Служба в уставной части
Перед отбытием на службу усиленно курил форумы по теме «как не надо себя вести в армии». Исходя из прочитанного и собственного опыта могу сказать следующее:
Дело было вечером. Стою в умывальнике, стираю подворотничок. Приходит парниша, приехавший только вчера, и «просит» постирать заодно и его подворотничок тоже. Аргументировал тем, что «ну ты же можешь помочь, трудно что ли?». Мною данный субъект был послан по известному адресу, однако его попытки испытать меня на прочность не прекратились на протяжении всего нахождения в учебке (почти полгода). Под окончание подрались с ним, но это дело замяли.
Дело было уже под мой дембель. Нам оставалось дослужить порядка 3 недель. Отдыхаю в казарме, заходят мои молодые и рассказывают:
— Тов. младший сержант, а вы слышали что в ППМП произошло (пункт приёма молодого пополнения)?
— Запах (солдат, не принявший присягу) в самоволку ломанул.
— Да, из госпиталя смотался.
В общем, повезло этому дурню в 2 моментах:
1) Он не принял присягу и не мог быть осуждён военным судом за СОЧ (самовольное оставление части)
2) Мать его оказалась с головой и сама позвонила командирам сказать, что непутёвый отпрыск вернулся домой (порядка 500 км от госпиталя).
Поэтому, если вдруг произошла какая-то фигня не надо пытаться разрешить всё своими силами (косяки и залёты не в счёт, кроме серьёзных). Иди к комоду или ЗКВ (зам. командира взвода) и поясняй суть проблемы. Для этого сержанты там и находятся.
6) Не лишним будет выучить названия и размеры военных единиц. Привожу краткий список, обычно на срочной службе больше и не требуется (цифры примерные, в каждой части разнятся, пишу как было у нас):
7) Запомни командиров (начальников) в лицо и по фамилии и званию как можно быстрее. Это даже в обязанностях солдата (матроса) прописано. Начальников у солдата хватает:
а) комод или ЗКВ (ефрейтор, мл. сержант или сержант, непосредственные командиры, со всей фигнёй идти к ним.)
б) старшина роты (обычно это прапорщик или старший прапорщик, но бывают и исключения. Иногда можно встретить старшину роты в звании старшина, но это реликт Всегда контрактник. Обитает в локации «кладовая роты» с редкой миграцией на склады, в основном за добычей в виде мыла, подшивочной ткани, обувного крема и вообще любого мат. обеспечения роты)
г) командир роты (старший лейтенант, капитан. В запущенных случаях майор. Человек-идеалист, мечтающий построить карьеру генерала. При косяках наслужбе буксуют на этой должности долгими годами)
д) начальник штаба батальона (птица в казарме редкая, на знать надо. У нас это были капитаны или майоры. Глава всей бумажной работы, происходящей в батальоне)
ж) зам. командира части по материально-техническому обеспечению (также известен как зампотыл. Тоже майоры. Старшина всей части)
з) нач. штаба части (подполковник. Глава всей канцелярской работы в воинской части. А её там предостаточно. По службе пересекался с ним несколько раз, да и то мельком.)
и) зам. командира части (подполковник. Второе лицо в командовании вч (военной частью) и первое, в отсутствии командира части. Просто важная шишка)
й) командир части (полковник. У нас это был не слишком хороший человек, из-за чего в части творился порой бардак и дурдом, вперемешку с маразмом. Как и везде, в принципе. Альфа и Омега в отдельно взятой в/ч. Периодически опиз*юлялся во время проверок по округу. Лучше не видеть этого человека весь срок службы)
8) Возьми с собой в дорогу запас еды, воды и мыльно-рыльные принадлежности. Скоропортящиеся продукты лучше не брать. Из средств гигиены пригодятся: одноразовая бритва и пена, зубная щётка и паста, мыльница, футляр для зубной щётки. Мыло, мочалку и крем для обуви будут выдавать уже в роте. Тайком я провёз несколько иголок, но нас особо и не досматрвиали. Потом пригодились, ибо купленные в чипке (солдатской чайной, магазинчик на территории части) ломались с удивительной частотой. Телефон лучше брать самый простой, пока не разведаешь обстановку в части. Пригодятся пара пишущих ручек и блокнот (записывать новую информацию и поручения). Если вы носите очки (как я), то можете взять с собой запасные. В первый день я договорился со старшиной и хранил их в тумбочке, в футляре. Так и не пригодились. Как в армии тем, кто носит контактные линзы? Нормально, в моём взводе было 2 человека, кто ими пользовался. Проблем не возникло.
9) Следи за своим имуществом. В армии нет слова «потерял». Есть слово «проебал», а кто проебал, с того и спрос. Если украли, то уже другой разговор. Из-за каких-то мелочей командиры париться не станут, но если украдены деньги, телефон или что-то ценное, то поднимут на уши всю роту.
10) Казарма хоть и временный, но дом. Не надо мусорить, гадить где ни попадя, отлынивать от ПХД (хотя, все любят проёб). Ведите себя также, как и в родном доме, там же поддерживаете чистоту. Это касается всех. У нас были случаи, когда дагестанцы отказались убираться. После разговора с сержантами, они поменяли своё мнение и уже не пытались поставить себя в этом вопросе выше остальных. Из этого пункта следует, что
Вот, в общих чертах и всё, что хотелось донести. Если остались какие-то вопросы, отвечу в коментариях. Младший сержант запаса %username% доклад окончил.
Слава Одину, мне 28 и меня не забрали, правда по вполне адекватной причине, нога криво срослась после перелома, но я в целом доволен что не потерял в своё время 1-2 года жизни в незнакомой компании незнакомых мне людей, а прожил с пользой это время
Почитал, про пневмонию в точку, такая же история случилась)
В остальном все верно.
Я бы только добавил что в армии надо уметь ловить «проеб» 😉
5) Вообще все статьи, в части касающейся лучше знать наизусть. Это не сложно, выучил один раз на всю службу.
8) Ногтегрызку не забудь! И мочалку стоит привезти свою, и крем, а то с уставным гуталином намучаешься. Кстати пену и вообще любые баллоны у нас были запрещены. Крем для/после бритья в тюбиках. Последний не лишний, бриться в холодной воде то еще удовольствие.
11) Чуханов никто не любит. Именно такие попадают в наряды и на работы первыми.
в целом согласен со всем вышесказанным,но совет от себя: рвись в караул всеми частями тела,там проёб 😉
Рекомендации мне не очень понравились, но в целом для подростков, наверное, самое то.
Идея их высказать мне понравилась, держи плюс.
Но, за время срочки понял одну вещь.
Ты либо сильный, что шлёшь всех нах*й и не драишь очки.
Либо ты очень хитрожопый.
Либо ты драишь очки.
больше всего вымораживали 10-19 летние пацаны
Пункт номер 6,численность часто разная. маленькая ремарка от офицера,в подробности не буду вдаваться.Просто доебался))
Станции Р-440 и Р-441 или как в армии с космосом общаются. Часть 1
Я проходил службу в войсках связи. Сначала в учебке, а потом в «боевой» части. Большинство аппаратных, работе на которых обучали солдат, передавали сигнал на небольшие расстояния. Мне же повезло попасть во взвод, в котором обучали достаточно редких в современной армии специалистов станций спутниковой связи (ССС). Благодаря наличию высшего образования, в учебке я отслужил инструктором, познав все радости и горести солдата, ответственного за обучение всего взвода. Об этом я писал здесь. ССС в учебке была ну очень старая: Р-440-О восьмидесятых годов выпуска, и выглядела она еще хуже, чем на фотографии ниже.
Чего стоил один бензиновый агрегат от «Москвича», который посредством шасси выносился из бокового отсека. Станция, скорее всего, была списана, поэтому мы свободно могли работать с оборудованием, а ввиду того, что мы работали на обустроенном полигоне, разворачивать станцию пришлось всего лишь однажды.
После переезда в войска, впервые со своей станцией я поработал уже в конце декабря. Познакомился с прапорщиком, начальником станции, (у меня после учебки была должность «старший механик станции спутниковой связи»), который привел меня к машине. И тут я охренел. Отслужив уже две недели в новой части, в которой, в отличии от учебки, все было старым и древним, я увидел Чудо.
Потрясающий красавчик-«Урал», в камуфляжной расцветке гордо смотрел на меня своими фарами. У прапора я узнал, что передо мной станция 2016 года выпуска. Выглядела она почти также, как на фотографии ниже, но не была развернута (антенны на крыше не было).
Как раз таки развертыванием, то есть приведением станции в боевую готовность и должен был заниматься механик. Позже выяснилось, что эта модернизированная версия станции носила порядковый номер Р-441, экипаж в ней был сокращен до трех человек — начальник, водитель и механик, поэтому приписка «старший» у моей воинской должности стала носить формальный характер. Именно развертыванием станции должны были заниматься механик и водитель.
