за что борются курды

Представитель партии Демократический союз Сирии Абду Салам Али в прямом эфире видеостудии Pravda.Ru рассказал о том, что происходит в сирийском Курдистане, о борьбе с террористами и взаимоотношениях сирийских, иракских и турецких курдов. Он также пояснил, почему сирийские курды хотят жить в единой демократической и федеративной Сирии.

— В Сирии курдов не так много, как в Турции и Ираке. Какова позиция и роль сирийских курдов в обще-курдском национально-освободительном движении?

— Кто такие организованные курды? Это — партия Демократический союз Сирии?

— Да. Партия Демократический союз была создана в 2003 году, и действительно с момента создания ее цель была именно организовать курдские общества в Сирии. И когда начался сирийский кризис, тогда уже курдское общество было готово. Поэтому тогда правительство Сирии из многих курдских регионов вывело свои войска и милицию, где-то под давлением курдов, где добровольно.

Видимо, у них как бы не было времени на курдов. Естественно, на курдских территориях возник вакуум власти, и курды начали самоорганизовываться. Уже создали свои структуры власти, включая суды, полицию и армейские формирования — отряды народной самообороны.

— А как обстоит дело с курдами в Дамаске? Они, видимо, уже в большой степени ассимилировались?

— Да. Они там уже давно осели и потеряли тесные связи. Курды в Дамаске уже практически не уделяют внимания курдскому народу и курдскому вопросу. У них уже другие интересы, они, можно сказать, стали интернациональными.

Наша партия объединяет в основном курдов на севере Сирии. Есть и другие партии, например, Курдский национальный совет, который сейчас находится в составе так называемой Стамбульской коалиции. У нас с ними по многим вопросам разногласия, потому что они постоянно делают уклон, чтобы мы боролись в первую очередь против режима Сирии. Однако, мы считаем, что режим Сирии — законный и нормальный.

Власти Сирии в принципе нам не мешают. А сирийский конфликт немного отличается для нас, курдов, потому что конфликт правительства и оппозиции Сирии — это борьба среди самих арабов. У них, прямо говоря, идет борьба за кресло президента, за власть. Для нас, курдов, это не имеет значения. Мы считаем, что любой президент Сирии должен представлять всех сирийцев, не только арабов, курдов или турков…

— Как ставший президентом Ирака курд Талабани?

— Вот именно! Президент Талабани действительно представляет все иракское население, он единственный президент для всего народа, и для него нет разницы между курдом и арабом, между его партией и другими партиями. Он действительно справедливо политику проводит. Хотя Талабани как раз курды довели до поста президента Ирака. Естественно, он не может игнорировать курдские интересы в Ираке.

В Сирии премьер-министрами были курды по национальности, но они не по представительству от курдов эти места занимали и курдской проблематикой совсем не занимались. Курды ведь тоже разные. У нас есть разные партии, у нас есть разногласия, но у нас есть единство в том, что мы все — курды и сирийцы.

Курдские партии в Сирии не призывают отделиться от Сирии. К расколу Сирии никто не призывает. Наоборот, все выступают и призывают бороться именно за единую Сирию, федеративную. Нужна децентрализация Сирии, чтобы люди всех национальностей — арабы, чеченцы, армяне, друзы — чувствовали себя сирийцами, и им было действительно комфортно в этом общем доме — новой Сирии.

— Это точно не то, чего хочет ИГИЛ.

Беседовал Сауд Гафуров

Подготовил к публикации Юрий Кондратьев

Источник

Атака на Европу: почему именно курды

О том, кто и зачем устроил кризис на белорусско-польской границе, откуда там взялись тысячи беженцев и что это за люди, рассказывает востоковед Михаил Магид.

Неожиданно мощный и местами довольно странный миграционный кризис на белорусско-польской границе продолжается. Большинство наблюдателей обсуждает его политическую подоплеку, пытаясь выяснить кому и зачем все это выгодно, однако жизни тысяч живых людей, судьбами которых манипулируют власти разных стран, похоже, вообще мало кого волнуют. О том, кто они, откуда прибыли и как оказались у границ Евросоюза, обозревателю «Росбалта» рассказал востоковед Михаил Магид.

— Откуда взялись эти беженцы, из каких стран приехали, кто они по национальности?

