Кто такие поэты
Кто такие поэты и несколько мыслей об истоках поэзии
Поэзия и религия – две стороны одной и той же монеты.
Н.С. Гумилев
Кто такие поэты и чем они занимаются? Многим читателям, и, как мне думается, многим поэтам, ответ на такой вопрос кажется очевидным. Ответят: поэт – это тот, кто пишет стихи. Я и сам вполне согласен с таким объяснением, но лично мне оно кажется упрощенным и неполным по двум причинам.
Во-первых, такое толкование не показывает, зачем обществу нужны поэты и стихи. Между тем, это вопрос не из легких. Об этом свидетельствует падение общественного спроса на поэзию в наши дни. Давайте вспомним колоритные поэтические салоны, «толстые» журналы со стихами времен Маяковского и Есенина – в то время поэзией можно было зарабатывать себе на хлеб. В наше время поэту стоит отбросить честолюбивые помыслы: немногочисленные сборники стихов на магазинных полках едва-едва продаются. Мне интересно, не от того ли это, что нынешние поэты в некотором смысле потеряли самих себя.
Во-вторых, такое объяснение не показывает, чем в корне, глубинно стихи отличаются от прозы. Этот вопрос тоже сложен, потому что кроме внешних, формальных признаков стиха, о которых знают и говорят все, есть признаки внутренние, содержательные. Об этих признаках задумываются не все читатели и не все авторы.
По этой причине вслед за Блоком, мне хочется верить, что поэзия – это не формальная версификация [Блок, 1980:6], а великое таинство. При таком подходе к проблеме, поэт – это человек, причастный к некоему таинству и способный к нему причастить. В этом письме я не ставлю своей задачей раскрыть это таинство, развеять его, сделать простым. Напротив, я стремлюсь на него указать как на великое и непознаваемое чудо.
Давайте вместе размышлять о поэтах и стихах. Обратимся к происхождению слова «поэзия». Слово в переводе с греческого языка означает «творчество, сотворение». Кажется разумным сделать вывод, что «поэт» – это тот, кто творит, создает. Заметим, что мы получили очень широкое, расплывчатое понятие, ведь творить и создавать можно совершенно разные вещи.
Подумаем, а что может человек создавать? Сколько разных вещей – всех не перечислишь! Приведем хотя бы несколько примеров. Инженеры чертят грациозные самолеты, мощные машины. Архитекторы проектируют высокие дома и храмы. Композиторы пишут бесподобную музыку. Еще, кроме этих людей, есть простые исполнители, «рабочие». Они собирают по чертежам, строят по проектам, играют написанную музыку, но тоже создают, воплощают. Неужели все эти люди, работники умственного и физического труда, – поэты? Я отвечаю: да. Они поэты – в самом широком понимании этого слова. Потому что в полете летающей машины и в портике храма поэзии куда больше, чем в моих стихах. Потому что музыка трогает душу не слабее, чем слово.
У слова «поэзия» есть более узкое значение, привычное всем и нами названное: поэт – это тот, кто пишет стихи. Мы сталкиваемся с удивительным парадоксом: узкая, конкретная деятельность человека названа непомерно гордым словом с широким и претенциозным значением. Откуда такая честь?
Давайте задумаемся с вами о том, когда зародилась поэзия. Конечно, мы не в состоянии дать ответ с математической точностью, ведь это явно произошло очень давно. У начала поэзии стоит народное творчество, неимоверно древнее, устное, изменчивое и практически утраченное. Датировать его возникновение едва ли возможно[Поэзия и проза Древнего Востока, 1973:2].
Что мы знаем точно? Мы знаем о поэтах Древнего Египта, которые писали о богах и людях, о жизни и смерти и даже о любви. Древнейшие расшифрованные тексты написаны за 2700 лет до Христа [Поэзия и проза Древнего Востока, 1973:12]; особенно интересны стихи о любви, которые можно почитать в переводах Анны Ахматовой и Веры Потаповой. До наших дней сохранился шумеро-аккадский эпос о Гильгамеше – история легендарного царя. Эпос формировался на протяжении многих веков, а первые записи относятся к концу III тысячелетия до нашей эры [Поэзия и проза Древнего Востока, 1973:79]. Эти произведения возникли в культурной среде двух наиболее развитых цивилизаций Древнего Востока: Аккада и Египта. На мой взгляд, эти две цивилизации стоят особняком среди других народов древности. Уровень развития Аккада и Египта позволил их поэзии на века обогнать свое время; вместе с тем косность их социокультурных систем [Армстронг, 2008:35] привела к тому, что эти цивилизации погибли, тогда как менее развитые продолжили свой исторический путь и в итоге достигли большего. Поэтому я предлагаю рассматривать египетскую лирику и поэму о Гильгамеше отдельно от поэзии других народов.
