Русская Чайка Для партии и космоса: как Терешкова стала первой космонавткой и символом СССР
Недавние заявления первой космонавтки планеты и депутатки Госдумы Валентины Терешковой о поправках в Конституцию обратили на себя внимание не только благодаря своему содержанию, но и отчасти из-за необычной внешности парламентария. Некоторые обнаружили подозрительное сходство Терешковой с Круэллой Де Виль из фильма «101 далматинец» — благодаря загадочной белой пряди в ее прическе — и даже разглядели в этом образе признаки злодейства. «Лента.ру» рассказывает о стиле этой незаурядной россиянки.
Девочка из Ярославля
Валентина появилась на свет в непростое для СССР время. Ее отец, выходец из белорусского села, тракторист, через два года после рождения младшей дочери (у Вали были старшая сестра и младший брат) погиб на фронте, на советско-финской войне. Его вдова с детьми перебралась из деревни в Ярославской области, где жила семья, в город и устроилась работать на фабрику.
Валентина пошла в школу в год победы в Великой Отечественной, уже в Ярославле. Она неплохо училась и активно участвовала в том, что тогда называли «общественной жизнью». Однако семья была небогатая, и, чтобы помочь матери, после семилетки Валя перешла в вечернюю школу и поступила на работу — сначала на шинный завод, потом, следом за матерью и старшей сестрой, на текстильный комбинат.
Сохранились фото Терешковой того времени: крепко сложенная, но не полная девушка с зачесанными назад и собранными в пучок волосами, в скромной блузке с отложным воротником и темной юбке-миди, в талии перетянутой широким поясом. На ногах — трогательные светлые прюнелевые босоножки.
В середине 1950-х и образование, и карьера женщин в принципе приветствовались: в стране после войны был понятный недостаток мужчин. Параллельно с работой Терешкова училась заочно в техникуме легкой промышленности и получила среднее специальное образование. Разумеется, она была членом комсомола и, помимо общественных поручений, участвовала в самодеятельности — играла на домре в заводском оркестре. Позже, в 1959 году, к этому увлечению прибавились и занятия спортом: Валентина стала парашютисткой. Чтобы было удобней надевать шлем, она коротко остригла свои роскошные густые волосы.
Нельзя сказать, чтобы увлечение молодой ткачихи прыжками с парашютом принесло ей большую известность хотя бы по ярославским меркам. Мастером спорта она не стала и сделала всего около ста прыжков. Однако навыки, приобретенные в аэроклубе, пригодились Терешковой, когда вскоре после полета Гагарина в Звездном городке приняли решение искать женщин-добровольцев для полетов в космос. Непременным требованием для зачисления в отряд космонавтов объявлялся опыт парашютных прыжков.
Непростой выбор
Прыжки оказались не единственным обязательным критерием для отбора кандидатов в космонавтки. У девушек или женщин в возрасте до 30 лет должно было быть крепкое здоровье, хороший вестибулярный аппарат, рост, не превышающий 170 сантиметров, и вес до 70 килограммов (худоба тогда не была трендом). Образование, разумеется, не ниже среднего.
Терешкова на тренировке, 1963 год
Терешкова была не самой молодой и не самой взрослой, не самой образованной, не самой опытной, не самой спортивной из кандидаток. Дублерша Терешковой, ее ровесница Ирина Соловьева, к моменту приема в отряд космонавток завоевала звание мастера спорта по парашютному спорту (около 700 прыжков) и получила диплом Уральского политеха. Самое крепкое здоровье, по отзыву врачебной комиссии, было у довольно возрастной Валентины Пономаревой, которая была старше Терешковой на четыре года и окончила престижный по советским меркам Московский авиационный институт.
О том, почему в итоге в космос полетела именно Терешкова, ходило и ходит много домыслов и версий разной степени достоверности. Самая обоснованная из них, что Валентину Владимировну выбрали за ее организационные способности и возможность участия в политической и общественной деятельности, в том числе и за рубежом. Учитывали и социальный статус: она «представляла рабочий класс», а ее отец-тракторист погиб на фронте (отец Пономаревой, например, был инженером).
