«Убийства чести» на Кавказе. От кого и почему авторы расследований получают угрозы?
Автор фото, Pravovaya Initsiativa
Иллюстрация из доклада «Правовой инициативы» об «убийствах чести» на Северном Кавказе
Организация «Правовая инициатива» опубликовала доклад об «убийствах чести» на Северном Кавказе. Сразу после этого сотрудникам организации стали приходить угрозы, а одна из авторов доклада Саида Сиражудинова заметила слежку.
Автор фото, Pravovaya initsiativa
Иллюстрация из доклада «Правовой инициативы» об «убийствах чести» на Северном Кавказе
«Мне не страшно»
Мы быстро, просто и понятно объясняем, что случилось, почему это важно и что будет дальше.
Конец истории Подкаст
Би-би-си: Тяжело ли было работать над докладом?
Саида Сиражудинова: Это не первая работа на Кавказе. Были люди, которые говорили: «Зачем вы расспрашиваете?» и советовали спикерам не отвечать на наши вопросы. Бывали иногда негативные встречи, без угроз, без опасных моментов. Смотря на какого человека попадешь. Здесь не территориальный, а личностный фактор.
Би-би-си: Что думают люди на Кавказе об убийствах чести?
С. С.: Позиции людей различные. Конечно, многое зависит от республик. Часть населения против «убийств чести», они считают, что это неправильная традиция, от которой надо избавляться. Некоторые считают, что без этого нельзя: если кто-то нанес пятно на честь семьи, то надо его таким образом смывать.
В Дагестане люди больше готовы к отказу от этой традиции, дагестанские мамы больше высказываются против нее. Не публично, но они об этом говорили в приватной беседе. Говорили, что это противоречит исламу.
С. С.: Наверное, это была несколько показная слежка. Я не знаю, кто это был. Возможно, кто-то из родственников тех, о ком мы писали в докладе. Для меня это было странно, неприятно.
Би-би-си: Как Вам удалось оторваться от преследования?
С. С.: Объявили название станции, я смотрю, что он не собирается выходить. Я вышла, и он выходит за мной. Когда двери стали закрываться, я залетела назад в этот же вагон. Слежка длилась более получаса. Это был неприятный инцидент.
Би-би-си: Вы общались с жителями Кавказа после доклада?
C. С.: Я была на Общероссийском гражданском форуме, случайно попала на секционную панель по вопросам религии. Там обсуждали именно гендерную сторону. Меня что-то побудило встать и задать вопрос об «убийствах чести» [в Чечне].
Би-би-си: Что вы будете делать дальше?
«Убийства чести» на Северном Кавказе
Практика и термин
Убийства «чести»
Корни явления
Поэтому наиболее логичным выглядит комплекс причин, связанных с ощущениями потери контроля над социальными изменениями и разрушения идентичности. В этом случае обращение к своеобразной, своевольной и искаженной трактовке традиций, религии, адатов становится маскировкой (внутренним объяснением).
Чечня
В докладе Комитета «Гражданское содействие» и ПЦ «Мемориал» 2014 года отмечалось, что в последние годы мужчины расправляются со своими родственницами даже за весьма незначительные отступления от «норм поведения чеченской девушки».
В июле 2017 года в докладе о преследовании ЛГБТ на Северном Кавказе были приведены три истории преследования квир-женщин, но отмечалось, что информация о внесудебных казнях над квир-женщинами 17 из Чечни были известны правозащитникам уже до этого.
Ингушетия
А за несколько месяцев до отповеди Перехриста суд приговорил к восьми годам заключения жителя Ингушетии, признав его виновным в убийстве 31-летней дочери. То, что это было «убийство чести», сообщил тогда источник в полиции.
Марем Алиева бесследно пропала в сентябре 2015 года. В декабре 2015 года в отношении неустановленных лиц было возбуждено дело об убийстве (ч.1 ст.105 УК РФ). В сентябре 2017 года Европейский суд по правам человека коммуницировал жалобу на неэффективное расследование дела об исчезновении Алиевой, поданную ее сестрой Елизаветой Алиевой. 25 сентября 2019 года стало известно, что ЕСПЧ объединил жалобу Елизаветы Алиевой на свое похищение с жалобой на убийство сестры.