— Преимущественно это сирийцы и иракцы. Что касается их этнической принадлежности, то среди них много курдов, но есть и арабы. Также имеется небольшое количество представителей других регионов, в частности, есть граждане Афганистана. Общее число беженцев, оказавшихся в Беларуси, неизвестно. Вероятно, оно находится в пределах 10-15 тысяч человек. В районе белорусско-польской границы возник большой лагерь, где находятся около четырех тысяч человек. Там много иракских курдов из города Дахук.

— Говорят, что выглядят они достаточно благополучными людьми… Что их заставило бежать их родной страны?

— Эти граждане Сирии и Ирака продают свои квартиры, чтобы получить деньги на переезд в Европу. В стоимость этого переезда входят не только билеты, но и выплаты различным посредникам — всего около 14 тысяч долларов (хотя, возможно, некоторые платили меньше). То, что часть из них продала квартиры, осложняет их возвращение — наряду с другими факторами. Некоторым буквально некуда возвращаться.

Им очень тяжело дома. Голода нет, но базовых товаров в их регионах иногда не хватает. Согласно данным ООН, более 12 миллионов жителей Сирии оказались на грани голода в результате гражданской войны — около 60% населения не получают достаточно продовольствия. Больницы переполнены. Часты отключения электричества. У многих нет работы.

Некоторые районы Сирии и Ирака систематически подвергаются бомбежкам. Люди боятся за себя и своих детей. Впрочем, выходцы из Дахука главной причиной миграции называют нищету, безысходность и бедность. Но, например, в северной Сирии целые районы регулярно обстреливает турецкая артиллерия.

— Сопоставим ли масштаб этого миграционного кризиса с прошлым?

— Нет, в 2015 году пришла волна от одного до двух миллионов человек, а сейчас численность беженцев на два порядка меньше.

— Насколько нынешний кризис естественный или, напротив, искусственный по своему происхождению?

— И то, и другое. Примерно до середины октября граждане некоторых ближневосточных стран могли получить белорусскую визу прямо в аэропорту Минска. Это привлекло многих мигрантов. Впрочем, ситуация изменилась, и они могут сегодня получить визу только в консульствах Беларуси в своих странах. Другие получили визы через какие-то мутные компании. Выросло и количество рейсов из ряда ближневосточных регионов.

Беженцы продолжают прибывать в аэропорт Минска. Но толкает их на это, в первую очередь, отчаянная экономическая и военно-политическая ситуация в Сирии, Ираке и Афганистане.

Политики стран Евросоюза утверждают, что все происходящее — направляемая белорусским руководством кампания против Евросоюза — ответ на санкции Брюсселя, в свою очередь введенные против режима Лукашенко за жесткое подавление протестов.

Беларусь официально отвергает такие обвинения, утверждая, что «мигранты законно попадают в страну на самолетах, а потом пешком идут к польской границе». Но даже президент Беларуси Александр Лукашенко ясно дал понять, какие у него намерения и планы, сказав следующее: «Мы останавливали наркотики и мигрантов — теперь будете сами их есть и ловить». Это он сказал 26 мая, а 2 июня он добавил: «Я честно сказал, что мы не будем больше держать тех, кого вы гнобили в Афганистане, Иране, Ираке. У нас нет на это ни денег, ни сил в результате ваших санкций».

Думаю, это снимает вопросы о том, что происходит. Очевидно, что Минск так реагирует на санкции. То, что мы видим, называется словом «биополитика» — то есть действия, непосредственно связанные с использованием человеческих тел в политических целях.

— Есть какие-то аналогии нынешней ситуации на белорусско-польской границе с миграционным кризисом в Европе в 2015 году?

— Кризис с беженцами 2015 года показал, что Евросоюз очень уязвим для такой биополитики. Первым это осознал президент Турции Реджеп Эрдоган, выпустивший в Европу гигантское число беженцев.

Богатые страны сегодня боятся пропускать беженцев в больших количествах, опасаясь, что это усилит ксенофобные изоляционистские настроения в Европе и позиции крайне правых партий, что все вместе это изменит политическую систему и даже приведет к распаду Евросоюза. Крайне правые во Франции и Германии хотели бы повторить Brexit. Кстати, последний и был во многом вызван кризисом с беженцами — многие в Великобритании боялись наплыва миллионов ближневосточных мигрантов с континента.