В первый полет можно было послать и Соловьеву, и Пономареву. Я уверен, что полет они выполнили бы не хуже, а даже лучше Терешковой, но после полета их можно было бы использовать только как космонавтов. Недаром же я воевал за Терешкову с Руденко и Келдышем (на тот момент — первый заместитель главнокомандующего ВВС и научный руководитель программы космических полетов соответственно — прим. «Ленты.ру»). Терешкова может и должна быть не просто первой женщиной-космонавтом. Она умна, у нее есть воля, она производит на всех очень хорошее впечатление и будет представлять Советский Союз на любом международном форуме
По мнению Каманина (и, очевидно, других высокопоставленных лиц), Терешкова могла и должна была стать лидером женского движения и общественной деятельницей уровня министра культуры Фурцевой. «Терешкова как руководитель женской общественной организации СССР и международных женских организаций сделает для страны, для нашей партии в тысячу раз больше, чем она в состоянии сделать в космосе», — писал Каманин. Он предрек, что Чайка (таков был позывной первой космонавтки) «еще долго полетает над миром, прославляя нашу партию, идеи Ленина, коммунизм и привлекая на нашу сторону миллионные массы людей, и особенно женщин».
После полета
Так и вышло. Полет Терешковой на корабле «Восток-6» в июне 1963 года, который прошел не вполне штатно, много раз анализировался, выявлялись недочеты технического характера. Но, так или иначе, первая космонавтка поднялась на орбиту, провела там в одиночку трое суток, выполнила поставленные перед ней задачи и благополучно вернулась на Землю (что, собственно, и было ее главной задачей).
Валентина Терешкова и Фидель Кастро на Кубе, 1963 год
Вопреки широко гуляющим по сей день домыслам, этот полет не стал решающим аргументом для преждевременного завершения женской космической программы. После 1963 года в Звездном городке продолжали готовить к полетам и Соловьеву, и Пономареву, решение о расформировании отряда космонавток приняли только в 1969 году, когда собственно космическая история Валентины Терешковой давно закончилась. Через 19 лет после нее в космос полетела Светлана Савицкая, чьи технические и научные достижения на орбите не уступали мужским.
А Валентину Владимировну Терешкову ждала общественная деятельность и пожизненная известность первой космонавтки. Однако и о «женском предназначении» тоже забывать не приходилось. Ученым хотелось выяснить, сохраняется ли у побывавшей в космосе женщины здоровая фертильность. Разумеется, никто бы не стал принуждать ее к браку. Но, когда вскоре после полета стало известно, что у нее роман с коллегой-космонавтом Андрияном Николаевым, это было принято более чем благосклонно на «самом верху».
Личный космос
Свадьбу играли в правительственной резиденции на Ленинских горах в присутствии генсека Никиты Хрущева и главы советской космонавтики Сергея Королева. Невеста была очаровательна в модном по тем временам белом свадебном платье с рукавами выше локтя, пышной тюлевой юбкой и облегающим стройную талию корсажем. Прическу украшала короткая фата, на руках — белые перчатки. И, конечно, любимые белые туфли на каблуке.
Спустя год у Николаевой-Терешковой (Валентина Владимировна оставила себе в качестве второй девичью фамилию) родилась единственная дочь Елена. К радости родителей и всей медкомиссии Звездного городка — абсолютно здоровая. Николаев и Терешкова оставались в браке до совершеннолетия дочери, после чего развелись.
Валентина Владимировна не обсуждала свою личную жизнь. Один из журналистов, общавшихся с космонавткой, как-то процитировал ее слова о первом муже, которые Терешкова якобы обронила в разговоре с Галиной Аграфоновой, директрисой космического музея в Ярославской области: «В работе золото, дома — деспот». Было такое или не было — на совести журналиста. После развода Валентина Терешкова вышла замуж за видного военного врача, генерал-майора Юлия Шапошникова (с которым прожила до самой его смерти в 1999 году).
Самая модная космонавтка Союза
Статус председательницы Комитета советских женщин, депутатки сначала Верховного Совета СССР, а позже Госдумы России обязывал и обязывает Валентину Владимировну к элегантности. В советское время на все официальные и рабочие мероприятия она ходила либо в очень строгих платьях, либо в костюмах с пиджаком с широким «английским» воротником и юбкой-миди сдержанных оттенков: черного, белого, темно-синего, темно-коричневого.
