Взрослый сын. рассказ
Катя проснулась от радостного чувства, что сегодня придет её сын Саша. У него семья и живёт он давно отдельно. Сквозь занавеску проскочил солнечный лучик и нарисовал на стене непонятный рисунок, похожий на какого-то зверька. Окно было приоткрыто и слышались звуки отъезжающего автомобиля и смеющиеся голоса детей. Был выходной день и многие уезжали на дачу.
Почти каждое воскресенье сын приходил или один или с семьёй в гости, повидаться с матерью и помочь ей по хозяйству. Пока Катя накрывала на стол, сын решил быстро вымыть окно в кухне. Она, раскладывая тарелки на стол, видела, как ловко он моет стекло, как красивы и ритмичны его движения, какое одухотворённое лицо у него при этом, как он получает удовольствие от того, что помогает матери.
****
Но так было не всегда. Она вспомнила, как несколько лет назад она боролась за него, сколько трудностей ей пришлось преодолеть с ним. В памяти всплыл один из таких дней.
Катя в тоске и страхе ожидала прихода сына. Когда он уходил на улицу, она сказала ему:
-Будь осторожней, сынок, не делай ничего плохого, пожалей меня. Я не хочу, чтобы отец опять ругался.
На часах было три часа ночи, а Саши всё не было. Она услышала где-то недалеко лай собаки, тоже не спавшей, несмотря на темноту. Весь вечер она очень долго ждала сына, теперь, после беспокойного дня, когда Катя услышала его шаги, её первой мыслью было убедиться, что с ним всё в порядке.
Ей не нужно было одеваться, всё это время она просидела в оцепенении, не раздеваясь и не ложась в кровать. Тусклый свет проникал из кухни в комнату и освещал её несчастную фигуру. Всё это время она сидела тихо, и только зубы выбивали дробь – единственный звук, который она издавала от переживаний и беспокойства. Когда мать, наконец, встала, то первым делом растёрла руки, которые онемели за время ожидания.
В коридоре было светло, и она увидела виноватое лицо сына, услышала его дыхание и сама задышала ровнее и немного успокоилась, но через минуту она увидела на лице сына ссадины и кровоподтёки:
-Что случилось, где ты так долго был? Я всё это время жду тебя.
Саша прошёл в комнату и через несколько минут уснул крепким сном.
Катя тихонько вошла за ним, поправила подушку, одеяло, убрала растрепавшиеся волосы с его лба, но сын тревожно зашевелился, пробормотал что-то сквозь сон, и она еле дыша, на цыпочках, ушла.
Выходя из комнаты, она заметила, что свитер и джинсы сына валяются на полу, свитер брошен в одну сторону, а джинсы в другую. Мать подобрала его вещи, аккуратно сложила на стул, стоящий около кровати, ещё раз взглянула на сына и тихо вышла.
Спала она мало, беспокойно, в полузабытьи, и проснулась в тревоге за сына. Её мучил вопрос о том, что произошло с сыном? Вставая, она услышала, как прошёл один из первых трамваев и слабое мяуканье кошки, говоривших о том, что, несмотря на темноту, наступил новый день. Её первым желанием было убедиться, что самочувствие сына в порядке. Катя заглянула в комнату, сын сладко спал, раскинувшись на кровати и отбросив одеяло. Она решила подождать, пока он проснётся.
Все предметы в квартире, в свете наступавшего утра, имели неприглядный вид. Ночь, отступая, как море в час отлива, оставила всё в беспорядке, немытую посуду, разбросанные вещи, валяющиеся, где попало.
Прежде, чем энергично взяться за дело: вымыть посуду, подмести пол, сварить кашу и суп, выполнить другие бесчисленные обязанности, Катя всегда позволяла себе выпить чашку кофе, который помогал ей встать на ноги.
Когда сын проснулся, Катя, убедившись в том, что ранка на голове небольшая, всё-таки уговорила его пойти в приёмный покой больницы Пиригова, тем более, что она находилась недалеко от дома.