Более типичным сценарием развития поэзии мне представляется становление индо-иранской поэзии, которое проходило в русле мифологии и религии. Именно индо-иранская концепция магического слова, на мой взгляд, оказала решающее влияние на религиозную и поэтическую культуру ближнего Востока и Европы. До наших дней дошло необыкновенно древнее поэтическое произведение: это Риг-Веда, старейший из индийских религиозных текстов.
Риг-Веда представляет собой сборник арийских хвалебных гимнов, заклинаний и молитв. По выводам ученых отдельные части Риг-Веды была составлены за 1800 лет до рождения Христа, а затем веками передавалась из уст в уста. Кажется разумным предположить, что многие из гимнов существовали задолго до включения их в канон. Постараюсь привести более точные числа: Карен Армстронг пишет, что арийские племена, пришедшие в Индию примерно за 3000 лет до нашей эры, имели сформированную религию, основанную на многобожии [Армстронг, 2008:38]. Думается, что за 3000 лет до Христа арийская поэзия уже существовала хотя бы устно в форме гимнов и мифов, а значит, были поэты-арии. В то время поэзия существовала в лоне религии, а поэты были жрецами.
Мы видим, что поэзия родилась в древнейшие времена. Постараемся проникнуть еще глубже сквозь толщу тысячелетий; здесь мы входим в область околонаучных предположений [Армстронг, 2008:36]. Давайте для удобства рассуждения на минуту примем за безоговорочную истину эволюционную концепцию происхождения языка. Эта концепция основана на различных теориях: междометной, звукоподражательной, жестовой, трудовой и на их многочисленных вариациях [Реформатский, 1967: 242 – 245]. Она подразумевает постепенное развитие языка от простого к сложному. В этом случае, я думаю, поэзия развивалась параллельно с членораздельной речью человека. Эта примитивная поэзия, естественно, не имела канона и существовала только в устной форме. Она могла представлять собой эмоциональные и ритмизованные выкрики, производимые доисторическим человеком в труде или в отправлении примитивного культа. Именно эти две черты делали выкрики доисторических людей поэзией: эмоциональность и ритмичность. Эмоциональность я понимаю как первейшее свойство содержания стиха; она означала особенность, важность; ритмичность я понимаю как первейшее свойство формы: та несла в себе начальные признаки музыкальности. Эти выкрики, вероятно, после трансформировались в «трудовую песню», которая носила характер «производственной магии» [Поэзия и проза Древнего Востока, 1973:3].
Более развитая поэзия рождалась тогда, когда слово в устах человека наделялось сверхъестественной, магической властью. Первыми настоящими поэтами видимо были шаманы в первобытных племенах, чтецы наговоров и заклинаний. В этих заклинаниях проявлялись черты более совершенной поэзии: духовность – страсть, экстаз; музыкальность – ритмизованность речи, звукоизобразительность, использование примитивного аккомпанемента. Но самое главное, исключительное свойство их поэзии – власть. Мы не знаем, была ли это власть над потусторонними силами, но это был точно авторитет в глазах соплеменников. Как бы то ни было, именно власть, на мой взгляд, является высшей точкой, идеалом поэзии. Влияние шаманов в первобытных племенах было огромным: словом они повергали людей в благоговейный трепет перед богами и духами. Они одаряли храбростью соплеменников и насылали сверхъестественный страх на врагов. Люди приписывали им власть над потусторонними силами: вызывать духов, говорить с ними и даже подчинять их. В современных развивающихся странах шаманы здравствуют, как тысячи лет назад. Их уважают и боятся. Нам сложно отсеять правду от вымысла в слухах о силе шаманов.
После, в процессе развития человеческой культуры, шаманизм в Индии и Иране начал уступать место более развитым верованиям. Этот процесс начался 5000 лет назад, когда племена ариев спустились с западных Гималаев и оказались на северо-западе Индостана. Их религия постепенно распространялась на запад в Персию и на юг в Индию. В Персии она стала основой магического мировоззрения – почитания богов (дэвов), затем огнепоклонничества, а кроме того, косвенно – иудаизма и христианства; в Индии она дала жизнь брахманизму, джайнизму и буддизму.