7 февраля 2020 года Иса Альтемиров, заподозренный в вымогательстве денег у женщин под угрозой распространения порочащего видео, погиб при задержании, прыгнув с пятого этажа. По данным МВД по Ингушетии, в квартире в этот момент находились 36-летний житель Экажево, 23-летняя уроженка соседней республики и 33-летняя жительница Магаса. Оперативная съемка была выложена в интернет. Попавшая в кадр женщина была убита на следующий день. В убийстве признался ее брат. По словам мужчины, сестра опозорила честь семьи.
Дагестан
17 января 2020 года Махачкалинский гарнизонный военный суд приговорил жителя Дагестана к 9,5 года колонии строгого режима за убийство сводной сестры. Суд установил, что он нанес ей смертельные ножевые ранения, когда находился в доме у родственников. Сам осужденный заявил, что девушка не слушалась его, уехала в Махачкалу и не хотела выходить замуж.
В целом эксперты в Дагестане отмечают, что убийства чести в Дагестане являются явлениями редкими, но не исключительными. При этом оценить его масштабы и динамику невозможно из-за отсутствия статистики. А точной статистики таких убийств не существует, поскольку такие преступления не фиксируются или вообще скрываются.
Примечания
Автор: Кавказский Узел
На прошлой неделе российские СМИ облетела скандальная история о похоронах кукол вместо новорожденных близнецов в Дагестане: женщина по имени Лаура несколько месяцев обманывала супруга, притворяясь беременной, и это выяснилось только тогда, когда на кладбище кто-то решился заглянуть под саваны. Ситуация выглядит одновременно абсурдно и пугающе — правозащитники считают, что такой поступок может быть связан с нарушением прав человека в кавказских республиках. Как женщинам на Кавказе навязывают роль «мешка для производства детей», что ждет тех, кто не может родить наследника, почему там до сих пор проводят калечащие операции и совершают «убийства чести» — «Лента.ру» спросила у президента Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем «Кавказ. Мир. Развитие» Саиды Сиражудиновой.
«Лента.ру»: Как думаете, почему та дагестанская женщина так поступила? Выдумала историю с беременностью, устроила похороны кукол.
Саида Сиражудинова: Она могла это сделать из-за психологического давления, связанного с общим положением женщин на Кавказе. Я видела критику к статье о ней, обвинение в феминистском подходе, но здесь не феминизм, здесь вопрос о жертве: почему она это сделала, проще ли было ей признать проблему, чем совершать эту цепочку манипуляций? Она прилагала большие усилия, чтобы создать историю.
Могла ли это действительно быть ложная беременность, как говорила Лаура на допросе?
Ложная беременность могла появиться из-за страха — из-за страха признания, что она не родит.
С какой же силой надо принуждать к материнству, чтобы возник такой страх?
Если говорить о материнстве и о проблеме принуждения, то на самом деле на Кавказе женщину воспринимают как сосуд для производства детей. В народе женщины признают свое положение, и некоторые называют себя мешком для воспроизводства детей. Она их родила — и больше особого отношения к ним не имеет, кроме воспитательной функции. Дети — это собственность отца. Проявление этого аспекта мы видим по многочисленным проблемам, которые связаны с Кавказским регионом.
Существует проблема опеки над детьми в случае развода — в некоторых республиках женщине даже с судебным решением на руках сложно оставить у себя или вернуть себе детей. Суд становится на сторону отца и родственников отца. Дагестан отличается тем, что браки редко заключаются по любви — во многих случаях это или договорные браки, или внутрисемейные, когда родители подбирают парню девушку. Она ему нужна исключительно в репродуктивных целях.
Как правило, проблема еще и в том, что дагестанским матерям очень трудно одним воспитывать детей. В случае развода отцы снимают с себя обязательства по поддержке семьи. В Чечне и Ингушетии ситуация другая и еще более острая: отцы или их семьи претендуют на детей, и это обусловлено традициями.
А если женщина развелась и остался ребенок, ее родная семья может ее не принять с ним?
Получается безвыходное положение.