На улице было достаточно оживлённо. День был пасмурный, слегка накрапывал мелкий, почти неощутимый дождик. До больницы нужно было проехать две остановки, и они сели в трамвай, который был набит раздражёнными пассажирами. Впереди слышался голос кондуктора, который постоянно напоминал, что надо оплачивать проезд. Водитель сообщил, что следующая остановка «Полевая». Они вышли из трамвая, и пошли в сторону больницы, в которой находился травмпункт.
В приёмном покое была небольшая очередь, пахло лекарствами, бинтами, вымытыми полами, слышались стоны, вздохи и оханье. В коридоре сидели люди, нуждающиеся в медицинской помощи, кто пришел с травмой после падения, кого привезли на «скорой» с болью в животе. Вдруг подъехала каталка и на ней привезли старенькую бабушку, которая упала с третьего этажа, но была жива. К ней срочно вызвали врача, пришлось подождать, когда подойдёт их очередь.
Когда они вошли в кабинет врача, то увидели пожилую женщину с добрым лицом в очках и белом халате, говорящую достаточно твёрдым и уверенным голосом. Она что-то писала, сидя за столом, на котором кроме бумаг находились тонометр и фонендоскоп. На стенах висели плакаты, на одном из них были рисунки, как оказывать первую помощь при травмах.
Осмотрев рану, она спросила Сашу:
После нескольких слов врач прервала его рассказ и твёрдо сказала:
-Эту сказку ты можешь рассказывать маме, а не мне. Я даже знаю, что с тобой произошло, тебя выкинули из грузовой машины на полном ходу. Я таких ран видела тысячи, и знаю, что такая рана, как у тебя, а она у тебя скользящая, и видно, что об асфальт, бывает только, когда выкидывают из машины. И не надо врать.
Саша стоял, потупив голову, и ничего не отрицал, в одну минуту опытный, с высокой квалификацией доктор, раскрыла его тайну, которую он пытался скрыть от матери, так как не хотел её расстраивать. Он во всём сознался и подтвердил, что именно так всё и было.
Катя стояла рядом, слушала всё это и не сказала ни слова, будто она онемела. Она давно научилась сдерживаться и не кричать в тот момент, когда появляются какие-нибудь проблемы. Она была уверена, что в такие минуты не надо устраивать скандал, воспитывать или читать нотации, лучше промолчать, а потом думать, как быть дальше и при удобном случае поговорить с сыном спокойно и дружелюбно.
И ещё, самое главное, не разрушить с ним дружеские отношения. Поэтому, в данный момент, она молчала, всячески поддерживая его и успокаивая добрым взглядом.
Сборник инцестов (31 стр.)
— Уфф, как заново родилась! Правда, Вов?
Я не ответил, разглядев наконец что мамино белье, намокнув, прилипло к телу, да еще плюс к тому обрело некоторую прозрачность. Не абсолютную, но достаточную, чтобы свободно видеть ее грудь и два темных круга возле сосков. Трусики тоже демонстрировали выпуклость лобка и аккуратную темную вертикальную полоску волос на нем шириной сантиметра три. Сразу под ней обрисовывались половые губы.
Проследив мой взгляд, опустила глаза, ойкнула и закрыла груди обеими руками. Снова взглянула на меня, на себя, ойкнула еще раз и присела, одной рукой закрывая промежность, которую я как раз в этот момент и разглядывал. Тут я немного пришел в себя и понял, что и сам выгляжу не очень. Член торчал вперед и немного вниз, выпрямившись во всю длину, да еще мокрые трусы облепили его, повторяя рельеф. Во всяком случае было прекрасно видно где начинается головка и какой она формы. Я резко отвернулся:
— Все, мам, я не смотрю!
Сзади послышался шорох, мама одевалась.
Я с радостью воспользовался предложением, но совсем по другой причине. Забравшись туда, где мама меня разглядеть не могла, а я ее видел, я скинул мокрые трусы и с наслаждением провел рукой по напряженному стволу. Мама, поглядев в мою сторону и решив что я убрался достаточно далеко, повернулась ко мне спиной, стянула бретельки сарафана с плеч, завела руки за спину и расстегнула лифчик. Сняв от него, вернула сарафан на место. Я задергал себя еще энергичнее. Она же, избавившись от одной мокрой тряпки, так же поступила и с другой. Как только она сунула руки под подол я почувствовал что кончаю, но сдержался, дождавшись пока увижу как из-под сарафана показались ее трусики. С таким наслаждением я не кончал, наверное, никогда. Отдышавшись, я выжал свои трусы, натянул их и вернулся к маме. Она давно спрятала свое белье, но мне достаточно было просто знать, что под сарафаном на ней ничего нет чтобы снова почувствовать возбуждение.