Она была героиня. Она была женщина красивая, статная, высокая. Очень любила костюмы, жакеты, блузки с бантами. Фигура у нее была хорошая. Она была элегантна и умела носить вещи
В свободное время строгий костюм уступал место платьям и летним топам с принтом. Ей нравились блузки в горошек, клетчатые платья и плиссированные юбки-миди. Стройная до самых зрелых лет фигура позволяла Валентине Владимировне выбирать вещи прямого покроя: она не нуждалась в мешковатых фасонах, скрывающих недостатки фигуры. Ее стилю — одежде, прическе, манере держаться — подражали девушки и женщины всего Союза.
Сначала за гардероб первой космонавтки отвечали дизайнеры Дома моделей, потом она одевалась у Славы Зайцева. Кроме того, у нее было много качественных заграничных вещей: благодаря своему статусу первые поездки за рубеж (в Чехословакию и Болгарию) Терешкова совершила, буквально едва прилетев из космоса, летом 1963 года. На одной из фотографий уже 1970-х годов Валентина Владимировна запечатлена с дочерью-подростком, обе — в модных кожаных тренчах.
Полет первой женщины в космос вдохновил многих западных дизайнеров: «космические» женские коллекции в середине 1960-х — начале 1970-х представили Андре Курреж, Пьер Карден, Пако Рабанн. В моду вошли шляпки-«шлемы», сапоги-«луноходы», комбинезоны, металлизированные ткани, напоминающие материал скафандров.
Фото: Михаил Климентьев / ТАСС
Валентина Терешкова была и остается очень умеренной в украшениях. Ее главная драгоценность — золотая Звезда Героя, которую она носит на все заседания Госдумы и официальные встречи. Терешкова не надевает серьги и колье, иногда на ее руках можно заметить достаточно скромные кольца с сапфирами или без камней. В советское время она носила женские часы «Чайка» Угличского завода, которые получили название в честь ее космического позывного сразу после эпохального полета. В постсоветское время на запястье депутатки можно заметить швейцарские часы на золотом браслете.
Самой яркой частью имиджа Терешковой стала ее прическа. Она сохранила до зрелых лет отличные волосы, а характерная деталь — широкая седая прядь надо лбом — делает Валентину Владимировну узнаваемой в любой аудитории и на любых светских мероприятиях, которые первая космонавтка планеты время от времени посещает.
Она косячила с самого начала
«Бабам в космосе не место»: почему после полета Терешковой Королев больше не отправлял на орбиту женщин?
Первое животное, человек в космосе, первый выход в космос, полет на Луну. так настало время и для первой женщины в космосе. Надо сказать, что после полета Гагарина эту идею активно продвигали Штаты, где набирали обороты феминистки. Ее и притащили оттуда наши космонавты и успели «заразить» и медиков, мечтавших изучить влияние полетов на женский организм, и даже самого Хрущева.
Молодая парашютистка Валя Терешкова из всего перечисленного обладала, пожалуй, лишь здоровьем и желанием, а также неплохим пропартийным ораторским искусством.
А потому в своем первом и единственном полете Валя накосячила.
Но обо всем по порядку.
Будущая первая женщина в космосе Валентина Терешкова родилась в простой рабоче-крестьянской семье, отец геройски погиб на фронте. А потому расслабляться ей было некогда, надо было помогать семье.
Училась Валя хорошо и всегда была целеустремленной. Окончив 7 классов, пошла работать, но успевала совмещать и дальнейшую учебу. Окончив техникум, семь лет проработала ткачихой на заводе.
Был объявлен всесоюзный набор в группу подготовки первых женщин-космонавтов. Набирали как раз среди парашютисток до 30 лет (рост до 170, вес до 70 кг). Откликнулось аж 800 человек, из которых по физическим данным и здоровью прошли только 30.
Непосредственно до подготовки из них дошло 5 человек, включая Терешкову. Что характерно, всех их обещали рано или поздно запустить на орбиту, но кроме нее так туда никто и не попал.
Этот полет в июне 1963 года, как и предыдущий годом ранее, был парным. Сначала улетел на орбиту Валерий Быковский, а через два дня прошел успешный старт корабля Восток-6 с Валентиной Терешковой.
Кроме того, на орбите с ней произошел конфуз. Когда нужно было выходить на связь с ЦУП, Валентина пропала. На Земле переполошились, уже подумали самое плохое, но по данным телеметрии поняли, что Терешкова. спит. Будили всем миром, но удалось это только Быковскому из соседнего корабля по внутренней связи.