Абсолютно безвыходное положение! К тому же приоритет в образовании отдается мальчикам, девочки далеко не все его получают. Бывает, что в исламизированных или традиционалистских семьях вообще не хотят, чтобы девочки учились. И, следовательно, базы, опоры в жизни у этих девочек не будет. Тогда они будут уязвимы, зависимы, не смогут обеспечивать себя.
Еще известные такие формы давления, как селективные аборты: если УЗИ показывает девочку, могут беременность прервать. Насколько это распространено?
Фото: Arian Malek Khosravi / Unsplash
Я бы не говорила, что это массовое явление — многое зависит от семьи. Но это присутствует, особенно если уже есть девочки в семье и еще одна девочка нежелательна. Если речь идет о первом ребенке, такого, скорее всего, не случится. В Чечне и Ингушетии пытаются даже оправдать, что девочка-первенец — это хорошо, фольклорные предания вокруг этого появились.
Мать могут обвинить в том, что не получается родить именно мальчика?
Не всегда, но бывали такие случаи. И мужья могут ее попрекать, угрожать, что мальчика родит другая. Могут не обвинять, но вынуждать рожать еще и еще.
Почему так важен именно мальчик?
Я слышала от людей, которые заставляли жен рожать и рожать, несмотря на проблемы со здоровьем, что мальчик им нужен как продолжение рода, во-первых. А второй аспект, который они часто подчеркивали, — как защитник. «Я не знаю, что со мной случится, мне нужно быть уверенным, что ты и мои дочери будете защищены». То есть в доме должен быть мужчина, у него двойная функция: продолжение рода и защита.
Традиции в регионах едины для всех жителей?
Общество сильно сегментировано. Городское население отличается от сельского, внутри городского есть определенные группы, которые живут по своим традициям. В зависимости от уклада семьи и ее родового происхождения, социального статуса, образования — много факторов влияют на семью и семейные отношения. Мы не можем унифицировать, но в целом ситуация сложная.
Фото: Mihai Surdu / Unsplash
В регионе процветет полиюридизм. Существует религия, шариат, и есть государственный закон, но функционируют они выборочно. У шариата отсутствуют санкции, он может только рекомендовать, а человек должен сам решать, принимать ему эти нормы или нет. Очень сильно влияние адатов — местных традиций, которые часто смешиваются с религией, население не отделяет их друг от друга. В то же время они часто противоречат исламу, но могут быть авторитетны для общества и семьи. К государственному закону обращаются в особенно тяжелых случаях.
Эта ситуация сформировалась давно. Еще столетие назад исследователь Дубровин приезжал на Кавказ и писал, что люди там часто хитрят и приспосабливаются.
То есть когда им выгодно, чтобы судили по адату, — они прикидывались традиционалистами. Если они видели, что могут выиграть по шариату, — сразу же становились ярыми мусульманами. Все в зависимости от сиюминутной выгоды
Вот эта ситуация ведет к правовому нигилизму и в некоторой степени беспорядку, потому что нет единой системы урегулирования споров, конфликтов и проблем в обществе. И у разных групп — разный отклик на разные проблемы.
То есть трактуется все так, как удобно. Можете привести примеры, как это влияет на отношения мужчин и женщин?
Сфера отношений мужчин и женщин — скользкая и уязвимая. Традиции, особенно религию, многие люди воспринимают так, чтобы сориентировать женщину на укрепление традиционной роли, усилить контроль за ней, ограничения. Религия существует не так, как она есть в чистом виде, а выборочно, фрагментарно. Это влияет, наверное, во всех аспектах: нежелательное рождение девочки, селективные аборты (повторюсь, это не глобальное явление, но оно существует), ранние браки, которые практикуются со ссылкой на некие традиции, желание сохранить род. Появилась усиливающаяся полигамия, убийства чести, калечащие операции. Если существуют такие примеры — это уже проблема.
Где проблем больше всего?
Зависит от того, каких именно проблем. В Ингушетии, наверное, немного тяжелее ситуация, потому что, во-первых, там детей забирают у женщин. Во-вторых, сохраняется проблема повторных браков для вдов и разведенных женщин. Это сложная ситуация, но она начала меняться, потому что приходят новые вариации ислама. Уже есть примеры, когда вдовы и разведенные выходят замуж. Но в целом пока традиции еще берут верх.