За обедом мы обсудили дальнейшие наши действия касательно уборки, и после вновь принялись за это пыльное дело. В сенях на потолке я обнаружил лаз на чердак и немедленно возжелал туда забраться. Ну в самом деле, должна ж у меня быть своя личная территория? Мама не возражала.
Много времени ушло на поиски лестницы. Она обнаружилась в сарае, покачивалась, поскрипывала и вообще не внушала особого доверия, но за неимением лучшего я решил рискнуть.
Помещение встретило меня духотой и пылью на всем. Первым делом я кинулся к окошкам на обоих фронтонах, но оказалось что они не открываются. Зато можно вытащить раму вместе со стеклами, что я немедленно и сделал. Сразу посветлело и посвежело. Выяснилось, что одно окно выходит в сторону реки, а другое на соседние дома. Затем пришел черед мусора, которого оказалось едва ли не больше чем во всем остальном доме. Короче, к вечеру я снова был как свинья, однако предложить маме сходить на речку опасался. Тем больше было мое удивление когда она предложила это сама:
— Пошли, Вов, окунемся перед отъездом.
Я согласился, хоть и не понимал как она собирается избежать той щекотливой ситуации.
Только приехав домой я понял насколько устал за этот день. Едва переступив порог я завалился спать, промычав что-то невнятное на мамин вопрос про ужин.
В деревеньку мы приехали под вечер пятницы. Выгрузившись, я сразу обратил внимание что в окрестностях появилась жизнь. Где-то играло радио, в воздухе тянуло шашлыком, а в соседнем доме горел свет. Нам, однако, было не до этого. Для начала надо было обеспечить себе цивилизованный ночлег, поэтому мама допоздна мыла комнату, а я пытался укрепить две оставшиеся от предыдущих хозяев расшатанные кровати.
Суббота так же началась с хлопот. Я отмывал свой чердак а мама что-то делала внизу. Выяснилось, что на чердаке кто-то уже пытался обосноваться, но видно что-то пошло не так. Во всяком случае мне остался столик, стул, здоровенный сундук и прибитые к стропилам полки. Кровать я соорудил сам, широченную, из найденных в сарае досок.
Она выбралась наверх, огляделась вокруг, провела пальцем по ближайшей поверхности, убедившись что все чисто.
В этот момент снизу донесся стук в дверь:
Я скатился по лестнице и выскочил на крыльцо. У дверей стоял здоровый мужик средних лет, в майке и шортах и улыбался во всю харю.
— Здорово, пацан! Ты один?
Обращение меня покоробило. Я, конечно, молод, но не настолько.
— Ну зови остальных. Скажи, сосед знакомиться пришел.
Я оставил его за порогом и вернулся в сени, намереваясь позвать маму, но опоздал. Она уже сама спускалась по лестнице. Безо всякой задней мысли я подошел ближе и тут мне открылся вид снизу под ее платье. Я чуть не споткнулся. Трусики сегодня были другие, поменьше, с кружевной каймой, закрывающие незначительную часть ягодиц. Видимая часть упругих полушарий соблазнительно перекатывалась когда мама переставляла ноги. Кроме того, ступеньки лестницы были довольно далеко друг от друга и ноги ей приходилось высоко поднимать. Планка трусиков в промежности от этого натягивалась и норовила съехать в сторону, обнажив то одну, то другую губку. К моему глубокому сожалению этого так и не произошло, зато до того как мама меня заметила я успел сообразить и отойти в сторону, словно ничего и не видел.
— Сосед. Знакомится пришел.
Мужик топтался у двери. Мы впустили его внутрь и усадили за стол на веранде. На столе тут же материализовалась бутылка коньяка. Мне осталось совершенно непонятно где он ее до этого прятал. Мама собрала чего перекусить, относясь к незваному гостю достаточно дружелюбно. Хрен его знает, может, настоящие мужики именно так и должны ходить к незнакомым соседям? Мне вот он все равно чем-то не нравился.