Одним из столпов древней арийской религии была вера в магическую силу слова. Арийские маги верили, что их верховный бог (аналог римского Юпитера) создал земной мир посредством своих мыслей, облеченных в слова [Заратустра, 2010:7]. Маги уподобляли себя этому богу, и соответственно облекали собственные мысли в слова заклинаний: благословений и проклятий. Вера в магию слова была абсолютна. В стремлении спастись от сглаза арии держали свои истинные имена в строжайшем секрете, а в быту пользовались нарочито скромными и малозначащими кличками. Так, например, имя иранского пророка Заратуштры переводилось бы как «хозяин старого верблюда». Заметим, что арии не были одиноки в своей вере. Аналогичных взглядов придерживались наследники персидских магов – последователи уже упомянутого Заратуштры; кроме того – иудеи, греки, кельты, а после – христиане. Последние развили идею могущества слова до высшей степени: в христианстве единый Бог создал мир силой мысли, облеченной в Слово, единосущное самому Богу в Его силе и славе. Вспомним Иоанна, стих 1:
В начале было Слово,
И Слово было у Бога,
И Слово было Бог.
Литература
1. Блок А.А. Лирика: Тридцать лирических циклов и разные стихотворения / Сост., подгот. текста, предисл. и примеч. Вл. Орлова. – М.; Сов. Россия,1980. – 368 с.
2. Поэзия и проза Древнего Востока. Том 1. – М.: Художественная литература, 1973. – 518 с.
3. Армстронг К. Будда. – М.: Альпина нон-фикшн, 2008. – 224 с.
4. Шапошников А. Дудко Д. Заратустра. Учение огня. Гаты и молитвы. М.: Эксмо, 2010. – 493.
5. Реформатский А.А. Введение в языкознание. – М.; 1967.
6. Гумилев Н.С. Полное собрание сочинений. Том VII. Статьи о литературе и искусстве. Обзоры. Рецензии. – М.: Воскресенье, 2006. – 551.
7. Дельнов А.А. Франция: большой исторический путеводитель. – М.: Эксмо: Алгоритм, 2010. – 864 с.
8. Шляхова С.С. Тень смысла в звуке: введение в русскую фоносемантику: учебное пособие. — Пермь: Перм. гос. пед. ун-т, 2003. — 218 с.
Самые знаменитые поэты и писатели-алкоголики и наркоманы
Создание гениальных произведений всегда было связано с огромным душевным напряжением, своеобразным «проживанием» жизненных коллизий своих героев, поиске вдохновения во внешних и далеко не всегда полезных источниках. Одни пытались расслабиться с помощью алкоголя, а другие искали более серьезные средства.
Иван Крылов. 
Баснописец, казалось, собрал в себе целый букет пороков. Он посещал баню лишь два раза в год, не утруждая себя гигиеническими процедурами, спиртное пил любое и в больших количествах, а еда стала для него настоящей страстью. О его способности поглощать пищу огромными порциями ходили легенды. За раз он вполне мог съесть столько, что хватило бы, как минимум, человек на пять. Если же дома ужин был не готов вовремя Иван Крылов страшно раздражался и отправлялся в погреб, где стремительно поглощал целый свиной окорок вприкуску с капустой, коей уходил полубочонок, запивая свой импровизированный ужин четырьмя кружками кваса. Поговаривали, что он скончался от переедания, хотя истинной причиной смерти баснописца стала двусторонняя пневмония.
Игорь Северянин.
Михаил Булгаков.
Владимир Маяковский.
Сергей Есенин.
О своем пьянстве поэт частенько писал:
«То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь».
Официальная версия смерти поэта — самоубийство, хотя до сих пор продолжаются спекуляции об убийстве сотрудниками ОГПУ. Так или иначе, на тот момент поэт, скорее всего, сильно страдал депрессией, связанной с алкоголизмом, называя себя «конченым человеком». Однако многие сходятся во мнение, что именно благодаря своему образу, неотъемлемой частью которого стал алкоголь и скандальное поведение поэта, Есенин стал таким популярным.
Михаил Шолохов.
Причиной смерти талантливейшего писателя стал хронический алкоголизм. Две, а то и три бутылки коньяка в сутки стали его привычной дозой. В результате у писателя развился цирроз печени, гипертония и атеросклероз, которые и погубили Михаила Шолохова.
Сергей Довлатов.