А для руководства Беларуси здесь важный политический момент — как по указанным причинам, так и потому, что это дает им моральные аргументы — «вы нас учите правам человека, а сами отказываетесь помочь несчастным беженцам». Хотя, учитывая то, как с ними поступают сами белорусские силовики, это чистое лицемерие.

— Каково сегодня положение беженцев?

— Оно ужасающее. Мигранты оказались в ловушке на белорусско-польской границе. Им нужна не Польша, а богатая Германия, но это сейчас неважно.

С одной стороны стоят польские силовики. Националистическое правительство Польши сосредоточило там не только силы полиции, но и крупную армейскую группировку, около 30 тысяч военных, включая бронетехнику. Некоторых беженцев, прорвавшихся в Польшу, польские силовики избили и выбросили назад.

Но есть и сведения о том, как беженцев избивали силовики Беларуси. Некоторые люди хотели вернуться в Минск и вылететь домой. На это власти Беларуси заявили им, что назад дороги нет. Некоторые беженцы так же были ими избиты. Тысячи людей оказались на границе в ловушке. Они заблокированы с обеих сторон. Белорусские силовики говорят: «В Минск вы не вернетесь. Езжайте в Польшу». Хуже всего то, что сейчас холодно, людям не хватает еды, медикаментов. Среди них много маленьких детей, и часть из них уже заболели из-за холодов и невыносимых условий.

Беседовал Александр Желенин

Источник

За что борются курды

В охваченной войной Сирии они пытаются строить автономию на принципах децентрализации власти и под влиянием идеологии, в которой смешались феминизм, экология и социальная справедливость.

Кто такие курды?

Всего в регионе живет около 30 млн курдов, это четвертая по численности народность Ближнего Востока, а также самый большой народ региона, не имеющий собственного государства.

Во что они верят и за что борются?

Почему у курдов нет государства?

В начале XX века европейские державы рассматривали создание независимого Курдистана на территории бывшей Османской империи. Однако эти идеи были оставлены.

Сейчас курды борются не за единое государство, а за автономию и права в рамках существующих. И в Сирии, и в Турции курды хотят получить статус самоуправляемого региона, схожий с тем, что имеют их соотечественники в Ираке, где по новой конституции была создана автономная область с широкими правами самоуправления.

Рабочая партия Курдистана признана террористической организацией в Турции, США и ряде европейских стран. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган утверждает, что курдские отряды в Сирии находятся под контролем РПК и, следовательно, являются террористами.

Однако эксперты считают, что курды Сирии не подчиняются руководству РПК, по меньшей мере напрямую.

Курдские партии и отряды связаны как горизонтальное движение идеологически близких организаций, а не бюрократическая структура, рассказывает Ектан Тюркйылмаз, культурный антрополог и научный сотрудник Форума трансрегиональных исследований в Берлине.

За что воюют курды в Сирии?

На северо-востоке Сирии живет от 1,5 до 2 млн курдов. Но их права последовательно отрицались Дамаском, потому что правящая в Сирии партия БААС придерживается идеологии арабского национализма.

Сирийский режим даже ограничивал празднование Новруза, распространенного у многих народов региона.

С начала гражданской войны, однако, отношения между курдами и Дамаском стали выправляться. Курды не поддержали восстание против Асада, а сирийская армия в ответ не пыталась захватить территории на северо-востоке, взятые под контроль курдскими отрядами.

Финалом этого сближения стал заключенный с сирийским правительством договор, которому предшествовали переговоры на российской базе Хмеймим. По приглашению курдов сирийская армия при поддержке российских военных вошла в приграничные города на севере страны, чтобы не допустить их захвата Турцией и ее союзниками.

Как устроена курдская автономия?

В 2012-2013 годах курдские отряды заняли большую часть северо-востока Сирии. Сейчас они контролируют около четверти территории страны. В 2014 году они создали органы самоуправления, которые изначально задумывались как фундамент для национальной автономии.

Со временем под контролем курдов оказались территории, населенные также арабами, туркоманами, ассирийцами и армянами. В итоге существующая сегодня автономная администрация Северо-Восточной Сирии мыслится курдами как представляющая все эти народы, а не только курдов.

Кто ведет переговоры с США и Россией?