За разговором выяснилось, что у них с братом точно такой же дом-дача сразу за нашим забором, причем уже третий год. Заодно он просветил нас относительно остальных соседей. Рядом с ними живет молодая пара, лет по двадцать пять. Чуть дальше пенсионеры-огородники. С другой стороны тетка в возрасте с маленькими детьми. Ну и так далее. Чем меньше оставалось в бутылке, тем словоохотливее становился мужик. Мы узнавали все новые и новые тайны про местных обитателей, уже не понимая, стоит ли верить всему что слышим. Излияния прервало появление второго брата:
Я беременна от 16-летнего сына подруги
Людмила не ожидала, что шутливые заигрывания с сыном подруги заведут её так далеко. Незапланированная беременность и преследования со стороны матери мальчика заставили её кардинально изменить свою жизнь.
Коллаж © L!FE Фото: © flickr / Jakub Redziniak
Лучшие подруги
С Мариной мы сдружились в последний год, хотя уже лет пять работали в одном салоне красоты. Я — нейл-дизайнер, она — парикмахер-стилист. До того как Марину бросил муж, она нас не очень жаловала — быстро прощалась и бежала домой, ни пива с коллективом попить, ни в сауну вместе со всеми сходить. А когда муж от неё ушел, она стала тянуться к нам, даже в гости стала приглашать. Видимо, совсем одиноко было.
Её сына Марата я до нашей дружбы видела пару раз, он, тогда ещё 13-летний пацан, забегал к нам на работу. Увидев его, я ещё вспомнила вычитанную где-то в газете историю, как учительница приглядела 12-летнего пацана, вышла замуж за его отца, чтобы быть поближе к мальчику и правильно его воспитать. А по достижении совершеннолетия пасынка бросила папашу и вышла за него замуж. Ещё подумала, что, будь я беспринципней, пригляделась бы к Маринкиному сыну. И вторая парикмахер, Галя, словно читая мои мысли, пошутила, что Маринке надо ухо востро держать, а то уведут её телёнка. Марина тогда только отмахнулась, для неё Марат до сих пор маленький ребёнок. А в Марате ещё в детстве чувствовалось что-то неподдельно мужское. Такой маленький мужичок, рассудительный, спокойный и совершенно правильный, надёжный.
Мы потом ещё с девчонками решили, что сын пошёл в отца. У Маринки простецкое круглое лицо, она невысокая, коренастая. А сын — синеглазый, тёмноволосый, высокий. Правда, никто Марининого мужа не видел: от всех его прятала, а после развода все общие фотки порвала. Потом уже я у Марата фотографию отца видела: красивый мужчина, непонятно, что он вообще в Маринке нашёл.
Глупые шутки
И вот стали мы с Мариной всё чаще общаться. Записали её на фитнес. Она сначала отнекивалась, а потом всё равно стала ходить. Наверное, вспомнила, что муж перед тем, как уйти, крикнул ей: «Посмотри, на кого ты похожа!»
Марат, когда мы в гости забегали, всё больше отсиживался в своей комнате — готовился к ЕГЭ (родители его с шести лет в школу отдали, он всегда был умный мальчишка, учился хорошо, спортом занимался). Но, когда заходил за чем-то на кухню, становилось словно светлее, мы подтягивались, зазывали за стол: «Маратик, с тобой веселее». Но он отнекивался. Хотя я чувствовала, что на меня, самую молодую, он смотрит особенно тепло, и, даже шутя, заигрывала с ним, пыталась приобнять. Он такой высокий вымахал, плечи широкие — мужчина.
Как-то я забежала к Марине, её дома не оказалось. Марат предложил подождать. Посидели, чаю с ним попили. Я по привычке начала с ним шутя заигрывать. И вдруг поняла, что мальчик давно превратился в мужчину. Как я и догадывалась, Марат действительно был в меня влюблён. У меня даже голова закружилась в его объятиях. Но тут хлопнула входная дверь, вернулась Марина.