Этим премудростям и начал учить меня прапорщик в декабре: нужно было залезть на крышу, поднимать антенну лебедкой, затем собрать ее по кусочкам, закрепить, настроить дополнительные элементы и уже после этого слезать обратно. Поначалу все давалось с трудом: боишься сделать лишний шаг, из рук все валится, все детали — с острыми углами, не всегда получается нормально их принять, поэтому пальцы настрадались конкретно, мой напарник-водитель однажды вообще чуть не отрезал себе его куском антенны. Однако со временем мы пришли к тому, что этот процесс стал для нас очень легким и увлекательным, который в отличии от развертывания Р-440 занимал максимум минут 10, если не спешить. Единственным «бичом» была дождливая погода, на крыше очень скользко, и это по фотографиям кажется, что высота не очень большая — на деле, навернувшись оттуда, можно было точно что-нибудь сломать.
В полевых условиях нужно было также вытаскивать генератор, который, опять же, сравнивая с АБ Р-440, был очень маленьким и компактным, но, с*ка, тяжелым — в районе 150-200кг (могу ошибаться, если вдруг будут знающие люди — поправьте), поэтому на необходимое расстояние от Урала мы тащили его втроем вместе с начальником аппаратной. Заправляли солярой.
Сама станция была безумно секретной, в кунг (внутренний отсек) заходить мог только начальник станции, у которого был оформлен допуск, нам строго-настрого было запрещено это делать, однако по сравнению с пресловутой Р-440 места внутри было настолько много, что мы с комфортом могли бы сидеть в станции всем экипажем.
В конце января начались поля и я, готовый к ежедневным развертываниям/свертываниям станции отправился на них. Однако все «поля» свелись к тому, что мы один раз полностью развернули станцию и достали генератор, после чего ежедневно убирали его (генератор) и доставали обратно. Наш прапор решил не напрягаться и не сворачивать станцию каждый день, так как задача могла поступить в любой момент, поэтому на ночь мы просто убирали генератор.
Под конец моей службы в часть приехал новый суперпродвинутый «космос», названия которого я даже не знаю, и в экипаже которого есть только водитель и начальник: станция была практически полностью автоматизирована. Также среди новой космической техники ВС была Р-441 на базе БТРа, но, к сожалению, на ней мне поработать не удалось.
Это, что касается, механической части. Теперь, кому интересно, вкратце расскажу про теорию передачи сигнала.
Если совсем вкратце и совсем грубо: в аппаратуре станции присутствуют передающий и приемные тракты, которые включают в себя различные устройства.
Само устройство, на первый взгляд, достаточно сложное, однако на деле все очень легко. Продолжая объяснять по-простому — приемный и передающий тракты, совместно с антенным устройством, располагающимся на крыше Урала, взаимодействуют с ретранслятором на ИСЗ (искусственном спутнике Земли), где сигналы обрабатываются, в дальнейшем передаваясь на другую станцию. Если кому будет интересно, я совсем подробно распишу этот момент в следующей части.
Такие вот дела. В комментариях буду рад любым связистам и их рассказам о службе на своих аппаратках, предыдущие истории (1, 2) показали, что связистов на Пикабу хватает 😀
За любые неточности прошу меня простить, рассказываю так, как было у меня, если что — поправьте. Спасибо за внимание!
Как я сам себя отправил в армию за 15 минут. Часть 8: «Прибыл в новую часть. Шок. Хочу обратно в учебку. Когда уходят все контрактники»
Часть 1: «Как я самовольно пришел в военкомат» — клик
Часть 2: «Отправка в войска, распределительный пункт» — клик
Часть 3: «Конвой до части на электричке и автобусе, вокзал и фастфуд» — клик
Часть 4: «Первый день в учебке, запреты и порядки, ограничение свободы» — клик
Часть 5: «Служба инструктором в учебке» — клик
Часть 6: «Как меня пытались забрать из учебки, но никак не могли это сделать» — клик
Часть 7: «Все-таки забрали из учебки, желание сбежать, днюха в поезде» — клик
В начале декабря 2019 года, после распределения из учебной войсковой части, я прибыл к месту дальнейшего прохождения службы, уже в так называемую «боевую» войсковую часть. И тогда же был дан старт череде ужаснувших меня удивлений. Ну, обо всем по порядку. Начнем с того, что если забор и ворота КПП (контрольно-пропускного пункта) моей учебки были достаточно современными, то здесь КПП не было вообще, а вместо забора и ворот была, как мне показалось, собственноручно сделанная имитация: все «стены» были вручную скручены из проволоки, а ворота представляли собой две огромные изрешеченные створки, сквозь которые, при большом желании, можно было спокойно протиснуться.
Для людей была предусмотрена небольшая калитка, которую нам открыл срочник в парадной форме, приложив правую руку к голове. Пройдя через нее, мы сразу оказались на территории части. Повторюсь, никакого контрольно-пропускного пункта не было, дверь, которую нам открыл срочник, закрывалась на обычный навесной замок, ключ от которого хранился у этого же срочника. Вот это система! Вот это безопасность! Вот это доверие простым солдатам! Но цепочка удивлений только начиналась.
Как только мы вошли, я увидел здание. Двухэтажное, с плоской крышей, больше похожее на сарай, приведенный в более-менее божеский вид посредством окрашивания. Позже выяснилось, что это. штаб войсковой части. Самое главное военное здание здесь выглядело максимально ужасно, особенно в контрасте с тем штабом, который был в моей учебке.
Прошли еще несколько шагов и увидели плац, на котором было какое-то построение. Время было примерно 7:10-7:15 утра, как позже я выяснил — это было построение на завтрак. Плац по размерам примерно совпадал с площадкой для мини-футбола, при этом он был сильно покоцан. Все срочники, одарившие нас своими увлеченными взглядами, выглядели максимально ужасно: оборванные шапки, грязные бушлаты, на большинстве из которых даже не было молний: они были сплошняком прошиты и надевались через голову, рваные штаны и зимние берцы, которые, как казалось, последний раз чистились еще прошлой зимой — всё это после безумных требований ко внешнему виду в учебке вызывало во мне сильный диссонанс.
Сопровождаемые взглядами, мы зашли в штаб. Здесь удивления не заканчивались — в качестве помощника дежурного сидел. прапорщик. Даже не старший, а просто прапорщик. Выглядел он, в целом, достаточно солидно, однако опять же, вспоминая учебку, в которой дежурными по части в основном ходили майоры, а помощниками — капитаны, здешний прапорщик меня сильно удивил. Нас разместили в специальном классе и сказали ждать.
Ждали долго. Успели и наговориться, и поспать на партах — за нами никто не наблюдал. Через какое-то время дверь открылась и в класс зашел человек. Как позже выяснилось — срочник, который также как мы отслужил полгода, но с самого начала был в этой части. Он хорошо разбирался в электрике, поэтому должен был установить новые лампы в классе. Первый вопрос, который он нам задал — сколько раз мы пили алкоголь в армии. Посмеявшись над нашими удивленными лицами, он сказал, что поначалу пил каждые выходные, сейчас стал реже. Постепенно понимая, куда мы попали, мы, наконец, дождались начальника штаба. Им оказался высокий майор, который начал опрашивать нас.
Начали с меня. Узнав, что у меня есть высшее образование, и что я работал на станции спутниковой связи, он безумно обрадовался и тут же спросил про контракт. Я, понимая, что не стоит, наверное, огорчать его в первые минуты знакомства сказал, что пока еще думаю. Естественно, думать я уже давно закончил, и в сторону контракта не смотрел вообще. Майор покачал головой, что-то отметил в своем блокноте и продолжил опрос других парней.
Через час мы вышли из штаба — перед входом стояло три офицера: два лейтенанта и старший лейтенант. Майор начал называть наши фамилии и говорить, за кем нужно встать. Я попал к одному из лейтенантов, который повел меня во вторую роту. Из парней, которые приехали со мной, к этому лейтенанту попали еще двое. Дальше события начали развиваться очень быстро, будто мы попали в фильм.
До казармы мы шли через какие-то развалины, сама казарма представляла собой ужасное двухэтажное здание, судя по надписи «1950» построенное в середине прошлого века. Мы поднялись на второй этаж, дверь в расположение открывалась дневальным вручную, он, почему-то, прокричал лейтенанту «Смирно» (потом до меня дошло, что в тот момент он был ВрИО командира роты), через 10 секунд мы оказались в каптерке. Здесь тоже был дикий контраст с учебкой: если там она (каптерка) представляла огромное помещение, то здесь это был маленький кабинетик, по периметру которого были расположены шкафы с формой. Каптером был «дед»-ефрейтор, которому до дембеля оставалось две недели, старшиной — старший прапорщик, которому, казалось, на нас вообще было плевать — нами полностью начал заниматься каптер.
Мы быстро разделись: нам выдали полевую форму и флисовое белье, но, внимание, нательное белье нам не выдали! Поясню для тех, кто не знает: зимний комплект формы военнослужащего представляет собой нательное белье (что-то типа подштанников из синтетики, а также кофта с длинным рукавом), поверх него — флисовое белье (кофта с застежкой и еще одни подштанники из флисового материала), ну и, собственно, сам демисезонный костюм ВКПО. Нательное белье обновлялось раз в неделю — по субботам, в банный день. Мы приехали в середине недели, то есть для того, чтобы получить нателку прямо сейчас, каптеру необходимо было писать заявку на вещевой склад, чем он заниматься не хотел. Сказал — до субботы потерпите. Добил меня бушлат, который рандомно достался мне: он, как и у большинства срочников, находившихся утром на плацу, был полностью прошит (без молнии), весь в заплатках, а также по наполненности согревающим материалом напоминал осеннюю ветровку. На мою просьбу заменить его, каптер сказал, что сейчас оставшиеся дембеля уедут, и сможешь забрать бушлат у них. Пока нас одевали, подошло время обеда, и нас отправили строиться. Так холодно мне не было никогда. Отсутствие нательного белья сказывалось очень сильно, я и так достаточно тяжело переношу холод и совершенно его не люблю, а в таком комплекте одежды мне было максимально некомфортно. Я решил, что нужно будет как-то решать эту ситуацию.
