно! — «Омбудсмен полиции».
Несколько иную версию этих событий рассказывает «Коммерсант». Согласно ей, интимные фото выманила у полицейского помощница Воронцова, после чего снимки попали в Сеть. Естественно, вовсе не желавший подобной славы сотрудник МВД стал искать способы избавиться от компромата. За решение проблемы у него и запросили 300 тысяч рублей. Таких денег у потерпевшего не оказалось, он смог предложить всего 30 тысяч. Но этого оказалось недостаточно, и фотографии с комментариями были повторно запущены в разные паблики.
Так или иначе, задержали Воронцова именно по этому делу. Дома у полицейского омбудсмена провели обыск. Перед этим дверь выпилили болгаркой, а в задержании участвовал спецназ, спустившийся на веревках с крыши, уточняет РБК.
Это было 7 мая. На следующий день суд арестовал Владимира Воронцова до 6 июля. 23 мая стало известно о том, что против Владимира возбуждено еще одно уголовное дело. Тоже по очень неприятной статье — незаконное изготовление и оборот порнографических материалов. В рамках этого расследования задержали еще одного администратора паблика «Омбудсмен полиции» Игоря Худякова. У него дома в Вологде также прошли обыски, были изъяты компьютеры, телефоны и флешки, а самого Худякова доставили в Москву.
Журналисты предположили, что это дело не последнее, и оказались правы. После задержания Воронцова МВД сообщило о том, что ищет других пострадавших от деятельности «омбудсмена». И на администратора скандального паблика пожаловались несколько человек, среди которых есть даже адвокаты. А 28 мая, когда материал готовился к публикации, стало известно о третьем уголовно деле.
На Воронцова возбудили еще одну уголовку в СКР — за оскорбление представителя власти, — пишет «Московский комсомолец» со ссылкой на телеграм-канал Baza.
По данным канала, следствие считает, что в апреле в своих постах в соцсети Воронцов несколько раз высмеял старшего оперуполномоченного по особо важным делам 3-го отдела УСБ Сергея К., намекая «на нетрадиционную сексуальную ориентацию К.».
Между этими громкими делами затерялись еще несколько помельче. В апреле у Воронцова и родителей его жены прошли обыски. Его обвиняли в распространении слухов о заражении коронавирусом до 70% курсантов и офицеров в одном из вузов силовых структур в Петербурге. В СК РФ заявили, что на тот момент случаев заражения в этом вузе не было. А в 2018 году на Воронцова подали в суд полицейские из Белгорода. Причина иска в СМИ не оглашалась. Месяцем раньше восемь полицейских из Москвы через суд требовали заблокировать паблик «Омбудсмен полиции», потому что в нем упоминались их имена.
Вскоре после задержания Воронцова в соцсетях запустили флешмоб в его поддержку с участием бывших и действующих полицейских.
Актеры отстояли Устинова, журналисты отстояли Голунова, если менты не отстоят Вову, то мы обречены, — написал анонимный пользователь, который называет себя гражданским.
Воронцова поддержала и Ксения Собчак, предположив, что уголовное дело — сведение личных счетов и месть за гражданскую активность. С ней согласились депутат Александр Хинштейн и политолог Екатерина Шульман.
А когда акция в поддержку Воронцова выплеснулась в офлайн, это привело к цепочке новых задержаний и арестов. 26 мая активист Виктор Немытов устроил у здания на Петровке, 38 одиночный пикет в поддержку Владимира Воронцова — и был задержан полицией. В тот же день выйти на одиночный пикет решил известный журналист Илья Азар.
Я выйду сегодня в пикет на Петровку, 38 в 17:00 в знак солидарности с Виктором Немытовым и в поддержку Владимира Воронцова. Если коллеги-депутаты захотят присоединиться, то прошу в пикетной очереди соблюдать социальную дистанцию 2 метра, — написал он в своем Facebook.
Илью также задержали. Полицейские объяснили свои действия запретом на проведение публичных мероприятий, который был введен в Москве из-за угрозы коронавируса. Вскоре стало известно, что суд арестовал его на 15 суток.
Охренеть, — прокомментировал решение суда господин Азар в Telegram. — Арест 15 суток за одиночный пикет! Да еще и без принудительного доставления в суд (никогда такого не видел). Увидимся летом!
И тогда уже в поддержку Ильи Азара вышли на пикет известные московские журналисты. Кроме главного редактора «Медиазоны (НКО или СМИ, выполняющая функции иностранного агента)» и сотрудников «Эха Москвы» там были главред «Таких дел» Анастасия Лотарева, фотограф Виктория Ивлева, писательница Алиса Ганиева, журналист «Дождя» (НКО или СМИ, выполняющая функции иностранного агента) Михаил Фишман и корреспондента RT Илья Васюнин. Все они также были задержаны.