Запретная любовь
В следующий раз я зашла, когда Марина работала во вторую смену. Случилось то, что случилось. А дальше — пошло-поехало. То я Маринке путёвку в санаторий подогнала на выходные. То Марату понадобилось ехать на матч с баскетбольной командой. Ночевали у меня.
Сначала я думала, что это банальная интрижка, у кого из нас в юности не было секса с мужчинами и женщинами старше на 10—15 лет? Один мой одноклассник вообще приобрёл первый опыт с нашей учительницей физики.
Потом всё переросло в более сложные отношения. Я себя успокаивала тем, что разница между мной и Маратом не такая уж и большая — 12 лет, при современной индустрии красоты вполне могут быть незаметны. Надо только дождаться его совершеннолетия.
Только бабушка не рада
О том, что я беременна, первой узнала Марина. Я ей, конечно, ничего не рассказывала. Но в салоне ничего не скроешь. Стало плохо от запаха лака, вернулась из туалета, Маринка первая спросила: «Люда, ты не беременна?» И купила мне тест.
Поначалу Марина радовалась за меня, фруктами угощала. Говорила, что даже если отец ребёнка не признает малыша и сольётся, то надо оставить ребёнка. Приводила какие-то доводы. Я и сама думала оставить малыша, а она окончательно убедила. Говорила, что дети — главное счастье, что мужчины уходят, а ребёнок останется, что Марат, после предательства мужа, — главная её опора и отдушина. Подруга даже не догадывалась, кто может быть отцом моего ребёнка.
Марат узнал случайно от Марины. Хотя я её просила никому пока не рассказывать. Потом я бы что-нибудь придумала. А потом уже Марина узнала от Марата, кто отец ребёнка.
Хорошо хоть, Марина не стала скандалить на работе, пришла ко мне домой и всё высказала. И что не даст портить жизнь сыну, и что ребёнка у меня заберёт, так как из меня не получится нормальной матери с таким аморальным поведением. И что если я добровольно не откажусь от ребёнка, то она подаст на меня в суд и лишит родительских прав.
Я испугалась. Позвонила моему бывшему парню, он юрист. Он сказал, что бояться стоит не того, что меня лишат родительских прав, а того, что привлекут за развращение малолетних, Марату нет 18.
Будущее туманно
Я ушла с работы. Марина не отставала, звонила всё время и угрожала. В отчаянии я пригрозила, что сделаю аборт, если она не отстанет. На время моя подруга успокоилась, а потом снова стала грозить судом.
Тогда я решила действовать через Марата. Он сказал матери, что уйдёт из дома, если она не успокоится. Марина вроде успокоилась, взяв с сына слово, что он не будет со мной встречаться. Марат сначала артачился, но я его уговорила — объяснила, что мне нельзя сейчас нервничать, может пострадать ребёнок.
Я уехала к сестре в другой город. Пока отсиживаюсь у неё. Здесь море, фрукты, тепло. В салон красоты планирую устроиться, как только токсикоз пройдёт. Марина больше не беспокоит, я сменила номер телефона. Даже Марат его не знает. Иногда сама ему звоню. Говорит, что скучает. Он сдал экзамены, поступил в институт. Говорит, найдёт работу и заберёт нас к себе, а через полтора года, как только ему исполнится 18, мы распишемся.
Не знаю, как я буду жить эти полтора года. Чувствую себя как Сара Коннор: прошлого нет и будущее туманно. Хорошо хоть, сестра рядом.
Все имена героев изменены.
Другой. Учительница.
Что-то, воля ваша, недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих.
Было мне тогда семнадцать. ну, почти семнадцать лет. Было лето и было скучно до невозможности. Страшная жарища в конце июля сочеталась с полным отсутствием развлечений.
Такой вот был домашний книжный мальчик, хорошо воспитанный, тихий и застенчивый.
Но даже наркоман иногда выныривает из наркотического дурмана. А здоровый подросток тем более не мог всё своё время проводить за чтением или за нехитрыми домашними делами в помощь старикам. Супротив природы не попрешь. Юному организму требовалась активность, движение, нагрузка! Спорт. Пробовал. Тоска сине-зелёная. Правда, я по утрам махал гантелями и иногда играл с парой гирь, но это. А в лес, а на речку? А фиг вам!
До ближайшего леса надо было долго пилить на электричке.