Про райскую столовую этой части нам рассказывали еще во время нашей транспортировки. Не обманули. Два вида супа на выбор, на второе на выбор три гарнира, плюс либо огромная котлета, либо огромный кусок курицы, вкусный чай, хлеб, а к супу даже полагались сухари. Мне повезло урвать котлету и, боже, так классно я не ел давно. Здесь даже была горчица и уксус в конце раздачи! Короче говоря, реально было очень вкусно. Наевшись и повысив свое настроение, я пошел сдавать посуду и строиться. Со строем, кстати, тоже были странности: никакой ранжировки по росту здесь не было — вперед вставали «новенькие», а уже давно находящиеся в этой части «дембеля», которым оставалось служить 2-3 недели, стояли позади строя.
Пришли в казарму мы где-то в 14:20, после чего начался тихий час, о котором я рассказывал в предыдущих историях. И если в учебке можно было полежать от силы минут двадцать, так как мы осуществляли прием пищи последними, то здесь мы были в числе первых, поэтому спать можно было БОЛЬШЕ ЧАСА. В армейских реалиях это очень много времени, поэтому уже через десять минут казарма наполнилась сопением и храпом. Я до сих пор был на эмоциях от увиденного с утра, поэтому особо спать не хотел. Сел на стул и начал размышлять о том, как же все-таки классно было в учебке. Словно прочитав мои мысли, рядом возник солдат, который поинтересовался, почему я не сплю. Разговорившись, я выяснил, что он полгода назад приехал из моей учебки и, в том числе, из моей роты. Обрадовался и он, и я — я рассказал ему о том, как дела в нашей учебке, а он о том, что вообще представляет из себя эта часть.
Выяснилось, что первоначальное «оху*вание» и желание вернуться в предыдущую часть возникает абсолютно у всех, кто приезжает из учебок, и что через неделю-две я уже забуду о том, что когда-то служил в таком ужасном месте, как «учебная войсковая часть», и буду счастлив, что попал сюда. В это слабо верилось, но я поблагодарил его за беседу, параллельно про себя решив, что неплохо было бы сгонять в туалет. Пошел.
И снова ох*ел. Если вы читали мои предыдущие рассказы то, наверное, помните, что в прошлой роте туалет представлял собой несколько кабинок с дырками в полу. Кабинки закрывались. Между ними были перегородки. Здесь тоже были дырки в полу. Но не было дверей, а в некоторых случаях даже перегородок — дырки просто располагались на полу рядом. Их было, кстати, всего лишь четыре. Понимая, что в ближайшие шесть месяцев мне придется осуществлять естественные потребности у всех на виду, я, наверняка с грустным видом, приступил к своим делам.
Дальше время пошло быстрее — четырехчасовой развод, ужин, (на котором, в принципе, тоже неплохо покормили, хотя рыба ничем не отличалась от ужасной рыбы из учебки) и, после семи часов — личное время. Вот тут началось самое интересное.
Дежурными по роте в учебке заступали сержанты-контрактники. Иначе быть не могло — так было установлено командованием части. Здесь же дежурными ходили СРОЧНИКИ. В уставе четко сказано, что «дежурный по роте назначается из сержантов и, как исключение, из числа наиболее подготовленных солдат». Позже я выяснил, что это распространено во многих частях, однако после полугодия в учебке я долго не мог к этому привыкнуть. Короче говоря, суть в том, что после семи часов вечера в части практически не оставалось контрактников. Дежурным, повторюсь, заступал срочник, которому по-большому счету было пофиг, что происходит в роте, главное, чтоб никто не убился, ну а сами срочники редко слушали такого же срочника, как они, поэтому, никто ни за кем не следил и в это время в расположении наступала настоящая вакханалия.
Кстати, опять же, в отличии от учебки, здесь не было кубриковой системы, была одна сплошная казарма, по периметру которой были расставлены кровати — одноярусные и двухъярусные, которые по своему качеству в разы выигрывали кровати из учебки — еще один плюсик в копилку «боевухи».
Вакханалия заключалась в том, что все занимались вещами, которые до сих пор не укладывались в моем сознании: кто-то тренировался в крутом спортивном зале (по сравнению с учебкой он был просто идеальным, стойки для жима лежа и приседа, блины на 100кг, даже тренажер тяги блока был), кто-то валялся на кроватях, залипая в СЕНСОРНЫЙ ТЕЛЕФОН, кто-то принес колонки и подключил на всю каразму свою музыку, другие попивали энергетики, закусывая шоколадками, а кто-то вообще, отойдя в сторонку, устроил дружеские бои без правил.
Мы, отдельно с пацанами, с которыми приехали из учебки, сидели и наблюдали за всем этим, не подозревая, что скоро нас всех тоже затянет в эту клоаку, и что «рассос» — это не всегда хорошо.
Спасибо за прочтение! В следующих рассказах я расскажу о том, как мы отметили в армии Новый Год на 100 тысяч рублей, как меня уже через три недели начали ставить дежурным по роте, почему в этот наряд в некоторых частях (а конкретно в некоторых ротах) не всегда стоит ходить, и как вообще сложилась моя служба после учебки в ‘боевухе».
Армия. От первых ворот до присяги. Уставная часть
Итак, настало время непосредственного рассказа об армии. Серия армейских постов продолжается, и сегодня я расскажу о пути от начала до присяги и курсе молодого бойца (КМБ) в уставной части. В этой части будет больше история, чем описание армии, потому что в частях всё очень различается, и то, что было у меня, может не быть у вас.
1. Приезд, агитация, расселение.
Если ты попадаешь в уставную часть, то пора привыкать к тому, что вас постоянно будут пересчитывать: перед выходом куда-либо, когда вышли перед началом движения и в обратную сторону. С этим всё строго. Никакой части не нужны СОЧа (самовольное оставление части *побег*).
Вопрос с расселением тоже был довольно быстро закрыт, сразу сказали пофамильно, кто и на какой кровати будет спать.
2. Общее устройство, правила и будни новобранца.
3. Телефонные разговоры.
Важная для многих солдат и родителей вещь, которая хоть как-то выручает в начале службы. В уставной части вы будете получать мобильный телефон только по выходным и только кнопочный кирпичик (в армии именуемым тапиком). У меня в части они выдавались примерно на два часа, которых, конечно же, не хватало. На самом деле, запрет на телефоны в будние дни можно обойти. Его выдают в случае, если что-то в случилось в семье (узнаешь это ты, конечно, из своего сна, потому что телефона для этого у тебя нет. Армия) или когда очень сильно припрёт, можно попробовать поговорить с офицерами. Если их устроит аргументация для получения телефона, тебе его выдадут, но не на долго.
Вообще, в моей части была ещё баня и, специально отведённый банный день, когда все шли мыться в эту баню, а грязные трусы сдаются и получаются новые (сданные кем-то другим в прошлую субботу, да у нас не было личных трусов), но её посетить за полтора месяца нам так и не удалось (позже объясню, почему только полтора месяца).
Также в вашем распоряжении есть ленинская, в которой обычно проводится какое-либо анкетирование, просмотр фильма и игры в настольные игры.
В столовую строго по расписанию. Если опережали, нагуливали по плацу (через него лежал путь в столовую) аппетит строевым шагом. В части столовая была после ремонта и всё выглядело очень даже прилично, в принципе, как и еда. Кормили вкусно, давали котлеты, пельмени, сок и конфеты (правда, только леденцы). Точно меню не вспомню, но помню, что голодным я не ходил и ел с удовольствием, хотя старослужащие говорили, что находили и опарышей в рисе. Кушать нужно было по команде и прекращать приём пищи тоже. Но времени почти всегда хватало.
Чипок как часть питания, поэтому будет просто приложением к столовой. Армейский магазин, в котором цены на имеющийся (и довольно скудный) ассортимент вдвое, а то и в трое завышены (и это при «зарплате» в 2000 рублей в месяц). В основном продукты ограничивались печеньями, рулетами, лимонадами, армейским энергетиком и одним видом мороженого, которое сразу разбирали. Ну и сигареты. Какие, сказать не могу, сам не курящий, но было, вроде как, всего 3 марки, и одна из них на уровне «примы».
5. Медицинский пункт.
В каждой части он есть. И там сидят срочники, которым очень сильно повезло и контрактники-врачи. Тут вы проходите проверки на наркотики, замеряете рост, вес и т.п. Ну и, конечно же, отдыхаете и лечитесь во время болезни. После того, как привозят молодое пополнение, они начинают толпами ходить в мед.пункт со своими больными (от не разношенных берцев) ногами. Проблемы начинаются от «пятки загрубели» до реально кровавых и опухших мозолей. Но всё это вскоре проходит.