Если брать калечащие операции — в Дагестане эта проблема острее, потому что в Ингушетии их одна община практикует, а здесь — больше.
Муфтияты закрывают глаза на все такие ситуации?
На самом деле — да. Несколько лет назад мы пытались провести круглый стол о проблемах прав женщин, приглашали религиозных деятелей. Они обещали прийти, но не пришли. И эта ситуация показательная: многие не готовы даже просто говорить о правах женщин и о том, как религия должна защищать их. Некоторые, конечно, признают важность проблемы, но почему-то боятся осуждения общества и иных религиозных структур. Не знаю, что их тормозит, но какой-то внутренний страх у них есть, даже комментарии о нарушении прав женщин они дают анонимно.
Фото: Екатерина Чеснокова / РИА Новости
Не знаю, с чем это связано. Либо с особенностями мужского общества и боязнью утраты авторитета среди мужчин, если они поднимут неудобный вопрос, либо это ориентация на основную часть своих прихожан. Может, из-за того, что в мечеть в основном ходят мужчины, религиозная деятельность в основном направлена на них, и сами религиозные деятели исключительно мужчины.
На самом деле глаза на проблему закрывают не только религиозные деятели. Мы видим, что так делает все общество: и чиновники, и ученые, и полиция. Они считают проблемы, связанные с приватной жизнью, очень закрытой сферой, куда неприлично вмешиваться. Легче сделать вид, что проблемы нет, чем решать ее. Наверное, это особенность патриархального общества.
Возвращаясь к многоженству. Может быть так, что мужчина женился по принуждению, а потом взял вторую жену «для себя»?
Да, это часто бывает, потому что традиционное общество влияет не только на женщин, но и на мужчин. Когда родители решают за детей задачу выбора брачного партнера и не оставляют им шансов на свое мнение, это ситуация достаточно тяжелая, и мужчина может взять еще одну жену. А что делать жене?
Но существует и потребительское отношение к женщине, когда отсутствует восприятие ее как личности и человека. Если они увидят выгоду или им кто-то понравится, или уже взрослый человек хочет отличиться, показать другим, что у него есть возможности, — он может взять жену напоказ. Но насколько она будет ему женой по шариату?
Многие уезжают из региона и заводят жен в других местах, что порождает несправедливые ситуации. Жена может быть на временных условиях, без гарантий, без обеспечения. Это далеко от религии и ислама. Нет равного разделения денег, одинакового чувства ко всем, одинаковых материальных затрат. По шариату ни на рубль нельзя потратить больше на одну жену, чем на другую. А в жизни одной жене и наследство достается, и дети обеспечены, и семья принимает, а у других — ничего. Другая несправедливость — в большинстве случаев благосостояние семьи возрастает уже в браке, муж и жена вместе работают, ведут совместное хозяйство. Многие женщины являются добытчицами в семье. Когда их мужья начинают расходовать на других женщин из совместного бюджета — это тоже нарушение.
Фото: Саид Царнаев / РИА Новости
Может быть больше двух жен?
Может быть до четырех.
И это не обязательно должна быть местная девушка?
Не обязательно. Сейчас некоторые молодые религиозные люди берут женщин из других регионов, стимулируя их к принятию ислама. Это касается религиозных семей. А если брать традиционалистов, для них желательны внутренние браки. Если это Дагестан — браки внутри семьи. В Ингушетии и Чечне жениться на родственницах запрещено, в этом плане там лучше. Там парень женится по любви, а не по настоянию родителей.
Женщина имеет право голоса при выборе жениха?
Все зависит от семьи. Если есть договоренность, когда с детства решили, то ни его, ни ее не спрашивают. Взрослую девушку спросят, если захотят услышать ее мнение. Есть девушки в городах, которые сами принимают решение о браке. Не могу говорить, что таких девушек много или абсолютное большинство, но они есть.
Вы упомянули операции, в том числе калечащие. В связи с оглаской в прессе ситуация в этом аспекте меняется к лучшему?