Это, правда, не помешало в свое время американским сенаторам Джону Маккейну и Линдси Грэму посещать освобожденные сирийские города в качестве гостей генерала Мазлума.

Именно из-за связей с РПК и Оджаланом Турция считает Абди террористом.

Почему курды были союзниками США?

Американцы искали союзников для борьбы с террористами ИГ, которые могли бы взять на себя проведение наземной операции при воздушной поддержке США.

Курды оказались самой надежной и способной силой. Для курдских отрядов, у которых нет авиации и артиллерии, этот военный альянс имел в основном тактическое значение.

Именно курдские отряды были главной сухопутной силой коалиции, освободившей Ракку и выбившей боевиков «халифата» из Сирии.

Курды и Россия

В период советской оккупации Ирана во время Второй мировой войны была образована курдская Республика Мехабад, разгромленная иранским шахом в 1946 году, после ухода советских войск.

Командующий мехабадскими силами генерал Барзани смог эмигрировать в СССР, где жил до возвращения в Ирак в 1958 году. Его сын Масуд Барзани в 2005 году стал первым президентом автономного иракского Курдистана.

По словам востоковеда, Москва всегда поддерживала контакт с курдами. После вступления России в сирийский конфликт, российские дипломаты пытались убедить курдов и Дамаск, чтобы они пришли к согласию.

Москва поддерживает контакт с сопредседателями партии Демократической союз, которая является доминирующей в сирийском Курдистане и имеет поддержку больше 80% населения.

Однако у части российских военных было недоверие к курдам из-за их союза с США, добавляет Труевцев.

Источник

Все за сегодня

Политика

Экономика

Наука

Война и ВПК

Общество

ИноБлоги

Подкасты

Мультимедиа

Кто такие курды и чего они хотят?

Все слышали об этой «нации без государства». Тем не менее, мало кто действительно понимает этот народ, который оказался на территории сразу четырех стран (Турции, Ирана, Ирака и Сирии).

Курды – это крупнейший народ без государства, который разбросан по территории по меньшей мере четырех ближневосточных стран (Ирак, Иран, Турция, Сирия) и обладает большой европейской диаспорой.

У них, безусловно, найдется, что сказать о масштабном переустройстве региона, которое могут повлечь за собой арабские мятежи.

Все это – прекрасный повод, чтобы поразмышлять о том, что сегодня представляют собой курды, и чего они хотят, вместе с Сандрин Алекси (Sandrine Alexie) из Курдского института в Париже. Эта переводчица и писатель ведет блог о курдском мире с 2000 года.

Нам неизвестно, сколько всего насчитывается курдов

Верно. Оценки варьируются в пределах от 20 до 40 миллионов. Ни одна из тех стран, где проживают курды, никогда не проводила этнической переписи. Туманность в этом вопросе полностью устраивает все правительства.

Наиболее правдоподобные оценки говорят о 15 миллионах в Турции и 7-8 миллионах в Иране. Власти этих государств избегают переписи, чтобы избежать усиления этнической обособленности. В Сирии их насчитывается порядка 1-2 миллионов, причем 800 000 из них не имеют гражданства и обречены на нелегальное существование.

В Ираке региональное правительство Курдистана приводит официальные цифры в 5,3 миллиона человек, тогда как иранские власти говорят о 4,3 миллиона, так как это позволяет им сократить объемы выделяемых курдским провинциям средств.

Если принять во внимание, другие курдские регионы помимо Курдистана, то общее число курдов в Ираке можно оценить примерно в 6-6,5 миллионов человек.

Таким образом, цифра в 35 миллионов курдов в мире не выглядит столь уж нереалистичной.

Никакого «курдского народа» на самом деле не существует

Неверно. Члены племен и семей могут проживать на территории сразу нескольких государств, тогда как некоторые политические партии пользуются влияниями за пределами национальных границ.

Так, у Рабочей партии Курдистана (РПК), которая внесена в список террористических организаций США и Европейского Союза, есть ответвление в каждой стране: в Сирии (Демократический союз), Иране (Партия свободной жизни Курдистана) и Ираке. Кроме того, курдские партии в Сирии часто симпатизировали одной из двух основных иракских партий: Демократической партии Курдистана Барзани и Патриотическому союзу Курдистана Талабани.