Когда я пришёл служить, был подъём коронавирусной инфекции на гражданке. И в это время нашу часть поразила какая-то ОРВИшная беда и многие начали потихоньку заболевать, да так, что мест в мед.пункте (он же каличка, он же санка) не осталось и руководством было принято решение всех, имеющих симптомы ОРВИ поместить в карантин (то бишь в комнату досуга, куда перенесли кровати). У меня тоже были симптомы и около двух недель продолжался этот карантин. К нам приходил врач и опрашивал нас, мерил температуру и давал таблетки. Кушать мы ходили отдельно от роты. Спустя две недели нас расселили обратно, не видя веской причины, чтобы вводить дополнительные меры.
Прошлые части этой серии постов:
Сюка. Стиральная машинка в армии. Душевая в казарме. Мобилы. Конфеты. Сок. Год службы.
Пиздец. Детский сад.
Генерал-лейтенант старше по званию, чем генерал-майор?
Пост о том как я жил на военном танкере
По просьбам некоторых подписчиков, пилю сей пост. Итак, время зима 2001-2002, мне дано задание, как старшему группы, выдвинуться для осуществления охраны корабля. Для тех кому лень, про корабль тут https://ru.m.wikipedia.org/wiki/Березина_(корабль_комплексного_снабжения)
Итак, отрок 19 лет + двое подчинённых, отправляется нести службу на заброшенном корабле.
За давностью лет, могу блажить, но по-моему справа «Иван Бубнов».
Было много интересного. Двигатель внутреннего сгорания может быть размером с трёх-этажный дом. Воронки на концах (которыми корабль привязан к берегу), чтобы крысы не бегали. Кабак под трапом. Круизный лайнер, в ста метрах по причалу. И крысы, которые разбегаются по унитазам, когда включаешь фонарь, при входе в гальюн. За забором, минно-торпедный арсенал.
Итак, как я описал выше, под трапом был кабак. Сразу за ним, причал и забор минно-торпедного арсенала. Эти две конструкции создавали угол, в который посетители этой таверны, отпускали свои потребности. Выйдя с одним из завсегдатаев учреждения справить нужду, узнал, что данный угол называется Залив Сейченова. На мой вопрос: Почему? Собеседник ответил, что сюда упал боцман по фамилии Сейченов.
Ловили бычков с борта, готовить носили в этот самый кабак. При очередном визите, познакомился с экипажем круизного лайнера Assedo, который стоял чуть дальше по причалу.
После визита на борт к этим уважаемым господам, я не смог подняться к себе на корабль, ввиду того что трап был поднят. Немного поболтавшись под ним, смог залезть в гамак под трапом, где благополучно и заснул. Встретил рассвет вместе с холодом, который поднимался от воды.
Весь смысл этого поста можно свести к тому, что если ты ни разу не видел большой корабль, то первые ощущения будут ого-го, да впрочем как и воспоминания 20 лет спустя.
Отец солдата)
Ответ на пост «Мать солдата»
1985-1987 год, Пятигорск. Служил в роте связи телефонистом. Так как вся междугородняя связь осуществлялась через городских телефонисток, перезнакомился со многими. Отвечали они обычно Имя и какой то индивидуальный номер, например: Наташа 27, слушаю вас.
Сам я домой звонил в любое время, девчонки помнили мой домашний номер. Ну и некоторым сослуживцам давал возможность пообщаться со своими родными.
В части находился магазин, но солдатам можно было его посещать только после обеда, а после обеда обычно то что хотелось купить заканчивалось. Что обычно покупали: сигареты, молоко, пряники, булочки. Солдат всегда голодный. А учитывая что нас кормили:
на первое: вода с капустой
на второе: капуста без воды
на третье: вода без капусты
жрать хотелось всегда. Это было преамбула.
Воскресенье сижу на дежурстве, звонок из города:
— это «такая то» работаю в вашем магазине, нам срочно нужно позвонить в Петропавловск-Камчатский, может у вас есть такая возможность?
— могу попробовать, но не обещаю
Оставили свой номер для связи и номер куда нужно позвонить. Соображаю что в такие дали обычно заранее, за несколько дней заказывают звонок. Вспоминаю что из тех с кем обычно общаюсь сегодня никто не работает, есть только одна, явно не мой ровесник. Ее я никогда не просил соединить с домом. А тут звонить хрен знает куда, да еще соединить на какой то левый номер, такого никогда не было. Да ладно, что я теряю. Позвонил, обрисовал ситуацию, ответила хорошо. Минут через 15, звонит продавщица, просто вся на подъеме благодарит не останавливаясь. Сам не ожидал что получится. Решил позвонить, спасибо сказать и не удержался спросить.
— я вас раньше никогда не просил, почему решили мне помочь?
— на данный момент сын служит.
После мы общались чаще, ей все интересно было знать про наш быт, видимо примеряла к службе сына. Конечно всякую хрень типа дедовщины и про капусту(смотри выше) не рассказывал, зачем тревожить.
А с магазином, на следующий день нам принесли домашнюю выпечку, это было что то.
А далее полный блат в магазине. И в кредит давали продукты, и оставляли для нас что нам нужно. В санчасть как то угодил, притаранили два больших пакета с продуктами, фруктами.
Откуда узнали, понятия не имею, но было приятно.
Много воспоминаний об армии, но все в одном посте не уместишь.
Ответ на пост «Мать солдата»
Материнский инстинкт он таков. Стоял я как-то возле военного госпиталя в г. Воронеж, а мимо проходила женщина средних лет. Увидев меня, она резко остановилась, полезла в сумку и достала пакет фруктов, не прошло и миллисекунды, как она начала вручать мне «витамины», нежно проговаривая: «Мой сын тоже служит. Вот я тебя угощу, может быть и его там кто угостит. «. Про мои аргументы, что я на контракте, получаю деньги за службу и могу себе сам все купить, она ничего не хотела и слушать.
Знай солдат из Воронежа, если тебя в 2015 во время службы угощала, какая-то «мама», то, возможно, в этом заслуга именно твоей мамы.
Ответ на пост «Мать солдата»
Помнится тоже рассказывали про такую, жалостливую, держала магазинчик на территории. Прилавок, зал небольшой, несколько столиков и нехитрый ассортимент. Говорила про «сыночков», в долг пирожки отпускала под честное слово, лимонад да шоколадки. Сыночки тоже не отставали, «тетей Олей» звали и в глаза заглядывали. Помогали прибраться, столы расставить. А офицеров она недолюбливала, да. Очень уж они грубые к солдатикам, гоняли их на занятия вместо посиделок в чипке и с сидящих за столом шапки заставляли снимать. Да ещё ей наговаривали гадостей, мол повнимательнее с родненькими нужно быть.
Закончилось всё одним утром. Бизнес вынесли к херам начисто. Двери, замки, окна, стены-на первый взгляд всё цело. «Сыночки» створку пластикового окна в зале закрыли, а вот ручку в горизонтальном положении оставили. За тюлем и не сильно видать, а снаружи так вообще надежно выглядит. Ну и ночью всё вынесли, до последней шоколадки.
Говорят, «тетя Оля» материлась похлеще многих бывалых. забавно только, что «сыночки» получалось вроде как не виноваты в итоге, а всё командиры, не уследили)))
Мать солдата
О лейтенантских погонах в советской армии
У нас с уважаемым @ferbot (Артур Буер) зашел разговор о военных кафедрах и призыве с 4го курса. Я ни в коем случае не оспариваю его историю, просто хочу рассказать, что в советское время при желании стать офицером, проблем особых не было.
Друг нашей семьи получил первые погоны очень необычным образом. Родился в обычной уральской деревне. Отец и мать работали на заводе в соседнем городе. Когда парню исполнилось 16 лет, брата забрали в армию. Год служил в Калининграде, а потом отправили в Ригу. Служил хорошо, в армии нравилось и он остался на сверхсрочку. Служить отправили уже в Эстонию и уже старшиной.
Для уральской деревни середины 60-х, чтобы чей-то сын был старшиной в Эстонии — это космический успех. Это ж почти заграница, так еще и квартиру однокомнатную обещали дать.
Наш товарищ закончил школу с медалью и легко поступил в институт. Вот только институт был без военной кафедры, тк еще толком не сформировался, а брата перещеголять хотелось. Оказалось, что в соседнем городе есть строительный институт, на котором есть военная кафедра, где готовят офицеров для стройбата)
Парень приехал туда, спросил где находится военка и просто пришел. Местным зав кафедрой оказался старый фронтовик. Парень сказал «хочу служить родине, но и энергетиком быть тоже хочу». Научите меня родину защищать. Зав кафедрой похлопал его по плечу и попросил написать заявление. Запросили личное дело из военкомата, характеристику из ВУЗа и справку из милиции. Собрали документы и зачислили на военную кафедру. Занятия можно было посещать редко, тк студенты строители всегда были на стройках и их сильно никто не муштровал.
На пятом курсе наш герой съездил на сборы и вернулся уже лейтенантом, получив погоны не от своего института. А в год его выпуска, в его уже построенном институте торжественно открыли военную кафедру.
Пошел к зав военной кафедрой. Говорит «хочу в армию, так проникся, что вот забирайте меня хоть сейчас!».
Военком утер скупую фронтовую слезу и отправил личное дело парня в военкомат. Около четырех месяцев ожидания и вдруг пришел приказ явиться в военкомат, где торжественно сообщили о том, что его отправляют служить на Байконур, где он и проработал 20 лет (оклады у военных на Байконуре были раза в три выше, чем у обычных. А также много плюшек в виде профильных санаториев, бесплатных проездов, ну и личные знакомства с космонавтами и пр).