Но и это еще не все злоключения, случившиеся с ней в этом полете.
При возвращении на корабле случились технические неполадки, которые Терешкова не смогла исправить вручную, но, тем не менее, автоматика успешно посадила корабль в Алтайском крае.
Но и там Валя накосячила. Раздала предназначенные для изучения тюбики с едой местным жителям в качестве сувениров, да и сама поела местной «земной» еды, что было категорически нельзя делать из-за непредсказуемой реакции организма и нарушении чистоты медицинского эксперимента.
Королев, по слухам, был очень зол и сказал фразу, которая стала, увы, для него пророческой:
Пока я жив, ни одна женщина больше в космос не полетит
Королев умер в 1966 году, а следующая советская женщина Светлана Савицкая попала в космос только в 1982.
Терешкова же больше не летала, трудилась в Центра подготовки космонавтов, писала научные работы, встречала иностранные делегации в СССР. Кстати, на этом посту ее сменила только Первая леди СССР Раиса Горбачева.
Сейчас Валентина Терешкова депутат Госдумы.
Сообщество ремонтеров, автора еще бы в сообщество таксистов и вообще эксперт во всех вопросах будет
Знатно говном полил, в лучших традициях либераты
Не важно, что сейчас сделала, сказала, предложила Терешкова, пороемся в грязном бельем, смешаем с говном с самых младых лет да ещё и всякой непроверенной информацией, т.е. бабскими слухами
А источник всей этой инфы есть?
Ну и глупо из-за текущих косяков пытаться найти их же в профессиональном прошлом. Также как и этим прошлым пытаться оправдать поведение в настоящем.
Очень красиво написано.
«ComMOONism»
Лист из серии «ComMOONism». 2016 год.
Бумага, тушь, фломастеры, изограф.
Ракетная драма
Глава SpaceX Илон Маск провел экскурсию по заводу корпорации для внука создателя советской ракетно-космической техники Сергея Королева. Как сообщил сам Андрей Королев, бизнесмен пригласил его посетить предприятие.
Он также поблагодарил всю команду SpaceX, которая помогла ознакомиться с процессом сборки, в том числе CrewDragon.
60 лет назад завершился второй в истории полёт в космос. Что после него посоветовал Герман Титов американским астронавтам
Ровно 60 лет назад, в такой же день 7 августа, на землю вернулся советский космический корабль «Восток-2» с космонавтом Германом Титовым на борту. Это был второй в истории человечества полёт в космос.
Герман Титов поднялся на околоземную орбиту 6 августа 1961 года в девять часов утра по московскому времени и провёл на ней 25 часов 11 минут, облетев Землю 17 раз и пролетев свыше семисот тысяч километров.
Второй космонавт мира сделал первые фотоснимки Земли, впервые пообедал и поужинал в невесомости и даже сумел поспать в космосе, что было одним из важнейших экспериментов.
С начала полёта с кораблём велась двухсторонняя радиотелефонная связь на ультракоротких и коротких волнах, а также по телевизионным линиям с Земли велось наблюдение за космонавтом и его работой с приборами. Но после пятого витка «Восток-2» должен был уходить в глухую зону, а это означало, что связь будет прервана оставшиеся полпути. В этот момент Титов должен был выбрать — если хочет вернуться, то было достаточно произнести кодовое слово. И хотя физически переносить полёт было нелегко, Титов этого слова не сказал.
Когда на одной из пресс-конференций после полёта в космос Германа Титова спросили, что бы он посоветовал американским астронавтам, чьи космические успехи терялись на фоне достижений СССР, Титов ответил: чтобы выбраться на орбитальные полёты, нужно иметь «надёжную стартовую площадку». И посоветовал американцам строить социализм. Потому что «220 миллионов советских людей», — вот сила, которая поднимала к звёздам советские космические корабли.
Новосибирсктелефильм 1981. Источник: канал на YouTube «Советское телевидение. Гостелерадиофонд России», www.youtube.com/c/gtrftv
«Протон—Союз 7К-Л1»: пилотируемая ракета, которая так и «полетела»
В начале 60-х первенство в космической гонке было у Советского Союза. На дворе 1962 год, Гагарин с Титовым уже слетали на орбиту, настала пора лететь дальше — к Луне. Началась работа над новым космическим кораблём, из которого впоследствии и вырос «Союз». Индексы и названия корабля в разных источниках разные — «Север», «5К», «7К» и программа «А». Мы же предлагаем вам взглянуть на тот, который был принят впоследствии — а именно на «7К-Л1».