Генис писал: «Он не пил годами, но водка, как тень в полдень, терпеливо ждала своего часа. Признавая её власть, Сергей писал незадолго до смерти: „Если годами не пью, то помню о Ней, проклятой, с утра до ночи“». Писатель умер от сердечной недостаточности в возрасте 48 лет.
Иосиф Бродский. Поэт вовсе не был хроническим алкоголиком, но порядка четырёхсот грамм водки мог употребить за ужином. Любил Иосиф Бродский виски и водочку, настоянную на кинзе. Однако самой настоящей страстью гениального поэта стало курение. Он буквально не выпускал сигарету изо рта, не отказавшись от табака даже после четырёх инфарктов.
Венедикт Ерофеев.
Водка прославила не только его героев, сам писатель употреблял напиток не меньше.Александр Фадеев
13 мая 1956 года Александр Фадеев застрелился из револьвера на своей даче в Переделкино. В некрологе официальной причиной самоубийства был указан алкоголизм.Писателя отличала чрезмерная страсть к употреблению спиртных напитков. Он мог не пить месяц, а затем уходил в запой на две-три недели. Именно алкоголизмом пытались объяснить самоубийство Александра Фадеева в 1956 году. Однако причины его были гораздо глубже. Здесь и непонимание со стороны властей, и разочарование в собственном произведении, и неудачные попытки донести правду до людей.
Владимир Высоцкий
В ночь на 25 июля 1980 года, на 43-м году жизни, Владимир Высоцкий скончался во сне в своей московской квартире от острой сердечной недостаточности.
Александр Куприн, Михайло Ломоносов, Юрий Олеша, Александр Твардовский, Михаил Шолохов, Геннадий Шпаликов, Василий Шукшин.
Просто что бы быть писателем или поэтом надо тонко чувствовать мир, а ощущать его целиком со всеми плюсами и минусами и видеть истину не каждая нервная система выдержит. И им приходилась лечить нервы или как-то забываться. Снимать стресс. Это как на войне: бой не забудешь пока не выпьешь. а они из боя не выходили, наблюдали его постоянно.
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
О поэзии и стихосложении
1. Не станет никогда поэтом стихоплёт.
2. Не внемля голосу тщеславия пустого,
Проверьте ваш талант и трезво и сурово.
3. Стихи, где мысли есть, но звуки ухо ранят,
Ни слушать, ни читать у нас никто не станет.
4. Когда во Франции из тьмы Парнас возник,
Царил там произвол неудержим и дик,
Цезуру обойдя, стремились слов потоки.
Поэзией звались рифмованные строки.
Не прямое ли это напоминание о том, что следует, всё-таки, стихи («рифмованные строки») и поэзию различать? И ведь всё до наивности просто и давно известно. Только всегда ли мы этим советам следуем?
Стихосложению учатся, а поэтами рождаются, потому далеко не в каждом стихотворении есть то, отчего хочется плакать, смеяться, ликовать или тосковать, то, что называется настоящей поэзией. Стихи настоящего большого поэта отличают следующие основные признаки:
-точный сжатый стих;
— богатейшая звукопись;
— ритм, точно соответствующий содержанию;
— прекрасные аллитерации;
— образность речи.
Ещё 150 лет назад М. Ю. Лермонтов писал о роли и назначении поэта и поэзии «Настоящий большой поэт не может создавать произведения просто ради самого процесса стихосложения. Он невольно задумывается над тем, в чем смысл и назначение его творчества, о чем он хочет поведать людям».
И ещё:
Великим хочешь быть, – умей сжиматься
Всё мастерство – в самоограниченье.
Михаил Юрьевич всегда стремился сам следовать этому правилу «самоограничения». Очень характерно в этом отношении его стихотворение к А.О. Смирновой.
В первоначальном варианте оно выглядело так:
В простосердечии невежды
Короче знать я вас желал,
Но эти сладкие надежды
Теперь я вовсе потерял.
Без вас хочу сказать вам много,
При вас я слушать вас хочу,
Но молча вы глядите строго,
И я в смущении молчу.
Стесняем робостию детской,
Нет, не впишу я ничего
В альбоме жизни вашей светской,
Ни даже имя своего.
Моё враньё так неискусно,
Что им тревожить вас грешно.
Всё это было бы смешно,
Когда бы не было так грустно.
Лермонтов прекрасно понимал, что стихотворение не до конца доработано, что в нём есть детали, которые следует убрать. После небольшой «чистки» получилось
прекрасное стихотворение:
Без вас хочу сказать вам много,
При вас я слушать вас хочу,
Но молча вы глядите строго,
И я в смущении молчу.