От восстановления плевы не могут пока уйти, потому что если девушка где-то в свое время оступилась, жизнь ее будет крайне тяжелой в этом обществе. Если она признается — вряд ли сможет вернуться в республику. Муж может обвинить ее и выгнать. Поэтому подобные операции достаточно востребованы.
По калечащим операциям — не могу сказать, что здесь существует исключительно радикальная форма женского обрезания, потому что в регионе очень много разных вариаций этой операции. Мягкая форма превалирует, но подобных случаев, когда удаляют клитор и повреждают его, тоже немало. Их проводят, чтобы как-то ограничивать сексуальность женщины и контролировать ее, а это уже подразумевает физиологическое вмешательство и нарушение функций организма
Ведь контролируют не только сексуальную жизнь, но и жизнь в целом, во всех ее аспектах?
Во многом зависит от семьи, но часто женщина без разрешения мужа даже не может покинуть свое традиционное пространство, свой дом. Не говорю про всех женщин, но значительный процент женщин зависимы от решения мужа. Право на свободу передвижения ограничено. Многие женщины придумывают уловки: говорят, что идут в больницу, например, чтобы куда-то сходить по своим делам. Что удивляет — это встречается даже в образованных семьях.
Много говорят об убийствах чести. Какие действия заслуживают такого наказания?
Иногда даже ничего не нужно. Это могут быть просто домыслы или какие-то корыстные интересы членов семьи, не всегда даже близких. Если брать классическое обвинение — женщина якобы позорит семью своим поведением.
Фото: Владимир Смирнов / ТАСС
Опозорить можно по-разному. В юридической практике это связывают с аморальным поведением женщины, за которое семью можно осудить. Например, если она вступила в какой-то контакт, нарушила нормы поведения. В первую очередь подразумевается половой контакт.
Некоторые девушки рассказывают, что им запрещено даже разговаривать с мужчинами.
Не обязательно должен произойти сам контакт — может быть и подозрение из-за того, что девушка общительная, увидели ее с кем-то. В первую очередь основным допускающим фактором к совершению убийства являются сплетни и слухи. То есть в обществе начинают говорить о девушке плохо, и семья, опасаясь этого или подозревая ее в неправильном поведении, может совершить убийство, чтобы смыть, как они говорят, позор кровью. Хотя по логике, убив ее, они подтверждают, что она вела неправильный образ жизни.
Почему же убийство женщины не считается позорным поступком?
Подобные убийства противоречат религии. По шариату, если нет доказательств, если нет четырех свидетелей, которые непосредственно видели (считается, что один человек может ошибиться) греховное поведение, — убивать ни в коем случае нельзя. И то — ислам допускает убийство только после решения шариатского суда. А то, что у нас происходит, — это самоуправство и кривое понимание традиций. Потому что, если апеллировать к традициям, то и раньше не убивали, а принуждали к браку или публично порицали.
В патриархальном обществе вопрос чести связан именно с проблемой чести женщины. То есть функция сохранения общества и традиций лежит именно на ней, хотя женщина признается слабой. Контроль над женщинами лежит в основе сохранения всего этого традиционного уклада.
Есть пословицы и поговорки, которые говорят, что мужчина ответственен за свою семью, а женщина — за нацию, род.
Как женщина может себя обезопасить?
Как правило, женщина становится почитаемой и занимает особое место, когда у нее появляются дети, невестки, которыми она может управлять. Так она приобретает статус взрослой, сильной, мудрой, властной.
Фото: Spencer Platt / Getty
Сначала она притесняема, зависима, а в дальнейшем, изменив свой статус, она сама зачастую притесняет молодое поколение женщин.
Конечно, тут снова надо оговориться: это происходит не всегда. Социальное и материальное положение семьи очень много значит. Если семья влиятельна, то женщину будут не так сильно притеснять, как девушку, за которой никто не стоит.
Вы говорили про образование. Его получают только городские девушки?