Так как массивный корабль для облёта и высадки на Луну начал проектироваться сразу после «Востока-1» и «Востока-2», он унаследовал от них компоновку. Но Лунный корабль был значительно длиннее — он должен был вместить в себя не только космонавтов, но и провизию, запас воздуха, горючее и ступени для полёта к спутнику Земли. Так как весило всё вместе это около 40 тонн, то для ОКБ-1 было доступно два варианта: либо проектировать и строить сверхтяжёлую ракету, либо выводить всё на орбиту за 3-4 взлёта («Р-7» могла поднять до 8 тонн), а потом, уже в космосе стыковать для лунного полёта. Королёв предпочёл создать многомодульный корабль, который получил название «7К-9К-11К», по названиям модулей, которые в нём использовались.
Параллельно с ОКБ-1 разработкой лунного корабля занималось ОКБ-52 под руководством Владимира Челомея. Они решили действовать иначе — спроектировали корабль «ЛК-1» массой в 17 тонн, который выводила бы на орбиту спроектированная ими же тяжёлая ракета «Протон-К». В корабле были места для двух космонавтов.
В ходе политических перестановок 64—65 годов «зелёный свет» давали то одному, то другому проекту. «7К-9К-11К» к тому времени превратился в «7К-Л1», а «ЛК-1» лишился бытового отсека и состоял из спускаемого аппарата и приборно-агрегатного отсека, называясь «УР-500К-Л1». 8 сентября 1965 года в ОКБ-1 было созвано совещание, на которое был приглашён Челомей со своими ведущими конструкторами. После долгих прений было принято решение совместить усилия двух КБ, используя для выведения на околоземную орбиту Королёвского корабля «7К-Л1» Челомеевскую ракету «Протон-К».
В начале 1966 года неожиданно умер Королёв, а заменившему его Василию Мишину не хватало жёсткости, чтобы «продавливать» программу и контролировать все её уровни исполнения. В 1967—1970 годы было запущено двенадцать «7К-Л1», но, к сожалению, большая часть пусков окончилась неудачей. В такой ситуации руководство СССР посчитало пилотируемый полёт к Луне неоправданным риском, особенно учитывая тот факт, что американцы уже успели высадиться на неё. В июне 1974 года работы по «7К-Л1» были прекращены.
Параллельно лунным кораблям разрабатывались и новые космические корабли «Союз», которые унаследовали от лунных большую часть систем. Поэтому конструкцию с первой фотографии можно смело называть «Союзом» на «Протоне». Только взгляните на систему аварийного спасения экипажа! Так странно наблюдать её на гептиловом «Протоне».
Видимо, китайцы, когда проектировали свои современные ракеты, вдохновлялись именно этими разработками. «Шэньчжоу» очень напоминает «Протоны», но с компоновкой боковых ступеней как у «Р-7».
Интервью с космонавтом-рекордсменом Геннадием Ивановичем Падалкой о текущем положении российской космонавтики
В 2021 году первому полету человека в космос исполнилось 60 лет. О полетах в космос и обратно на Землю, ракетах, кораблях и проблемах в этой сфере «Такие дела» поговорили с Героем России, летчиком-космонавтом и рекордсменом пребывания на орбите Геннадием Ивановичем Падалкой.
— Полету Гагарина в космос 60 лет. За это время отношение человечества к космосу, на ваш взгляд, стало более рутинным? Интерес к освоению космоса сохраняется — в мире и в России?
— На мой взгляд, интерес у нас в России потерян, это наша большая беда. Если посмотреть на количество кандидатов, подающих заявление на отбор: наборы 2012-2017-го — у нас было три кандидата на миллион человек, а у американцев — 57. В 19 раз больше. Это хороший тест на интерес общества к космическим исследованиям и полетам. Может быть, сейчас молодежь больше интересуется профессиями силовиков и чиновников, они более прибыльные в материальном плане.