Ближе к полуночи стало известно, что задержанных отпустили. Но история на этом не заканчивается — на них составили протоколы о нарушении режима самоизоляции и нарушении правил пикетирования. Теперь журналистов ждет суд. Назначены два заседания, предварительные даты — 18 и 26 июня.
Наверное, сотрудникам полиции, которые задерживали журналистов, больше всего запомнится главный редактор «Медиазоны (НКО или СМИ, выполняющая функции иностранного агента)» Сергей Смирнов. Он заставил полицейских переписывать протокол о собственном задержании, потому что тот был составлен с ошибками.
Взгляд изнутри — бывший сотрудник МВД о деле Владимира Воронцова
Арест администратора и владельца популярнейшего паблика “Омбудсмен полиции” Владимира Воронцова расколол сотрудников МВД на два лагеря. Одни поддерживают критику бывшего полицейского в адрес руководителей правоохранительных органов, другие — считают ее лживой и вредной. Мнением о том, кто может стоять за уголовным преследованием Воронцова и чем его дело опасно для всех журналистов, пишущих о силовиках, с редакцией поделился бывший сотрудник полиции.
В рубрику ПАСМИ “Сообщить о коррупции” обратился экс-полицейский Алексей С. В своем письме он проанализировал подоплеку дела арестованного за вымогательство Владимира Воронцова и его последствия Публикуем обращение полностью:
“Арест 7 мая администратора и владельца популярнейшего интернет-ресурса «Омбудсмен полиции» Владимира Воронцова можно отнести к событиям знаковым, могущим сформировать информационную повестку на долгие годы вперед.
Ситуацию вокруг “омбудсмена” в разряд «горячих» тем, нуждающихся в самом подробном разборе и освещении, перевел целый ряд факторов. Первый фактор, играющий не в пользу полиции (не будем называть причастных к этому делу «правоохранителями»), это огромная популярность Владимира, полученная им за несколько лет, благодаря последовательной, грамотной, и злободневной критике министерства внутренних дел РФ и царящих в нем порядков.
И именно эта популярность, вместе с меткими попаданиями по «боевым точкам» тупой бюрократической машины, стала тем фактором, который убеждает множество людей в заказном характере уголовного преследования. Почему так? Ведь господина Воронцова обвиняют в вымогательстве, и даже нашли «пострадавшего», от его «преступных действий».
Для ответа на этот вопрос, придется вернуться к обстоятельствам возбуждения дела. По версии следствия, примерно в октябре 2017 года (то есть, почти за три года до задержания), Владимир Алексеевич Воронцов, 17.12.1984 года рождения, получив в свое распоряжение фотоснимки сотрудника полиции, демонстрирующего свои половые органы, потребовал с последнего денежную сумму в 300 тысяч рублей, для того, чтобы не обнародовать данные снимки.
После отказа потерпевшего выплатить деньги, фотографии были выложены в сеть Интернет (правда, как доказать, что сделал это именно злодей Воронцов?), что и стоило незадачливому начинающему эксгибиционисту работы в полиции, откуда он был уволен по отрицательным мотивам.
И в этой истории, как говорится «прекрасно все». Начнем с субъективного. С того, как человек, трясущий гениталиями перед монитором, прошел отбор психолога и психиатра при поступлении на службу, и заканчивая тем, что заявление написано через длительное время, после увольнения.
И в самом деле, молчать три года о том, что ты подвергся шантажу, не сообщить об этом даже в суде, в котором заявитель оспорил свое увольнение, заявить про посягательство через почти три года?
Даже простейшее знание человеческой психологии, говорит о том, что будь это так, в ходе судебного процесса он бы о том заявил. Терять нечего — скорее всего, уволят. А так, хоть призрачный, но шанс! И это без учета того, что человека, ставшего виновным в таком позоре (представим, как сия история сказалась на отношениях с друзьями и семьей), уволенный должен просто ненавидеть. Тем более, что люди с девиантным поведением не отличаются высокой устойчивостью психики. И как же он ответит на вопрос суда о том, каково его отношение к Воронцову? Скажет что нейтральное? Явная ложь. Скажет “ненавижу” – предвзятость и обоснованные сомнения в объективности…
Так что, с этим кажется разобрались. Перейдем к объективной стороне. И она такова, что из-за деятельности господина Воронцова полиция раскололась на две части. Одна (большая), поддерживала разоблачения самодуров и «царьков». Приветствовала выведение глупости командиров на общественный обзор, и радовалась обличению пороков системы.