Что ж делать! Речью неискусной
Занять ваш ум мне не дано.
Всё это было бы смешно,
Когда бы не было так грустно.
Я сам собою жил доныне
Свободно мчалась песнь моя,
Как птица дикая в пустыне,
Как вдаль по озеру ладья.
Но уже в юности поэта одолевали сомнения: можно ли желать славы и бессмертия, если его народ влачит жалкое, ничтожное существование.
Безумец я! вы правы, правы!
Смешно бессмертье на земли.
Как смел желать я громкой славы,
Когда вы счастливы в пыли?
Песня в течение короткого времени разлетелась по всей стране. В чём же заключался секрет огромной популярности этой явно не поэзии? Всё очень просто. Автор уловил настроение советских граждан в эпоху «оттепели» и сумел точно выразить их чувства. В слова песни он вложил огромную энергетическую силу, которая нашла отклик в сердцах миллионов людей.
Или взять, всем известное, «В лесу родилась ёлочка». В стихах нет ни красивых образов, ни великолепных сравнений и метафор. И, тем не менее, 200 миллионов человек знают слова этой немудрёной песенки, поют её. Почему? Да потому что энергетика, вложенная автором в текст этого стихотворения, оказалась близкой миллионам людей, настроение автора вошло в резонанс с настроением миллионов читателей.
О придании поэтического звучания стиху никто не сказал лучше Ахматовой:
Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда.
Как жёлтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.
Сердитый окрик, дёгтя запах свежий,
Таинственная плесень на стене.
И стих уже звучит, задорен, нежен,
На радость вам и мне.
«Нет, я не Байрон, я другой
Ещё не ведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране. «
И ведь каждая строчка стихов великого поэта оказалась пророческой.
В своём стихотворении «Евреям» М. Цветаева пишет:
От Моргенштерна до Инстасамки: почему в России преследуют и запрещают провокационных артистов?
В России развернулось активное преследование молодых знаменитостей — и речь идет уже не об оппозиционных артистах, критикующих правительство, а об аполитичных, но провокационных звездах, чья лирика не понравилась чиновникам и представителям общественных организаций. Под огонь попали, в частности, рэпер Моргенштерн и хип-хоп-исполнительница Инстасамка, но на деле список оказался куда шире, а борьба с неугодными артистами ведется достаточно давно. О том, чем молодые музыканты не понравились людям у власти, как их начали теснить и почему это происходит, — в материале «Ленты.ру».
Моргенштерн последние несколько лет — не только главная отечественная хип-хоп-звезда, но и один из самых мощных инфлюэнсеров во всей стране. Начинавший как блогер, он пришел к невероятной популярности благодаря рэпу, прославившись такими треками, как «Новый мерин», Cadillac, El Problema. Еще в конце 2010-х известность рэпера достигла таких высот, что федеральное телевидение уже не могло его игнорировать — артиста принялись звать в эфиры, он выступил в программе «Давай поженимся!» на Первом канале, а затем и на вручении премии МУЗ-ТВ. Чего уж говорить, оба выступления надолго запомнятся организаторам — настолько яркими перформансами они сопровождались.
Такая популярность привлекла, по-видимому, и внимание властных структур — еще в феврале Федеральная антимонопольная служба (ФАС) России обвинила Моргенштерна в нарушении закона «О рекламе» из-за ролика «Клип за 10 лямов». В апреле ФАС пообещала возбудить административное дело из-за видео.
Материалы по теме
«У меня суки, деньги, тачки»
Моргенштерна признали виновным в пропаганде наркотиков.
После слов Моргенштерна в интервью Ксении Собчак о непонимании того, зачем страна тратит миллионы рублей на празднование Дня Победы, на артиста ополчилась организация «Ветераны России», а также Следственный комитет России (СКР) и бесчисленные депутаты. Различные организации стали активно выступать против концертов хип-хоп-исполнителя — после жалоб родительских организаций было отменено выступление в Санкт-Петербурге, концерты также грозились запретить в Красноярске и Казани.
В ноябре творчество рэпера вновь взялись изучать — на этот раз СКР заинтересовался клипом на песню Раblо, в котором заподозрил склонение несовершеннолетних к употреблению наркотиков. В том же месяце еще одна композиция Моргенштерна, «Виски на завтрак», стала причиной судебного иска к лейблу Rhymes Music: в Зюзинский районный суд Москвы поступил протокол об административном нарушении в отношении лейбла из-за упоминания наркотиков. Параллельно власти нагрянули с проверкой и в московский ресторан Kaif, принадлежащий хип-хоп-исполнителю, — выяснилось, что в заведении торговали нелегальным алкоголем.