Интерес на Западе огромен — лунная, марсианская программы, посмотрите, что там творится. Недавно умер Майкл Коллинз — участник первого лунного экипажа. Базз Олдрин и Нил Армстронг высаживались, а Майкл Коллинз продолжал летать на орбите. Это поколение уже уходит, уходят лунники и наши ветераны. Высадка на Луну, планируемая в 24-25 году по программе Artemis, — это величайшее техническое достижение и память первому поколению исследователей Луны. С большим сожалением думаю о наших ветеранах: из первого отряда вообще единицы остались. Нашей высадки на Луну они так и не дождались.
То, чем собираемся заниматься мы, Россия, — создавать свою российскую орбитальную станцию — вот это тупик. Мы не идем в одной связке с партнерами к Луне и к Марсу. Наша Федеральная космическая программа 2016-2025 настолько уже урезана, там нет Марса, а Луна как-то расплывчато и витиевато фигурирует. Для околоземной орбиты есть и автоматические космические аппараты. На мой взгляд, слишком расточительно создавать свою станцию в ущерб лунной и марсианской программе.
— Зачем вообще это все человечеству?
— Вы разговариваете при помощи космических технологий со мной сейчас по телефону. Вопрос: зачем плыл Колумб в Америку? Благодаря интересу и стремлению к какой-то цели, к исследованию был открыт замечательный континент. Нация без науки — нация без будущего.
Потом, это же партнерство. На сегодняшний день космонавтика — одна из немногих областей, что объединяет человечество. Мы партнеры в этих проектах. А масса других вещей нас разъединяет.
— То есть сейчас в космосе больше партнерства, чем конкуренции?
— Космическая гонка закончилась уже давно. В силу двух причин. Первая: международное партнерство стерло всю эту соревновательность. Вторая: сейчас бесспорный лидер — это Америка. Ей в затылок никто не дышит.
Другое дело — как бы мы далеко ни улетали, мне кажется, мы привязаны к Земле генетически. Даже такой пример: разные национальности на станции собирались за одним столом вечером на ужин, все наши разговоры были о том, что было до полета и что будет после. Никто не связывал свою жизнь с текущим моментом [то есть с самим космосом].
— А никто из ваших детей не хотел стать космонавтом?
Они девочки, хотя я не против того, чтобы летали женщины, это очень хорошо. В трех полетах я работал с женщинами — с американками, итальянкой и канадкой. Великолепные инженеры, прекрасные операторы, суперподготовка. Когда Нила Армстронга в СССР спросили о Гагарине, он сказал: «Это человек, который позвал всех нас в космос». Наша страна была основоположником теоретической и практической космонавтики. Я говорю о Циолковском, о Королеве. Наша женщина полетела первая в космос, американка полетела в космос через 20 лет. Но сейчас у них уже около полусотни слетавших женщин, а у нас только четыре.
— Это вопрос не ко мне. Дело, наверное, в наших домостроевских традициях и так далее. Я не знаю. Мне сложно сказать — почему. Я говорю, что это неправильно.
— Первая женщина в космосе — Валентина Терешкова — сейчас депутат. Не хотите тоже?
— Нет. Я политикой не занимаюсь, мне неинтересно. [Там] масса ограничений и обременений, я люблю свободу. Я проработал более двадцати лет в международных программах, с партнерами, путешествовал, я человек свободный.
— Сейчас вы уже не летаете. Не тянет снова в космос?
— Нет, не тянет. За почти тридцать лет полетов я очень многое упустил в своей жизни. Поэтому сейчас наверстываю. Путешествую много, читаю, пишу, вот с вами говорю — интервью даю. Совершенно не скучно. Не жалейте о прошлом, вас там больше не будет.
Я ушел из центра в 2017 году. Я — пенсионер. У нас колоссальная невостребованность опытных космонавтов после ухода, они просто никому не нужны. По сравнению с партнерами: там космонавты уходят в компании-подрядчики НАСА как эксперты, консультанты, советники и испытатели. Там жизнь кипит. У нас — отлетал — все, до свидания.
— В ваших словах чувствуется обида.
— Конечно. Но поверьте: так было и когда я пришел тридцать лет назад, так продолжается по сей день. Беда большая. Так работает наша система: некуда приложить людей.
— А если бы вас позвали работать в Роскосмос экспертом или консультантом?