У курдов есть два отличных друг от друга основных диалекта, носители которых, тем не менее, понимают друг друга: на курманджи говорят в Сирии, Турции, на севере Иракского Курдистана и во всех странах бывшего СССР, тогда как сорани в ходу в Иране и Ираке. В турецком Курдистане распространен еще один родственный язык, зазаки, на котором в первую очередь говорят в провинции Тунджели.

Объяснение Сандрин Алекси:

«С учетом всего того, что им пришлось пережить с конца Первой мировой войны (политика ассимиляции или даже геноцида в Ираке, запрет на изучение языка и т.д.), если бы курды не были народом, они бы уже давно исчезли, и никакого «курдского вопроса» не было бы и в помине. Притеснения лишь усилили национальные чувства курдов».

Среди курдов есть мусульмане, христиане и иудеи

Верно. Подавляющее большинство курдов (70%) исповедуют ислам суннитского толка.

Проживавшая на территории Ирака небольшая группа курдов-шиитов была уничтожена или депортирована Саддамом Хусейном в 1987-1988 годах. Некоторые из сбежавших из Ирака курдов-шиитов сейчас живут в лагерях беженцев в Иране. После свержения партии Баас они постепенно начинают возвращаться в страну, но их насчитывается максимум 20 000 человек.

Кроме того, сообщество курдов-шиитов проживает на юге Ирана. Нужно отметить и то, что заметным влиянием среди курдов пользуется суфитско-шиитский синкретизм (алевиты в Турции, езиды в северном Ираке, шабаки у Мосула и ахл-е акк в Иране).

Христиане Курдистана делятся на католиков и представителей автокефальных церквей: халдеев, ассирийцев, сиро-яковитов. Все они говорят на арамейских языках.

С 1967 года многие из этих христиан принимали участие в курдских восстаниях, так как им грозило выселение, уничтожение их деревень и насильственная арабизация, которая сегодня трансформировалась в исламизацию.

В Иракском Курдистане в настоящий момент насчитывается более 100 000 курдов-христиан. К тому же они не признаются религиозным или этническим меньшинством в Турции, где во время войны в 1990-х годах им пришлось покинуть курдские регионы (они не раз оказывались между молотом и наковальней в боях между курдами и правительством).

В Сирии их отношения с курдами-мусульманами складываются скорее в позитивном ключе, и христиане в курдских городах поддерживают курдские движения и не подвергаются гонениям в отличие от того, что происходит в остальной части страны.

С 1949-1950 годов все курды-иудеи перебрались в Израиль, Австралию или США.

Ирак не поддерживает дипломатические связи с Израилем, однако в 2006 году лидер Демократической партии Курдистана Барзани выступил в поддержку открытия израильского консульства в Эрбиле. Теперь курды-иудеи могут вновь увидеть свою родную деревню только уже с другими паспортами. Никакой враждебности к ним со стороны курдов-мусульман не наблюдается.

Мустафа Барзани (отец нынешнего лидера партии) поддерживал прекрасные отношения с Израилем еще в 1960-х годах, и курды никогда этого не скрывали. У племени Барзани были тесные связи с евреями из Акко, к которым относится и бывший министр обороны Израиля Ицхак Мордехай. Среди израильских граждан также насчитывается немало людей по фамилии Барзани.

Курдистан никогда не существовал

Верно и неверно. Курдистан (запрещенное в Турции слово) никогда не имел статуса национального государства в ХХ веке, однако в Средние века существовали независимые или полунезависимые курдские княжества.

В 1150 году персидский султан Санджар, турок-сельджук по происхождению, создал провинцию под названием Курдистан. Параллельно с этим возник и османский Курдистан, очертания которого менялись вместе с турецко-персидской границей.

С тех провинция Курдистан неизменно существовала на территории Персии, а затем современного Ирана.

По окончанию Первой мировой войны новые границы разбросали курдов по четырем государствам. Первые карты Курдистана были составлены в 1919 году представителем курдов по предложению Лиги наций (в статьях 62 и 64 подписанного в 1920 году Севрского мирного договора предусматривалось создание автономного или даже независимого Курдистана и независимой Армении). На этих документах территория Курдистана напоминала по форме касавшегося головой моря огромного верблюда и была равна по площади Франции.

Курды хотят собственное государство

Верно. Большинство курдов стремятся к независимости. Они подчеркивают, что отвечают всем необходимым для этого критериям (территориальная преемственность, язык, культура, история), и что у них есть на это полное право.