А вот другая часть (из тех, кто этими пороками жил, питался и пользовался), паблик возненавидела. Автор этих строк лично знает пару десятков высших и старших офицеров МВД, начинавших день с прочтения ресурса «Омбудсмен полиции», в поисках новостей о себе, дабы подготовить при звонке «свыше», хоть какие-то объяснения…
И стоит ли удивляться тому, что данные лица, (даже будучи незнакомыми друг с другом), дружно пылали в отношении хозяина опасной страницы самой настоящей злобой. Злобой страха разоблачения… И обладая, увы, мощными административными ресурсами, тщательно искали возможность нанести ответный удар…
Тем более, что, если верить данным из Администрации президента, одним из условий оставления на посту министра внутренних дел Владимира Колоколцева было создание положительного образа полиции в СМИ.
И уж кто-кто, а Воронцов, со своими разоблачениями, туда никак не укладывался. Какой уж тут «имидж», когда дай боже, текущие информационные удары отбить! Тем более, что создание «имиджа», и реальная борьба с пороками службы – довольно далекие друг от друга вещи, подчас слабо связанные в настоящем.
Да и поднятая Владимиром недавно проблема «палочной системы», как одного из «корней зла» тоже не добавила министру и его окружению баллов, вызвав шквал заслуженной критики, что опять-таки могло подтолкнуть власть имущих к принятию «простого решения».
Даже несмотря на сомнительную законность такого решения. Поскольку пострадал заявитель именно как сотрудник полиции, и картинки имели прямое отношение к его служебной деятельности, поскольку этой самой службы он из-за них и лишился. Что, в силу статьи 152 УПК РФ, регулирующей подследственность, означает, что возбуждение и расследование такого дела является исключительной прерогативой органов СК РФ. Но никак не МВД, поскольку ждать здесь объективности как минимум наивно!
Это что касается самого материала. Мы же, попробуем сами побыть сыщиками, и «пройти по следу», возможных фальсификаторов, предсказав их дальнейшие ходы… Сначала осмотрим имеющиеся факты. Их, прямо скажем негусто. Слово, против слова. И кому верить – уволенному «демонстратору», или арестованному общественнику? Тут даже с самым рукопожатным судом, может «не прокатить». А учитывая общественное внимание, так и вовсе есть риск оправдательного приговора… Так что же делать?
Ответ очевиден. «Утяжелять» доказательную базу. В первую очередь, допросить родственников обладателя «засвеченных шариков». И акцентировать внимание на том, что они слышали о безмерных страданиях любимого сына (внука, племянника, нужное подчеркнуть), и о том, что его «шантажировали» и угрожали разоблачением. Можно без имени. Это уже будет кое-что. Тем более, что показания потерпевшего и его родни в современной правоприменительной практике, есть «священная корова», и опровергать их, как правило, не принято.
Далее, организовать потерпевшему в рамках статьи 194 УПК РФ, проверку показаний на месте. Здесь вообще проблем не будет. Если потерпевший «наш», то он повторит заученный текст. Идентичный содержащемуся в протоколе допроса. И не открывающий ничего нового. Зато с точки зрения УПК РФ, это будет «новое доказательство»! Ну а с очной ставкой, они догадались и сами…
А теперь к главному… К тому, как и чем этот процесс, в случае признания вины блоггера, может сказаться на всем журналистском сообществе России, исключая явно провластные СМИ… Связь ведь самая прямая. И она в том, что «протащив» в суде это дело, силовики (их коррумпированная часть), получат мощнейший рычаг давления на журналистов-расследователей.
Ведь создав такой прецедент, можно будет допросить любого «героя» разоблачительной статьи, взять у него заявление о том, что перед выпуском материала журналист (или даже редактор) вымогали у него за молчание энную сумму. И все! Обвинение готово. Ведь любой матерый коррупционер, или уголовник, легко найдет нужных «свидетелей», что на голубом как говорится глазу, подтвердят какие угодно измышления.
И не нужно будет подбрасывать наркотики, как Ивану Голунову. Или совать 50 тысяч долларов, как редактору калининградской газеты «Новые Колеса» Игорю Рудникову… Достаточно будет слов… Причем, неважно, были ли вообще какие-то беседы, или нет. Написание заявления, станет равно постановлению приговора. И утопия Оруэлла, получит воплощение в одной, отдельно взятой стране!”
Если у вас есть информация о коррупционных нарушениях в МВД — пишите в рубрику ПАСМИ «Сообщить о коррупции».