— Меня не позовут. Потому что я для них как красная тряпка. Я очень много критического говорил о состоянии нашей отрасли, — из-за сопереживания. Это воспринимается очень болезненно. То же самое с рядом моих коллег. Люди, которые имеют самостоятельное мнение, люди независимые, как правило, не востребованы.
— Как вы относитесь к деятельности Илона Маска? Некоторые его критикуют за то, что он занимается больше пиаром и популизмом, чем наукой и освоением космоса. Что многие его проекты — это просто маркетинговый ход.
— Это потрясающий человек, удивительный инженер, который смог собрать команду. Что значит — как вы сказали — «ход маркетинговый»? У него все летает. Я вместе с экипажем первыми встречали его грузовой корабль SpaceX. Он прилетел к нам в 12 году, в 20 году уже пилотируемый корабль полетел.
Ну о чем вы говорите? Садится многоразовая первая ступень ракеты Falcon, это четыре с половиной метра диаметра и высота с десятиэтажный дом. Это какой рекламный ход, это какой популизм? Я не знаю, кто это говорит. Человек реально работает. А возвращаемая первая ступень от Starship — это уже будет диаметр девять метров и высота с двадцатиэтажный дом. Я не понимаю, какие могут быть претензии к Маску. У него даже конкуренция внутри компании: над Starship у него работают две отдельные команды. Человек реально работает, с огромными неудачами порой, но движется вперед и делает инновационный продукт.
— А у нас в России может появиться свой Илон Маск?
— В Нижегородской области была частная компания по запуску, там собирались делать космодром. Семь лет понадобилось на то, чтобы разработать документацию, согласовать все с чиновниками, но ничего не получилось. У нас нет конкуренции, это наша беда.
В Америке же не только Маск. Есть частная компания Orbital Sciences Corporation и ее космический грузовой корабль Cygnus. Blue Origin делает суборбитальный корабль New Shepard, первый полет с людьми запланирован на июль. Компания Boeing создала многоразовый пилотируемый транспортный корабль Starliner и разрабатывает тяжелую ракету SLS (Space Launch System) под лунную и марсианскую программы. Lockheed Martin делает многоразовый пилотируемый корабль Orion под эту ракету для полетов к Луне и Марсу. Видите, какое разнообразие?
У нас в рамках одной госкорпорации все настолько неповоротливо, финансово затратно, отсюда и отсутствие четкого целеполагания, отсюда и часто неэффективное и нецелевое использование бюджетных средств, и отсутствие высококвалифицированных кадров. Отсюда и наш тупик. Жизнь нас опустила на землю. Уровень нашей космонавтики стопроцентно соответствует уровню наших технологий и уровню общественно-политической ситуации, вот и все.
Маск в 2003-м компанию открыл, а к 2012-му уже успел создать ракету Falcon, во много раз дешевле, чем наши носители, затем — грузовой корабль Dragon и пилотируемый корабль Crew Dragon, сейчас делает Starship. А у нас компанию закрыли из-за бюрократии.
— Что мы могли бы сделать лучше, что нам нужно сейчас?
— Нам нужен новый корабль: невозможно летать столько лет на корабле, который бесконечно модернизируется. Наш «Союз» летает уже 60 лет. Корабль очень надежный, но Королев был бы удивлен сейчас, он бы у виска покрутил. Естественно, все давно уже устарело. Другое дело — Crew Dragon, больший по объему, экипаж до семи человек. Инновационные решения, тачскрины для управления системами корабля и так далее. Это все равно что сравнить «Запорожец» с «Мерседесом».
Нам нужна тяжелая ракета под лунную программу — про марсианскую не говорю, потому что ее нет в планах. Уровень наших технологий не позволяет работать на равных с партнерами. Но и на второстепенных ролях мы не должны себя ограничивать и изолировать. Мы должны чему-то учиться, партнер мы надежный, уважаемый. Когда «Колумбия» потерпела катастрофу, мы два с половиной года поддерживали МКС, весь грузопоток и доставка экипажей на станцию происходили с помощью наших кораблей.
А создание российской орбитальной служебной станции на высокоширотной орбите? Опять же летать в околоземном пространстве, не имея перспектив по освоению дальнего космоса. Основой станции будут модули, сделанные по технологиям восьмидесятых годов. Это можно делать по двум причинам: либо мы собираемся создать там музей космической техники, либо мы используем космос для утилизации устаревших технологий.