Как потом говорил, их с братом отправили в такие «блатные места», тк биография идеальная. Оба дети рабочих из уральской глубинки, к заграницам отношения не имеют.
За двадцать лет службы удалось дослужиться до полковника, получить квартиру в Королеве и дачу в Подлипках, что по меркам Москвы было космически круто.
Так что в советское время, армия была еще и очень серьезным социальным лифтом, для тех кто шарил как им пользоваться.
Мать солдата
Я хочу рассказать о своей маме. Не про всю её жизнь, а про два года, пока я служил в армии срочную службу.
Дальнейшие события развивались стремительно. Барышня с погонами старшего лейтенанта провела перекличку, и торжественно сообщила, что нас призывают в армию. Я оказался единственным, кто напомнил барышне, что учусь на четвёртом курсе политеха, на дневном отделении. Справка об этом есть в моём личном деле. Ответ барышни меня удивил:
— Армия без тебя, ну просто никак! Или ты в бега подашься?
— А смысл? Хоть не в Афган отправите? – спросил я.
— Какой тебе афган? В тебя даже целиться не надо. Бегом в институт, сдай студенческий и зачётку, напиши заявление на академический отпуск. И в двенадцать ноль-ноль, явиться сюда!
— В двенадцать ноль-ноль. И маму предупреди, а то заявится потом сюда, в поисках своего чада.
— Это по дороге в часть. Купи бутылочку крепкого лимонада и пирожков в гарнизонной столовой. И переоденься в фуфайку, а то вырядился.
— А разве одежду будет нельзя домой отправить?
— Не факт, лучше не рискуй.
Выйдя из военкомата, я сразу позвонил маме на работу:
— Мам, меня в армию забирают.
— Да нет, служить некому, вот отсрочку для студентов и отменили.
— А когда на призывной пункт?
— Через два часа. Сейчас с институтом дела улажу, переоденусь и на призывной.
— Боже, я ведь не успею приехать!
— Да не надо, работай и не волнуйся. Отслужу как надо и вернусь.
— Обещаю, куплю на рубль конвертов, и каждую неделю по письму, если будет возможность. Поэтому не переживай, если будет пауза. Значит на учениях, или в Москву вызвали, чтобы звезду героя вручить! – усмехнулся я, но как-то грустно.
— Нет, отдам долг, и буду жить спокойно.
— Будь благоразумным, сынок! – тихо сказала мама и положила трубку.
Переписка с мамой была оживлённой. Я каждую неделю посылал её коротенькое письмо примерного содержания:
До моего приказа осталось *** дней!
Мама отвечала кратко, но в каждом её письме, я обнаруживал вырезанный из газеты кроссворд! Разгадывая который, я на некоторое время забывал про армию, во время службы в которой бывало всякое…
Домой я вернулся в половине пятого утра. Открыв дверь своим ключом, я начал шумно раздеваться. Мама проснулась, а я крикнул:
— Мам, это я! Я вернулся!
— Слава Богу! Руки и ноги целые? – сонно спросила мама.
— Обниматься потом будем, а я посплю. Вчера легла поздно.
— Отдыхай, а я в холодильнике пороюсь…
Несколько месяцев спустя, соседка рассказала мне «по секрету», что маму оперировали, и её сердце останавливалось. Мама сильно переживала все два года. Я у неё был единственным. И она читала мои письма моим друзьям, которые уже отслужили в армии. И постоянно интересовалась их мнением:
— Артур меня не обманывает? – спрашивала она.
Мне приходилось провожать друзей в армию, и меня всегда раздражали женские причитания на призывном пункте. Хоть кино снимай про войну. И я рад, что моя мама смогла сдержать свои и мои эмоции…
Понимаю.
Почувствуй разницу
Родина-матрица зовёт!
Подозреваемые в избиении российского военнослужащего в казарме не считают себя виновными в инциденте. Следствие обвиняет их в неуставных отношениях и домогательстве.
«По данным следствия, рядовые Шамиль Тарчоков и Исмаил Магомедов нанесли сослуживцу Исламу Алиеву более десяти ударов по телу», — уточняют журналисты.
По результатам проверки, которая имела место в армейской части города Бикин Хабаровского края на границе с Китаем, военная полиция задержала троих военнослужащих — Исмаила Магомедова, Шамиля Магомедова и Рената Гашимова. По факту происшествия Следственный комитет России возбудил уголовное дело.
Проверка была инициирована после появления в соцсетях видео, на котором военнослужащие избивали сослуживца. На опубликованных в сети кадрах видно, как двое неизвестных сначала по очереди, а потом вместе руками и ногами бьют лежащего на полу молодого человека. Судя по разговорам на записи, избивают его за то, что он «кинул пацанов».
Ответ на пост «С такими защитниками и враги не нужны»
Появилось видеообращение того самого Асхаба Магомедова из вчерашнего поста.
Так же он дал пояснения журналистам «КП-Ставрополь»:
— Что меня смущает в это ролике? Парень лежит, а вы его бьете по голове ногой.
— Я его бил не по голове, а по перчаткам. Если вы посмотрите видео повнимательнее, вы не найдете ни одного точного удара в лицо. Вы также видите, что он плачет, но этот человек потом благодарил меня. По сей день общаюсь с ним. Когда начался резонанс, я ему позвонил. С ним все в порядке.
Видео со спаррингом сопровождали скриншотом следующей сториз Магомедова. В нем он якобы объяснял, почему так поступил с сослуживцем:
«А меня жалко не было, когда меня вырубили? Когда меня три человека били и вырубили в туалете? У меня тоже есть родители, мне тоже голову пробили».
Но в беседе с корреспондентом «КП-Ставрополь» Магомедов опроверг, что писал такое.
— Кто-то записал происходящее с экрана телефона и только через 1,5 года выложил видео. Возможно, это не один и тот же человек. Но я даже не знал, что видео у кого-то сохранилось. Эта запись идет в связке с моими критическими высказываниями в адрес Максима Марцинкевича, что подлило масла в огонь.
Ежедневно в личные сообщения Магомедова, по его словам, приходит более тысячи посланий. Много кто угрожает парню расправой.
Сейчас Магомедов продолжает заниматься смешанными единоборствами. Некоторые пользователи знали его и раньше по кулачным боям и по схваткам в любительских лигах MMA.
С такими защитниками и враги не нужны
Дагестанец по имени Асхаб Магомедов похвастался в инстаграме издевательствами над русскими сослуживцами во время его службы в армии.
Объяснил он это тем, что его якобы точно так же избивали. Кроме того, он выложил видео, на котором стреляет из окна машины прямо во время езды.
Дедовщины не существует, не забывайте
Как я в научной роте служил
Это мой первый пост на Пикабу, постараюсь изложить всё по-человечески)
Летом 2016-го я заканчивал магистратуру томского Политеха по направлению «Химическая технология», и ясное дело, что Родина всё настойчивее звонила в набат напоминала о возврате ей долга. И тут пустить бы мне всё на самотёк, но вдруг услышал я про какие-то научные роты, которые вроде бы и роты, но всё же научные, а это звучит всё ж поприличнее. Недолго думая, распечатал я своё резюме (писал его как-то для прохождения практики) и отправил томскому военкому в Мордор военкомат. Вскоре мне позвонили и позвали поговорить.
Миновав симпатичную прям очень секретаршу, я оказался у военкома в кабинете.
– Присаживайся, – сказал он и взглянул в моё резюме. – Хм, ну с таким резюме от службы обычно бегают, а тут сам пришёл.
(К слову сказать, ничего особенного там не было, просто публикации и один раз дали правительственную стипендию, но её тогда почти всей группе дали).
Я выбрал второй вариант, ибо терять последнее лето мне очень не хотелось. Как чувствовал, что жизнь потом вся изменится. Так что пообещал военкому прийти осенью по повестке и отправился восвояси, размышляя о том, нафига козе баян зачем ядерной роте химик.
А в декабре меня забрали.
В посадскую роту кроме меня отобрали ещё двух парней, а третьего направили в Красногорск, тоже в научную роту, так что ехали мы все месте. Но вначале нас вместе с толпой «обычных» призывников пять дней мурыжили на сборном пункте в томской деревне Борики, где под нас арендовали детский лагерь, закрытый на зиму. Охраняли нас там (очевидно, от нас самих) дерзкие срочники из Юрги, которые только и делали, что орали на нас или спали во всех креслах лагеря.
Пять дней тянулись мучительно, я впервые испытал информационный голод, но во всём лагере не было даже одной задрипанной книжки! Смартфон я с собой сразу не взял, а с кнопочным сильно не разгуляешься. В общем, сидели мы всей толпой в зале с жёсткими лавками (лежать на них запрещалось) и до посинения смотрели кино. В зале был проектор и миллион дисков для детей. Каким-то боком в них попала «Бригада», которую мы посмотрели всю дважды.