Кроме того, с 1960 годов наметилось и другое решение, из которого следует, что каждая из четырех частей Курдистана должна добиться для себя автономии, чтобы впоследствии сформировать нечто вроде Бенилюкса, то есть образования с более тонкими границами.

Впервые об этой идее рассказал в 1963 году журналист The New York Times Дана Адамс Шмидт (Dana Adams Schmidt), который провел 46 дней в горах с Мустафой Барзани и написал рассказ «Путешествие среди смелых людей» (Journey Among Brave Men).

Сегодня этот проект союза вновь выходит на первый план и даже может похвастаться определенным консенсусом. То, что происходит в Иракском Курдистане с 2003 года, придало уверенности в себе курдам из других стран.

Особенно это заметно в Турции, где с 2009 года Союз общин Курдистана, взяв за основу модель Иранского Курдистана, регулярно проводит политические инициативы на пути к автономии и самоопределению, что в частности объясняет усиление репрессивных мер со стороны турецкого государства (аресты, процессы, запреты и т.д.).

Курды не могут договориться между собой

Верно. Они очень независимы и никогда не жили при централизованной курдской власти.

Курды — горный и исторически кочевой народ, что никак не предрасполагает его к объединению. Кроме того, его нынешняя организация до сих пор в значительной мере носит племенной характер, а между вождями племен возникают конфликты.

«У курдов нет культа великого диктатора, и они скорее напоминают гасконцев. Каждый курд — король на своей горе. Поэтому они ссорятся друг с другом, конфликты возникают часто и легко», — поясняет Сандрин Алекси.

С 1992 по 1996 года курды вели гражданскую войну на севере Ирака. Крупнейшие региональные державы по очереди оказывали поддержку то одной, то другой стороне. В 2003 году враждовавшие братья вновь объединились. Тем не менее, эта война едва не похоронила мечты о независимости и до сих пор остается болезненным воспоминанием для курдов.

Тяжелее всего курдам приходится в Турции

В Иране положение курдов ощутимо хуже: запрет всех языков меньшинств (в том числе и арабского), газет на курдском языке, культурных и правозащитных организаций, женских ассоциаций и курдских профсоюзов, преследования, репрессии и подавление всех ростков гражданского общества.

Активистов Партии свободной жизни Курдистана, которые, как предполагается, получают поддержку от ЦРУ, задерживают, пытают, отправляют в тюрьмы. Нередки также и приговоры к высшей мере, так как курды из этой партии иногда называют себя атеистами или даже марксистами (политическую линию этого движения и РПК отследить довольно сложно, однако она носит антиисламский характер).

Есть в стране и курды-сунниты, которых тоже недолюбливают в Тегеране. Иранские революционные суды могут (и нередко пользуются этой возможностью) признать их «врагами Аллаха», что равнозначно смертной казни.

Война в Сирии открывает возможности перед курдами

Верно. Либо в стране установится демократия, и курды по крайней мере смогут добиться большей автономии, а также конституционного признания их народа и языка. Либо там воцарится хаос с формированием различных зон влияния, и они также смогут извлечь выгоду для себя, попытавшись воспроизвести то, что было в Ираке в 1992 году (автономия), когда Саддам Хусейн отступил из северной части станы.

В таком случае они будут стремиться не допустить возвращения арабских солдат в зоны, которые оставил им Башар Асад. Как впрочем, не пустят туда и Сирийскую свободную армию, так как опасаются влияния сражающихся вместе с ней исламистов (столкновения отрядов ССА с курдскими ополчениями уже начались).

Стратегия Демократического союза, вероятно, выглядит следующим образом: пусть сирийские сунниты сражаются с шиитами, а мы тем временем будем защищать наши меньшинства, население и территорию.

«Тем не менее, нельзя исключать и возможность гражданской войны между курдами из Демократического союза и новой революционной коалиции», — отмечает Сандрин Алекси. То, что сирийские пешмерга (дезертировавшие из сирийской армии добровольцы, которые нашли прибежище в Иракском Курдистане) не набрали силу на севере Сирии, вероятно, объясняется стремлением избежать внутрикурдских столкновений.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Источник

» За что сражаются сирийские курды? | 2 октябрь 2016 | Интервью |