И тут во мраке безнадёги воссиял источник света.
Свет излучала тётя Оля —лучшая мамина подруга, которая навестила нас по просьбе мамы: проверить, как на самом деле обстоят дела и помочь, если есть надобность.
Я не сразу врубился и сказал, что мол, сами видите, какое тут плавание, если на речку только под конвоем. Потом дошло. Я почувствовал, что уши меняют цвет.
— Да как-то неинтересно. Не, я пробовал. Узнал, что я дурак. В общем, не нужно!
Пока мы добирались, небо стало затягиваться облаками, даже тучами, хотя духота не убавилась. Успеть бы окунуться до дождя. Очень уж на предгрозовую погоду стало запохаживаться. Свои опасения я высказал тете Оле.
-Главное, успеть до воды добежать. А мокрому дождь не страшен. Будет сплошная романтика: купание под дождём! А когда пройдет, вылезем, обсохнем и пойдём ко мне обедать. Или ужинать — смотря, когда надоест водяная стихия.
Пляж оказался близко. Совсем небольшой язык песка вдавался в заросший ивами берег. Торчали два пляжных грибка, уже оккупированных небольшими компашками, и бывшая кабинка для переодевания. Бывшая, поскольку одной стенки у неё не было. Вот почему тётя Оля переоделась у нас дома. Не лазить же тут по кустам. Она бросила сумку на песок, скинула босоножки и стащила через голову лёгкое светлое платье. Под ним оказался красный купальник. Я хихикнул:
— Вы точно, как Лида из «Операции Ы». Тот же цвет и фасончик.
Через секунду мои вещички полетели на песок, и мы ринулись в воду. Занятия в секции плавания ( откуда меня распопёрли за лень) для меня не прошли даром. Я плавал и нырял не намного хуже дельфина, поэтому в « а ну-ка догони» тётя Оля проигрывала безнадежно. Вконец запыхавшись, мы остановились перевести дух. И тут обнаружилось, что предполагаемый дождь стал уже вполне ощутимой реальностью и усиливается с каждой секундой.
Я обозрел берег. Компашки из под грибков благоразумно слиняли. Наши вещички валялись на песке. Кстати о вещичках.
-Кстати о классике, донна Долорес. Помните ли Вы последние слова испанского офицера из «Гусарской баллады»? «Своё он выполняет обещанье. хотя бы в отношении меня.» Вы, кажется грозились спихнуть меня в воду во всём параде?
— И спихну, доиграешься.
Тётя Оля булькнулась с головой. Как она ухитрилась под водой взять точный азимут на ту часть пляжа, где валялись наши облачения, осталось её тайной, но вынырнув, она не изменила курса и выскочила на берег максимально близко от кучи мокрых тряпок. Выбравшись на мокрый песок следом за ней, я увидел, как она, наклонившись, с крайне озадаченным видом перебирает то, что совсем недавно было вполне приличной одеждой.
Она была такой красивой.
Вдруг она засмеялась и выпрямилась во весь рост, широко раскинула руки и с беззаботным смехом запрокинула голову, подставляя лицо дождю.
А до меня. нет, как-то не дошла, а вдруг раскрылась сверхъестественная необыкновенность всего.
Я уставился на тётю Олю, не в силах отвести взгляд, хотя где-то из глубины задавленно попискивал внутренний голос о том, что так смотреть неприлично.
Подавая пример гражданского мужества, тётя Оля с трудом натянула мокрое и ставшее почти совершенно прозрачным платье. Моё остолбенение почти прошло, и я, преодолевая отвращение, кое-как влез в слегка отжатые брюки и в противно липнущую к телу рубашку. Мы посмотрели друг на друга, оценивая безобразие наблюдаемого зрелища.
— И пошли они, солнцем палимые.
Не переставая слегка истерически хохотать, мы пошлёпали по лужам к заводскому посёлку, где тётя Оля совсем недавно получила однокомнатную хрущёвку. Бежать не имело смысла. Мокрым дождь не страшен. Тем более, такой тёплый и романтический.
Добрались до её дома даже быстрее, чем за пол-часа. Все-таки в насквозь мокрой одежде было здорово прохладно и мы волей-неволей через пару минут припустили бегом, чтобы хоть как-то согреться и спрятаться поскорее в сухое тепло от этой мокрой романтики.