Наконец, за нами приехали «покупатели» и в два дня всех разобрали. За нами троими из Посада прибыли два офицера – маленький хитрый старлей и огромных размеров майор с невозмутимым лицом. Людьми они оказались нормальными, и вскоре мы уже залезали в поезд «Томск-Москва». Ехать предстояло три дня, поэтому каждому из нас выдали по три сухпайка на человека и ящик бутилированной воды. Я со своими новыми знакомыми перебрался в пустующий отсек плацкарта прямо за стенкой с офицерами, где мы и просидели три дня, прожирая дегустируя сухпайки. Весьма неплохо, кстати, за дорогу я набрал пару кило)
Ну а потом Москва, пересадка на электричку, полтора часа до Сергиева Посада, где нас почему-то посадили в полуживой армейский УАЗик и повезли в лес. «В смысле? – думал я. – А на кой мы из Посада-то уезжаем? Обещали ж Посад!». Так недоумевал я и второй мой товарищ, а третий этими вопросами не терзался, поскольку ему места в салоне не хватило, и его посадили в багажник на канистры с бензином.
Вскоре мы въехали в какую-то воинскую часть с квадратными сугробами, и за нами закрылись двойные ворота. Пути назад не было, с этого дня я стал ещё одной каплей в зелёном океане военных.
О службе в армии можно рассказывать много дичи, поэтому ограничусь распорядком дня и комментариями к нему.
6:00 – доброе утро, котята подъём.
Потом построение, термометрия, полчаса зарядки на улице (обычно бег, но иногда упражнения на плацу или турниках), возвращение потных и злых в казарму, умывание и поход на завтрак в столовую.
Вышло так, что казарма для нашей научной роты ещё только строилась, поэтому нас на весь год разместили в пустующей казарме обычной воинской части в посёлке Шарапово в 10 км от Посада. Местные солдатики нас, понятное дело, сразу невзлюбили, но жить не мешали, потому как встречались мы с ними только в столовой или на плацу.
Всю часть кормили отвратно (рота-то хоть и научная, но часть-то самая обычная). Лучший завтрак выпадал на вторник, когда давали некое подобие плова со следами курицы, худший – на четверг и субботу, известные «пельменные» дни. Эти пельмени я обычно ел задерживая дыхание, чтоб они не вернулись обратно. Вместо молока давали что-то разведённое в тёплой воде, плюс 15 граммов масла и четыре печеньки. Да, ещё одно варёное яйцо, которое я весь год менял на масло или печенье.
09:00-17:00 – работа в Институте.
После завтрака рота возвращалась в казарму, брала офисные кейсы (подписанные, как и всё в армии) и дула колонной на ожидавший за КПП автобус. Ехать приходилось на головах друг у друга, а ехали мы в Посад, где нас ждал закрытый Институт, бывший монастырь, сохранивший от былого величия только стены. Вот там уже начиналась настоящая наука. или, если иными словами, я никогда не таскал столько сейфов и шкафов, как в Институте) Скилл грузчика был прокачен до золотого скина.
Вообще же за каждым из нас закреплялся свой научный руководитель (обычно офицер, хотя бывали и гражданские), с которым ты вёл свою тему. В конце года работы условно защищались и сдавались на хранение. Темы были разные, все теоретические, работали мы за компами в трёх кабинетах (по числу взводов). На самом деле, если в теме ты шаришь, то тебе будет интересно. Парни в роте решали вполне занятные задачи, на скуку они не жаловались.
Почти вся работа заключалась в программировании, и вот тут я понял, что, наверное, от большого отчаяния томский военком взял химика в эту роту. Весь год я был белой вороной среди прогеров и математиков. Программировать я, конечно, так и не научился (да и не хотел), но как-то сумел сымитировать деятельность, заполняя её тем, что умел. А умел я фотать и обрабатывать, из-за чего меня сразу назначили ротным фотографом и с чего-то дизайнером, так что безделья я не знал. Должность непростая, но с привилегиями.
Научные роты – это эдакие фотовойска, где фотают каждый шаг, чтобы отправить снимки в Москву на проверку. Вы когда-нибудь снимали инсценировку перелома мизинца в казарменном туалете? А я снимал. За год я сделал три тысячи снимков, но больше всего, конечно, на вольную тематику. Пацанам было что забрать домой на память) Служебная зеркалка выработала себя чуть более, чем полностью.
В час дня нас автобус отвозил нас обратно в часть на обед, где нас ждала т.н. «подошва» – куски мяса внеземного неизвестного происхождения. Тонкие, мягкие, серого цвета с фиолетово-зелёным отливом. Вкус мерзотный, старался их не есть. А к ним жидкий суп, хлеб, немного салата и стакан какого-то разведённого напитка типа Yupi. Ходили потом с цветными языками. А что поделать, всю часть кормили этим, что научную роту, что автомобильную.
После обеда мы ехали обратно в Институт, так что за день между Посадом и Шарапово выходило покатушек километров на пятьдесят. Плохо, что ли? Хорошо: ПАЗик трясётся, служба идёт)
В общем, почти до вечера мы работали в Институте за компами, а также мыли там толчки с коридорами и возвращались в Шарапово. Газетами, кстати, реально хорошо отмываются зеркала, это я в институтском сортире понял*.
* За чистоту в Институте отвечала какая-то нанятая компания, но однажды с ней расторгли контракт и обратили внимание на роту срочников. А вы найдите в армию силу дешевле)
17:50-19:00 – спортмасс или лекции
Тут всё просто: три раза в неделю мы занимались физухой в казарме или на улице (бег, волейбол, турники), а два раза (в понедельник и четверг) – слушали унылые лекции о государственном строе и прочей вкуснятине. Некоторые как я засыпали на табуретках, но если офицера в роте не было, то нужно можно было и чаю накатить. Есть хотелось постоянно, но в роте стоял шкаф, в котором допускалось хранить немного своей еды. Главное, чтобы не скоропорт, иначе командир выкинет или заставит потребить до отбоя. Что ж, однажды парням пришлось съесть ведёрко мёда за вечер, чтобы не выкидывать.
С голода в армии я открыл для себя комбинацию «сушки+халва», потому что реально калорийно и с чаем самое оно. Из минусов: до сих пор тошнит от халвы.
После ужина наступало свободное время время для личных потребностей, а потребностей всегда было много. Постирать носки или нательное бельё (третьего срока носки, уже притёртое и подписанное предшественниками), почистить берцы, выполнить задание по «профессии» (а там у всех есть своя временная «профессия» – один писарь, другой каптёр, третий на командира рота в канцелярии пашет, всё как в любой приличной роте).
Короче, полтора часа якобы свободного времени пролетали мгновенно.
21:15-22:00 – вечерняя прогулка, поверка и телесный осмотр
С обычной прогулкой армейская имеет мало общего. Ты просто кружишься в строю по плацу и изо всех сил орёшь боевую песню. А когда на плац выходили все четыре роты части и начинали петь одновременно. В общем, к концу года я уже просто выкрикивал отдельные слоги и тянул пару слов из припева. Бэк-вокал освоил на пятёрку.
После прогулки священный воинский ритуал – поверка, т.е. перекличка, а потом все раздевались до трусов, и офицер осматривал каждого спереди и сзади на предмет повреждений. Ну а вдруг тебя тут бьют. но если об сейф ударился, то не считается, пиши в объяснительной, что поскользнулся на спортмассе) Сейфа ты не должен был касаться, не ври.
В 22:00 – отбой и восемь часов чего-то действительно твоего.
Сдача нормативов по грёбаному РХБЗ
Мужественная фотка с полей)
Из плюсов: адекватные сослуживцы, неплохие командиры (50/50 – и совсем «с изюминкой» есть, и реально чёткие), возможность нагружать мозг. А мозг в армии сильно тупеет: я свою химию год не вспоминал, зато усвоил много нюансов заправки кровати.
Некоторые парни учили английский по самоучителю, кто-то осваивал гитару, все чем-то занимались. Лично мне с избытком хватило материала, чтобы провести после дембеля фотовыставку на родине (я часто до армии выставлялся, а тут сам Бог велел).
Первое увольнение (в Лавре)
В чём мне действительно повезло, так это в том, что во время моей службы смартфоны ещё худо-бедно допускались. Сейчас можно только кнопочные и так во всей армии. Ясень пень, что исключений хоть отбавляй, но общая тенденция именно такова, какова она есть, и больше никакова.
Из минусов: ну тут уж говорить нечего, все минусы универсальны для всей российской армии. Но дедовщины не было и близко, все были слишком взрослыми, чтобы заниматься этой хренью.
Сейчас, кстати, многих призывников в научные роты отправляют в Анапу в технополис «ЭРА», где житуха почти вольная: по 2-3 человека в кубрике (у нас было 8 душ на кубрик), всё чисто, цивильно, море рядом. В эту «ЭРУ» стянули несколько научных рот, поэтому народу там дохренища предостаточно.
Общее впечатление. Пока служил, ненавидел службу, а потом вернулся и. изменил мнение кардинально. На самом деле, было здорово. До сих пор полно товарищей, прокачал многие навыки, пострелял из «калаша», увидел жизнь с другой стороны. О себе кое-что узнал. Про «науку» не вспоминаю, не в ней была ценность, а в опыте и впечатлениях. Ради них одних сходить туда стоит, но поймётся это не сразу. Часто снится, что вернулся назад.