Не сказала бы. Есть примеры, когда девочки из дальних сел приезжали учиться. Да, для некоторых семей образование до сих пор не имеет ценности. Неоднократно приходилось от учителей слышать, что дети не прилагают усилий к учебе и говорят, что могут получать пенсии, как их родители, и эта пенсия часто выше заработка учителя. Они не видят смысла в образовании, значительная прослойка людей в нашем обществе пренебрежительно относится к нему.
Хотя в отдаленных селах республик получить образование намного тяжелее, потому что качество школьного образования очень низкое: многие учителя плохо говорят на русском, существует проблема с кадрами, особенно в высокогорных селах. Там предусмотрены надбавки учителям, и на работу принимают не образованных и квалифицированных преподавателей, а тех, кого устраивают благодаря родственным и клановым связям.
То есть путь к образованию для девушек из таких районов и сел сложнее. Им придется учиться в колледже или дома усиленно заниматься.
Образование дает больше шансов вырваться куда-то?
Да, но не всегда образование — гарантия. Знаю людей даже образованных, обучающихся в аспирантуре, которые ограничены кругом семьи и традициями.
Как сами женщины к своему положению относятся?
Сложно выделить отдельное мнение. Пока какая-то проблема очень сильно по женщине не ударит, она считает сложившееся положение нормой.
Многие оправдывают себя — говорят, что они «под защитой ислама». Такие заявления достаточно декларативны и, мне кажется, женщины пытаются убедить себя, что все хорошо и так положено.
Очень часто трансляторами несправедливости и проблем выступают не мужчины, а женщины, и, наверное, подобное положение многих из них устраивает. Мы проводили исследование — и оказалось, что женщины не только не знают своих прав, но и не стремятся узнать их. И часто именно они поддерживают вредные практики — ведь как раз женщины принимают решения насчет калечащих операций (исключение — когда традицию продвигают некоторые имамы). Иногда женщины знают об угрожающем кому-то из членов семьи убийстве чести, но не препятствуют этому.
То есть виноваты в этой ситуации и сами женщины, и общество не готово к кардинальным изменениям. Даже по этому примеру с Лаурой мы видим: она берет всю вину на себя, и мать Лауры обвиняет свою дочь. Мы видим конформизм и принятие этой ситуации. Наверное, легче всего взять вину на себя. Так будет меньше последствий.
Не носила платок и даже пила пиво. За что на Северном Кавказе родственники-мужчины убивают женщин
12 марта 2020 года
«Мы должны сохранить лицо рода. Испортить род легко. Мы же всегда об этом помним. И знаем все рода, где что-то уже не так, нечисто. Где женились не на тех, кто нечистокровный. Туда же попадут и те, кто дозволит неправильное поведение женщин», – сказал духовный деятель из Ингушетии, которого цитирует фонд «Правовая инициатива» в своем докладе об «убийствах чести» на Северном Кавказе.
«Убийство чести» – это акт насилия, обычно убийство, совершенное членами семьи мужского пола против членов семьи женского пола, которые, как они считают, навлекли на семью бесчестие. Это определение правозащитной организации Human Rights Watch.
По оценкам ООН, в мире ежегодно совершается около 5 тысяч «убийств чести». (Правозащитники считают, что эта цифра намного выше, просто многие подобные случаи маскируют под самоубийство, несчастный случай либо пропажу без вести.) Лидерами являются Пакистан, Афганистан и Иран. Однако «убийства чести» практикуются и на территории России: в Дагестане, Чечне и Ингушетии.
В своей статье мы используем международный термин «убийство чести» (honor killings – англ.). Хотя жители Северного Кавказа говорят «смыть пятно » или «смыть позор».
Ингушетия: «смыл позор»
Поводом для убийства стало то, что Лиза фигурировала на видео задержания Исы Альтемирова, подозревавшегося в участии в банде, которая «провоцировала замужних женщин на измену и потом шантажировала их соответствующими съемками».
Во время полицейской операции в квартире, помимо Альтемирова, находился еще один мужчина и две женщины, одна из них – Лиза Евлоева. Видео задержания на следующий день появилось в соцсетях, и Евлоеву смогли опознать родственники.