Новенькая панельная пятиэтажка ничем не выделялась среди таких же шедевров архитектуры на этой улице. Мы заскочили в средний подъезд и перевели дух. С нас не капала вода. Она текла струями и ручьями, моментально превратив весь пол в одну большую лужу.
-И лестницу заодно помоем. Ой!
Шлепок по мокрой заднице получился оглушительно громким и очень даже чувствительным. Мне даже пришлось пришлось подождать на площадке. Естественно, мокрые штаны не так мешают двигать ногами, как мокрый подол. Тётя Оля вытащила, наконец, ключ, справившись с заевшей молнией сумки, и мы оказались внутри.
-Стой! Снимай с себя всё! У меня здесь всё новое. Мне тут мокрый барбос ни к чему! Разденешься, проходи в комнату.
Последние слова я услышал уже из-за двери совмещенного санузла, куда тётя Оля влетела, не позаботившись даже закрыть
Мой муж переспал с моей собственной матерью
Мне трудно поверить в то, что этот случай произошел со мной. Если начинаю рассказывать это вслух и не сильно вдаюсь в детали, все еще кажется, что это было сном. Мне просто легче так думать, потому что то, что произошло, для меня является из ряда вон выходящим событием.
У меня есть муж, с которым мы живем месте уже два года. За время совместной жизни мы пока еще не успели завести детей, и слава богу. Все, что ни делается, к лучшему. Не зря так говорят. Ему уже за тридцать, а мне только исполнилось двадцать два.
Это случилось перед моим днем рождения. Я встала утром, собралась на работу и ушла. Во время обеденного перерыва мой муж набрал мне и предупредил, что хочет заехать к моей маме. Не помню уже, что именно ему было нужно, но он должен был то ли отдать ей что-то, то ли наоборот забрать.
Нужно сказать пару слов о маме. Она у меня совсем не похожа на классическую домохозяйку в дырявом халате и с полотенцем на голове. Мама всегда, сколько я себя помню, следила за собой, ходила на маникюр и в салон красоты, делала особые уколы, продляющие молодость на лице. И меня с детства приучала к тому, что ни в коем случае нельзя себя запускать. Потому что красота не вечна, и с возрастом придется прилагать все больше и больше усилий для того, чтобы поддерживать былой вид.
Я пришла вечером домой довольно поздно, так получилось, что нужно было остаться после рабочего дня. Я с удивлением обнаружила, что моего мужа нет дома. Я забеспокоилась, набрала его номер, но оказалось, что он просто заехал к маме не на машине, а своим ходом. Он остался там, она напоила его чаем, а когда нужно было уходить, оказалось, что транспорт уже не ходит. Поэтому он переночует там, а вернется завтра.
Я не стала ничего подозревать, ведь это же моя мама и мой муж, ну что может случиться! Утром я проснулась от звонка, звонил мне мой младший брат. Сначала он поздравил меня с днем рождения, потом по его интонациям я поняла, что у него есть, что мне сказать, только он не знает, как подступиться.
В общем, наш папа в те дни отсутствовал в городе, уехал куда-то по работе. В тот вечер, когда муж собирался к ней зачем-то заехать, у нее уже гостила подружка, с которой они открыли бутылочку игристого и дружно ее распивали. Потом, когда муж приехал, они пригласили его присоединиться.
Они все пили и пили, а когда настало время ложиться спать, муж остался на кухне, мать с братом легли в гостиной, а подругу отправили в зал. Мой брат проснулся от стонов и вздохов моего мужа и моей родной мамы! Мне так стало противно от того, что я услышала, что я попросила маленького брата прервать рассказ. Еще и жалко бедного ребенка, что ему пришлось такое услышать.
Когда я сказала им, что все знаю, оба конечно стали отнекиваться, но брату своему я верю безоговорочно. Я не стала рассказывать папе и брата подговорила сделать то же самое. Мне кажется, он этого просто не переживет. От мамы мне деваться некуда, ее скрепя сердцем пришлось простить, а вот мужа я выгнала в тот же вечер. До чего же «прекрасный» подарок они мне преподнесли…