Надеюсь, не утомил объёмами)
P.S. Если кому-то интересны критические статьи обо всё на свете, то приглашаю в свой паблик «ZwischenZeit». Ссылочка: https://vk.com/zwischen_zeit
Фото взяты из открытых источников
К вопросу об отказе от гражданства России или советы горе-юристов
Доброй ночи, Уважаемые пикабушники. Сегодня я расскажу Вам одну забавную историю.
Пару месяцев назад я мониторил один сайт с бесплатными юридическими вопросами. Я иногда даю бесплатные юридические консультации в свободное от работы время (бывают попадаются реально интересные вопросы для меня и я специально копаюсь в законодательстве, чтобы найти на него ответ).
Так вот, одна женщина обратилась со следующим вопросом:
Может ли ее сын отказать от гражданства Российской Федерации, дабы не служить в рядах российской армии?
Мой ответ был такой:
Нет, это невозможно в силу статьи 20 Федерального закона «О гражданстве», поскольку отказ от гражданства невозможен, если у гражданина
а) есть обязательства перед Российской Федерацией. А они в этом случае есть в виде воинской обязанности, предусмотренной Конституцией и ФЗ «О воинской обязанности и военной службе»
б) если у гражданина нет гражданства/подданства иностранного государства или гарантии его получения. В данном случае молодой человек был только гражданином России.
Ну вроде бы стандартный ответ со ссылкой на действующее законодательство, а вот нет. Спустя какое-то время данная мадам жалуется на меня администрации сайта, якобы я дал ей заведомо неверный ответ, поскольку ей иностранный юрист с большим опытом работы сказал, что любой человек в России (даже военный, особенно если он имеет допуск к гос.тайне)) имеет право отказаться от гражданства и государство должно будет принять этот отказ, якобы отказ от гражданства носит уведомительный характер. А я не имею опыта работы и недостаточно осведомлен в таких вопросах.
Благо администрация сайта оказалась вменяемой и развернули гражданку с ее жалобой куда подальше.
А теперь повторюсь. Отказ от гражданства Российской Федерации не носит уведомительный характер, это Россия решает может ли ее гражданин отказаться от гражданства или нет.
Статья 20 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» содержит в себе основания при которых выход из гражданства Российской Федерации не допускается. К таким основаниям относятся:
1. Наличие обязательств у гражданина перед Российской Федерацией, установленных законом. Как пример: воинская обязанность или если гражданин является носителем государственной тайны.
2. Привлечение в качестве обвиняемого по уголовному делу либо наличие вступившего в законную силу и подлежащему исполнению обвинительного приговора суда.
3. Отсутствие иного гражданства (подданства) и гарантий его приобретения.
P.S.: если бы действительно работал бы метод с отказом от гражданства РФ, дабы не служить в армии, то эту бы лазейку давно бы государство прикрыло. А иностранный «юрист» видимо являлся сотрудником Призыва.нет или подобной левой конторы.
На этом все. Всем спасибо за внимание.
Отслуживших приглашают в мобилизационный резерв. Резервисты получают ежемесячный денежный оклад
Военный комиссариат Ульяновской области сообщает о наборе в мобилизационный резерв, решение о создании которого было принято Верховным Главнокомандующим.
Зачислить в такой мобильный резерв могут граждан, пребывающих в запасе и добровольно заключивших контракт с Министерством обороны РФ. Резервистам в мирное время предстоит участие в занятиях и сборах, а при объявлении мобилизации — самостоятельно прибыть в воинскую часть для выполнения боевых задач. При этом постоянное место работы и заработная плата будут сохранены.
Отслужившие граждане должны быть годными по состоянию здоровья к военной службе (возможно, с незначительными ограничениями). Предусмотрены и возрастные критерии: для солдат, сержантов и прапорщиков — до 42 лет, для младших офицеров — до 47 лет, для старших офицеров и полковников — до 52 и 57 лет соответственно.
Занятия для мобильного резерва проводятся ежемесячно в течение трех дней, а раз в год организуют тридцатидневные сборы.
Резервисты получают ежемесячный денежный оклад: рядовой и сержантский состав – от 3 до 5 тысяч рублей, а офицеры – от 7 до 10 тысяч рублей. Кроме того, за период военных сборов выплачивается денежное довольствие: рядовому и сержантскому составу – от 17 до 24 тысяч рублей, офицерам – от 35 до 45 тысяч рублей.
Также за резервистами на время пребывания на занятиях и сборах по месту их постоянной работы сохраняется их средний заработок.
Подробности можно узнать в военном комиссариате по месту жительства.
А тем временем в Финляндии.
Чтобы привлечь больше женщин в армию: в Финляндии проводят эксперимент по совместному проживанию в одной казарме военнослужащих обоих полов
На данный момент в шести воинских частях идет эксперимент по совместному проживанию призывников и призывниц. В Оборонительных силах надеются, что в следующем году эта практика распространится на все воинские подразделения страны.
Оборонительные силы хотят, чтобы службу в армии проходило больше женщин, поскольку число задействованных на воинской службе мужчин постоянно сокращается.
Один из способов привлечь больше женщин – повысить чувство сплочённости в том числе за счет совместного проживания в казармах.
Эксперимент по совместному проживанию проводится в шести воинских частях до конца этого года. Его запустили, поскольку призывницы чувствовали себя обособленно, находясь в отдельных женских казармах.
В Оборонительных силах надеются, что в следующем году эта практика распространится на все воинские подразделения страны.
Минобороны примет решение по этому вопросу до конца года.
– Я поставил цель, чтобы в ближайшем будущем ежегодно службу проходило около 2000 женщин-добровольцев. Они компенсировали бы недостаток мужчин. Этой цифрой я был бы чрезвычайно доволен, – заявил генерал-лейтенант Петри Хулкко из Оборонительных сил.
Когда важна скорость реакции, или униженный дембель
Армейские байки, когда их ещё вспоминать, как не 23-го февраля?
Год назад, решил дембель посетить сортир, раздобыл вкусную сигаретку и расположился в позе орла, предвкушая скорую поездку домой и мечтая о тёлках с дойками. В самом разгаре процесса дембель услышал странные звуки, аккурат над собой, задрал голову, после чего получил по хребтине куском чугунного сифона, а на голову ему вылилось пару вёдер результатов солдатской жизнедеятельности, проще говоря жидкого говна. В просвет трубы дембель успел заметить испуганное лицо бритого солдатика.
Данная история, возможно является котолампой, ибо сам я при описываемых событиях не присутствовал, и, возможно уже была на Пикабу, но я её в интернете не читал, поэтому и решил её запостить.
Всех причастных с праздником, и привет моим подписчикам.
Как я сам себя отправил в армию за 15 минут. Часть 6: «Распределение в войска из учебки или как она меня не отпускала»
Часть 1: «Начало, поход в военкомат» — клик
Часть 2: «Отправка в войска, распределительный пункт» — клик
Часть 3: «Конвой до части, вокзал и фастфуд» — клик
Часть 4: «Первый день в учебке, запреты и порядки» — клик
Часть 5: «Служба инструктором в учебке» — клик
Ноябрь, 2019 год. В учебке я оттарабанил практически 5 месяцев, пришло время экзаменов, а затем — распределения в «боевые» войсковые части для дальнейшего прохождения службы. Так как я служил инструктором, я был первоочередным кандидатом на прохождение экзамена перед комиссией, а если быть более точным — был единственным человеком, который по кругу выполнял экзаменационное задание. По крайней мере, делал вид: его принимали офицеры нашей роты, а мимо постоянно ходила проверка, которая в любой момент могла подойти и удостовериться в знаниях, полученных военнослужащим после прохождения службы в учебном центре. Естественно, знания у всех в итоге получились разные, а офицеры, которым резали зарплаты в случае отсутствия этих знаний у военнослужащих, были очень обеспокоены. Поэтому я был бессменным сдающим, который, по мере заполнения оценочной ведомости, должен был представляться разными именами моих сослуживцев.
Такой подход меня вполне устраивал, особенно учитывая то, что со всем контрактным составом моей роты я стал очень хорошо общаться, в результате чего моя служба в учебке коренным образом преобразилась. Вообще, под конец учебки она преобразилась у всех: нас стали меньше контролировать и давать какие-то глупые задачи, появилось гораздо больше свободного времени.
После экзаменов началось распределение выпускников военного учебного центра в войска. Процедура, которую все так долго ждали из-за жестких порядков учебки, вдруг стала не такой уж желанной: всех пугала неизвестность и выход из зоны комфорта нашей роты, к которой за такое время мы уже привыкли. Но, что поделать — во второй половине ноября приехали первые «покупатели».
Покупатель — это военнослужащий контрактной службы, который приезжает в другую войсковую часть с целью пополнить личный состав своей части новыми бойцами. Точно также называют военнослужащих, которые приезжают на распределительные пункты, дабы забрать призывников.
Нам обещали, что в основном покупатели будут из нормальных частей, однако некоторым избранным срочникам сержанты проболтались о том, что не повезет тем, кто попадет в Богучар, Валуйки, Каменку и в Таманскую дивизию. Так как с интернетом было туго, мы успели загуглить только информацию про Богучар, и в первой же ссылке нам выдало результат «войсковая часть повышенной смертности». Капец.
Атмосфера накалялась — нас всех рассадили на центральном проходе, и мы просто ждали, в то время как дневальный периодически выкрикивал фамилии солдат, которые с мрачными лицами вставали и шли к тумбочке, куда приходили покупатели. Небольшое собеседование с солдатом — и он уже собирает вещи, готовясь к отправке.