Сотрудника полиции, которого подозревают в «сливе» оперативной съемки, задержали. Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье «Нарушение неприкосновенности частной жизни, совершенное лицом с использованием своего служебного положения», которая предусматривает до четырех лет лишения свободы.
Дагестан: отказалась выходить замуж
Свои действия Махмудов мотивировал тем, что сестра его «не слушалась», переехала в Махачкалу и отказывалась выходить замуж.
Чечня: «увел из жизни, чтобы не позорила себя и близких»
Зарема была разведена, работала в парикмахерской и жила у родителей со своим 10-летним ребенком. В ноябре 2013 года она исчезла, после чего ее мать обратилась в полицию.
О судьбе Заремы почти год ничего не было известно, пока в сентябре 2014 года ее отец Султан Даурбеков не явился с повинной.
Во время суда свидетели рассказывали о «непристойном поведении» Заремы: «не носила платок», «получала подарки от мужчин», «даже пиво пила».
«Если женщина пьет пиво, это есть крайняя форма неуважения к обычаям, крайняя форма самоустранения женщины от своей нации, от своей веры», – заявил в прениях адвокат обвиняемого Ильяс Тимишев.
Позиция Тимишева во время этого процесса возмутила его оппонентов и наблюдателей. «Даурбеков не лишал свою дочь жизни, он ее не убивал. Надо говорить так: он увел ее из жизни, чтобы она не позорила саму себя, своего отца и всех близких родственников. Так будет правильно», – сказал адвокат.
При этом Тимишев настаивал, что кавказца судят по законам, чуждым чеченцам: «Закон принимался в основном депутатами – представителями народов, которые не имели представления об убийстве в такой ситуации. В основном депутаты – представители русскоязычного населения. Эти депутаты не приемлют такие действия отца. Почему? Потому что у них обычаев нет».
Почему в Чечне после развода дети остаются в семье отца
Женщины в этой республике на развод идут крайне редко, терпят побои и унижения, чтобы не потерять детей. В Че.
«Женщины в этом обществе – ходячие мертвецы»
Так произошло в Ингушетии с Изабеллой – ее убили братья.
«Это случилось через пару дней после ее свадьбы. Помню, как моя мама говорила по телефону с родственниками, и они ей рассказали, что Изабеллу убили. Ее убили братья: двоюродный брат по отцовской линии и родной брат. Они застрелили ее где-то в подвале и похоронили в лесу, никто не знает где», – вспоминает Мадина, которая согласилась рассказать нам историю убийства своей родственницы.
Изабеллу обвинили в том, что она «была не девственницей». «Никто даже не обратился к врачам, никаких доказательств. Ее просто вернули домой к родителям, где ее застрелили. После этого я больше никогда не слышала, чтобы кто-то что-то сказал. Ни один мужчина из родственников даже рот не отрыл, будто бы так и должно быть, мол, правильно сделали, не была же девственницей. Мужчины творят что хотят, а женщина в Ингушетии должна быть асексуальна. Это требование нашего общества», – продолжает Мадина.
За убийство Изабеллы никто не был осужден, родители написали заявление о ее исчезновении – и на этом история закончилась.
«Институт узаконенных любовниц». Почему на Северном Кавказе многоженство снова становится нормой
С 1 сентября в Туркменистане вступает в силу закон, запрещающий многоженство. Российский Семейный кодекс за.
«Наши леса – это женская могила»
Нераскрытыми остались и убийства Мариам и Амины, матери и дочери из Ингушетии.
Судьба Амины сложилась похожим образом. «Она была замужем, но мужа посадили. Его родственники бездоказательно заявили, что она гулящая. После этого отец и дяди Амины убили ее и похоронили в лесу. Наши леса – это женская могила», – возмущается Лейла.
За убийство Мариам и Амины никого не судили. «У нас женщины просто пропадают, – говорил Лейла. – О них говорят: «Она пропала». И все прекрасно знают, что произошло. Милиция тоже об этом знает. Но все сводится к тому, что это же «убийство чести», она же гуляла, а он просто свой долг исполнил».
«Мать знала о планируемом убийстве дочери»
По словам Аслана, брат заколол сестру ножом, когда та спала: «Тихо похоронили, родственникам сказали, что сердце остановилось во сне».