Но с самыми яркими обвинениями в адрес рэпера выступил глава СКР Александр Бастрыкин. Если во время скандала со словами о Дне Победы он лично поручил провести проверку в отношении артиста, то в конце ноября неожиданно обвинил его в торговле наркотиками. Доказательств своих слов руководитель Следственного комитета не предоставил.
Блогер Моргенштерн торгует наркотиками, по сути дела, в социальных сетях. А мы тут сидим, абстрактно рассуждаем, что значит высшая ценность, и права человека нарушать нельзя
Сам рэпер, по-видимому, обвинения главы одного из главных силовых органов страны воспринял серьезно — через два дня он выехал в Белоруссию на частное мероприятие, а позже отправился в Дубай и отменил российские концерты — в частности, московское выступление в клубе Gipsy, которое требовали запретить те же «Ветераны России».
Человек, который уничтожил Блока
Да. Иногда человека можно уничтожить Величием. Порядочностью. Не продажностью. Именно так Гумилев уничтожил Блока, которого «заставили» травить Николая Гумилева и акмеистов.
Как сильно разошлись пути и судьбы Гумилева и Блока.
Александр Блок всегда сочувствовал русской революции, работал в комиссии по расследованию преступлений царского правительства, написал поэму «Двенадцать», где оправдывал бессудные расстрелы и грабежи, а во главе революционного сброда кощунственно поставил Иисуса Христа (Гумилев говорил, что этой своей поэмой Блок вторично распял Христа и еще раз расстрелял Государя). А Николай Гумилев никогда не скрывал своих монархических убеждений, ни в личных беседах, ни на литературных вечерах, и не захотел их скрыть даже на допросах у чекистов.
Николая Степановича убили в самом расцвете его таланта; каждый новый сборник его стихов был новой гранью его творчества, новой вершиной, им завоеванной, и Бог весть, каких высот достигла бы русская поэзия, если бы Гумилева не вырвала из жизни Петроградская ЧК.
В тюрьму он взял с собою Евангелие и Гомера. Большинство знакомых Н.Гумилева было убеждено, что под арест он попал по ошибке и скоро будет освобожден.
В наши дни одна за другой появляются публикации о том, как проходило в ЧК дело Николая Гумилева, печатаются выдержки из протоколов следствия, но много остается еще нераскрытым. Мы последовательно сначала узнали, что вина Николая Гумилева была только в недонесении, хотя об этом, прочтя текст приговора, оказывается писал еще А.Ф.Кони: «За это по старым прецедентам можно было только взять подписку о неучастии в противоправительственных организациях и отпустить». Позднее мы узнали, что заговора В.Таганцева вообще не было, что он придуман чекистами для развертывания очередной волны террора.
В красной рубахе, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне.
Она лежала вместе с другими.
Писатель Ю.Юркун предупреждал Гумилева: «Николай Степанович, я слышал, что за Вами следят. Вам лучше скрыться».
Могли ли советские руководители потерпеть такого явного лидера, кумира петроградской молодежи, не желавшего шагать в ногу с ними, да еще открыто объявлявшего себя монархистом? Конечно, нет.
Очень странным выглядит написание А.Блоком злой и несправедливой статьи «Без божества, без вдохновенья», направленной против акмеистов и лично Гумилева в апреле 1921 г., то есть еще до начала таганцевского дела, за четыре месяца до трагической гибели Николая Степановича. Ведь манифест акмеистов был опубликован за 8 лет до этого, и, казалось бы, для чего было А.Блоку столько лет выжидать, чтобы начать борьбу с новым и уже победившим символизм направлением. Какова причина появления этой статьи? Ревность побежденного в поэтическом соревновании? Нет, для Блока это было бы слишком мелким.
Перечитаем еще раз эту статью, и мы увидим, что А.Блок произвольно и неточно толкует в ней литературоведческие работы Н.Гумилева, что он слеп и глух к чеканной мощи гумилевских стихов, что вся статья бездоказательна и носит характер заказной. Именно таким образом в те годы готовились политические процессы: все начиналось с выступлений в прессе, затем проходили обсуждения в коллективах, а затем уже дело поступало в карательные органы.
Великий поэт. Великий историк. Великий воин. Великий Человек.