Конкретно в моем случае ситуация обстояла следующим образом: инструкторов распределяли в воинскую часть Санкт-Петербурга, одну из лучших частей России в плане комфорта для срочника, по легендам — там чуть ли не уборщицы были, а про саму службу говорили, что не нужно будет ничего делать, кроме нажиманий на кнопочку. Я не особо мечтал о полевых выходах, полигонах, и прочих армейских забавах, поэтому меня вполне себе устраивал такой вариант, за который я решил бороться.
Во время экзаменов ко мне подошел какой-то майор, которого я раньше не видел, как позже выяснилось — покупатель из этой Санкт-Петербургской части. Он побеседовал со мной, задал общие вопросы по станции, спросил про семью, отметил все у себя в блокнотике, после чего откланялся и сказал ждать.
Возвращаемся к центральному проходу, где мы всей ротой сидели на стульях. Ждать моего покупателя долго не пришлось: через часа два после начала распределения я услышал от дневального свою фамилию. Майор еще раз быстро побеседовал со мной и приказал быть готовым к 17:00. Окей! Собрал все вещи и снова стал ждать.
Дождался. Меня вывели на малый плац нашей учебки, где майор и его кореша произвели осмотр наших сумок (проверили, что старшины наших рот нам все выдали), после чего майор задвинул следующую речь, от которой мне стало грустно:
— Так! В Питер, то бишь со мной, едут следующие лица (перечисляет фамилии, среди которых моей не было). У нас отправка в 20:00. Остальные — едут в соседнюю с этой учебкой часть, которая является «филиалом» моей части, здесь ехать минут 40 на машине, и отправляются прямо сейчас.
Бум! Все мои мечты об уборщицах, службе в тапочках и нажиманиях на кнопочку разрушились — я не еду в самую рассосную часть России, а еду в какой-то филиал, причем если в СПб поехало человек 20, то среди оставшихся, помимо меня, было еще 5 человек. С понурым лицом я пошел к микроавтобусу уже с каким-то лейтенантом (оттуда майор, а тут какой-то лейтенант, думал я), перебирая варианты дальнейшего развития событий. Сели в автобус. Поехали.
Начал успокаивать себя мыслями о том, что это все-таки ФИЛИАЛ, возможно, служба там будет примерно такая же, плюс ко всему — недалеко от Москвы, родственники, в отличии от Питера, сюда приехать точно смогут. Понемногу вытащив себя из ямы отчаяния, я услышал звонок телефона. Звонили лейтенанту, который с водителем сидел на переднем сиденье. На секунду мне показалось, что в его разговоре я услышал свою фамилию, после чего он обернулся к нам с вопросом: «Не знаете, как обратно в вашу часть ехать?». Не получив никакого ответа, он приказал водителю разворачиваться. Так как мы проехали практически 30-40 минут, я начал подозревать, что творится какая-то нездоровая фигня.
Вернулись обратно. Лейтенант вышел, открыл дверь салона, все-таки назвал мою фамилию и сказал выходить. Вышел. Пошли к КПП. Не понимая, что происходит, я спросил:
— Товарищ лейтенант, что происходит вообще? Почему мы идем обратно?
— Да не очкуй, там что-то с документами напутали, ты в Питер должен был ехать.
Смесь эмоций ударила мне в голову: с одной стороны я радовался, что все-таки Питер, и, видимо, та самая чудесная часть, с другой стороны я уже был настроен на Подмосковье, и как-то в глубине души чувствовал некий подвох. Мы подошли к штабу, где уже ждал майор с документами:
— Держи! С этими документами сейчас идешь в роту, и в 20:00 снова выходишь на то место, где мы сегодня уже собирались, поедем в Санкт-Петербург.
В документах была моя характеристика, военный билет, и прочая армейская бюрократия. Продолжая пребывать в некой смеси а*уя и радости я вернулся в роту. Еще не распределенные пацаны начали угарать, мол, со всеми уже попрощался, и снова вернулся, но я объяснил ситуацию и все, вроде как, прониклись.
Восемь часов вечера наступили очень быстро. Попрощавшись со всеми второй раз, я вновь прибыл на место встречи, где уже стояли ожидающие отправки солдаты. Майор, постепенно проходя мимо всех и проверяя документы, вдруг увидел меня и спросил:
— А ты кто такой?
— Товарищ майор, меня сейчас вернули, сказали, что я в Питер еду все-таки.
— Ааа, это ты! Ну смотри: тебя из команды исключили, в штабе в курсе, ты сейчас в роту возвращаешься, а дальше они уже там решат, что с тобой делать.
Я ох*ел. Честно. Такого я ну вообще не ожидал! Внешне не теряя самообладания, но при этом терзаемый тысячами мыслями внутри, я без слов взял сумку и пошел обратно в роту. Не обращая внимания на пацанов, которые тоже ох*ели от моего возращения, я сел рядом с дежурным сержантом и секунд 10 просто смотрел вперед. Вокруг меня уже собралась заинтересованная толпа, которой я все рассказал. Спасибо пацанам и сержантам — они, хоть и не без подколов, но поддержали меня, немного повысив настроение после такого странного дня. Я сдал сумку старшине, и пошел спать еще до отбоя — никто мне ничего на этот счет в этот день не сказал. Следущий день ознаменовался еще большим весельем.
— Да по-любому он мазанный! Где это видано, чтобы уже подъезжая к части, их разворачивали и везли обратно! Его наверняка в другую часть должны забрать, а тут его неожиданно туда повезли, вот и навели кипиш.
Вот так на следующий день встретил меня командир одного из взводов, офицер нашей роты. С ним я контактировал меньше всего, поэтому, возможно, у него было не очень хорошее ко мне отношение. Я ему объяснил, что понятия не имел, в какой части я окажусь, и что никаких связей в военной среде у меня нет. Не поверил. Ну и хрен бы с ним. Я продолжил службу своей роте, ожидая новых покупателей.
Все события, связанные с моим распределением случились во вторник. Прошла среда, четверг, пятница — наша рота редела, так как каждый день забирали новых пацанов. А за мной все так и не приезжали. В воскресенье распределили сразу 20 человек, и от начальной сотни нас осталось всего 15 солдат, из которых в наступивший понедельник никого не распределили.
Тут началось самое веселое: так как народа в части осталось мало, а наряды никто не отменял — мы стали ходить в них через сутки, а некоторые вообще каждый день (например, дневальный по роте, а потом — дежурное подразделение, которое, по сути, не являлось нарядом, однако требовало присутствия на разводе). И ладно бы мы знали, что нашу горстку сегодня-завтра заберут, но до конца новой недели из покупателей никто так и не приехал.
Тем временем, в часть уже начали поступать новые военнослужащие-срочники. В нашем батальоне сделали сводную роту, то есть объединили всех нераспределенных солдат из всех рот батальона (30 человек) на одном этаже, а прибывших солдат селили на других. Наряд, кровать, наряд, кровать — примерно так начала выглядеть служба в ожидании распределения, и вот наконец приехали новые покупатели.
Потом еще одни, и за сутки распределили 29 человек. То есть всех, кроме меня. Надо мной уже не смеются, а смотрят с грустью в глазах, еще и тот бузящий офицер на очередном построении чуть ли не извинился передо мной, сказав, что сходил в штаб и выяснил: в Подмосковье вместо меня отправился «блатной» срочник, который изначально и должен был туда ехать по какой-то договоренности, но все перепуталось, и его отправили в СПб, а меня — в Подмосковье. Паренек запаниковал, и начал звонить своим родственникам, которые, в свою очередь, отзвонились «выше», после чего мой микроавтобус развернули. В Питер я реально мог поехать, но загвоздка оказалась в том, что на всех необходимо было оформить ВПД — военно-проездной документ, позволяющий бесплатно добраться до места дальнейшего прохождения службы, то есть до Санкт-Петербурга. На того парня он уже был оформлен, а на меня — нет, оформить его быстро не получится, поэтому они решили не заморачиваться и просто вычеркнуть меня из команды и распределить позже. Вот так.
Грустный и несчастный, в большей степени от того, что я не понимал, что ждет меня дальше, я стоял около места дежурного по роте. Краем глаза я увидел каких-то покупателей, которые шли на следующий этаж. Рядом с нашей ротой они остановились, и спросили стоящего рядом с дверью парня о том, есть ли у нас еще не распределенные солдаты. Он тут же не просто назвал мою фамилию, а еще и пальцем на меня показал, заинтересовав мною этих контрактников.
Их было двое: старший сержант, лет 35, и ефрейтор, примерно того же возраста. Меня смутили их шевроны: похожие были у Богучар, поэтому я, как при распределении в Хогвартсе проговаривал про себя: «только не Богучар, только не Богучар».
— В Смоленск поедешь с нами?
— А у меня есть выбор?
— Нет!
Всё. Вот так меня распределили в войска. Это было начало декабря, и уже на следующий день я РЕАЛЬНО вышел вместе со своими сопровождающими из части и поехал в сторону вокзала, и мы даже не развернулись и не поехали обратно! Затем была ночная поездка на поезде, прибытие в новую часть, от которой я был в диком шоке, и дальнейшая служба, о которой я расскажу в последующих историях.