«Я не знаю, как после этого живет их отец, но мой друг плохо живет. Он долго потом с психологами общался. Сам тоже был на грани самоубийства, но испугался за мать, мол, не выдержит двух детей потерять. А мать их знала о планируемом убийстве дочери, но ничего сделать не могла», – рассказывает Аслан.
Культ крови на простыне. Как требование девственности до брака приводит к трагедиям
Патриархальные общества требуют от женщин девственности до брака. Эти традиции до сих пор живы во многих по.
Жертвы и убийцы
Правозащитники говорят, что точной статистики по «убийствам чести» нет, а цифры, которые приводятся в исследованиях, в разы меньше реальных.
Решение об убийстве женщины принимают родственники-мужчины, чаще всего отец или брат. «Кто-то из семьи самовольно принимает такое решение, не знакомясь с обстоятельствами, просто чтобы наказать, чтобы люди ничего не сказали плохого», – объясняет кандидат политических наук, соавтор доклада «Правовой инициативы» Саида Сиражудинова.
Жертвами «убийств чести» чаще всего становятся разведенные женщины. «К разведенным женщинам общество относится предвзято. Даже если они ничего не совершают, их жизнь очень часто овеяна слухами, мол, мало кто там к ней пришел. Сантехник пришел – и уже пошли сплетни. Очень часто слышала от женщин, что они даже боятся кого-либо из рабочих в дом позвать», – рассказывает Саида.
Адаты, шариат и «честь рода»
«Честь женщины – это не только ее честь, это и честь рода. На Кавказе одна личность не отделена от мира всего. Кровная месть – огромный сдерживающий фактор. «Убийство чести» – тоже сдерживающий фактор. Я готов отсидеть, для меня честь и «убийство чести» важнее, чем моя карьера, чем моя личная жизнь», – говорит историк из Чечни, которого цитирует фонд «Правовая инициатива».
Часто «убийства чести» оправдывают отсылками к шариату или местным обычаям (адатам). Однако исследователи отмечают, что в истории Чечни подобные адаты зафиксированы не были. В Дагестане местные обычаи предусматривали различные наказания за «прелюбодеяние», в некоторых регионах даже убийство. В большинстве случаев девушку выдавали замуж за старика или имеющего физические или психические недостатки мужчину. Также были распространены штрафы, компенсации и изгнание из села.
«Но это был случай, который все-таки несопоставим с современной практикой, – говорит Саида Сиражудинова. – Там была какая-то имитация народного суда, это было решение общины, а не так, как это происходит сейчас – путем самосуда. Хотя то, что тогда случилось, было далеко не по шариату, это была имитация шариата».
То, что сейчас происходит в республиках Северного Кавказа, к шариату никакого отношения не имеет, отмечают эксперты. Ислам допускает строгое наказание за прелюбодеяние, однако самосуд шариатом запрещен.
«Ислам запрещает убивать невинных людей. А во всех случаях «убийств чести» не проводится ни расследований, ни судебных разбирательств», – говорит старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Ахмет Ярлыкапов.
По шариату, говорит он, чтобы доказать факт преступления против ислама, нужно найти свидетелей (двух мужчин или четырех женщин), после чего шариатский суд выносит заключение.
В российском уголовном законодательстве нет статьи «Убийство чести», это преступление классифицируется как «Убийство». При этом правозащитники отмечают, что мотив «убийства чести» должен выступать отягчающим обстоятельством, как в случае с «кровной местью».
Редакция Настоящего Времени отправила запрос в пресс-службу омбудсмена Российской Федерации о том, насколько информированы власти об «убийствах чести» и какие действия они предпринимают для защиты женщин на Северном Кавказе от насилия, однако на момент публикации ответ получен не был.
Имена некоторых героев изменены по их просьбе
Мы – телеканал «Настоящее Время». Мы делаем яркие видео, рассказываем о важных новостях и злободневных темах, готовим интересные репортажи и передачи – смотрите нас на спутнике, в кабельных сетях и в интернете. Каждый день мы присылаем дайджест всего, что нужно знать, одним письмом, а также превращаем цифры в понятные истории.