Исправительные центры для принудительных работ: условия жизни, режим и другие практические моменты
В связи с недавними поправками в статьи 53.1 УК и 80 УК стал особо актуальна возможность замены лишения свободы на принудительные работы.
Замена лишения свободы на принудительные работы по ст.80 УК
По сравнению с сроками, необходимыми для УДО и по сравнению со сроками, необходимыми для замены лишения свободы на иные виды наказания (не принудительные работы, а иные), для замены лишения свободы именно на принудительные работы вводятся сильно сниженные сроки.
Итак, на принудительные работы можно «уйти» по преступлениям небольшой и средней тяжести после отбытия 1/4 срока, для тяжких нужно отбыть 1/3 срока, для особо тяжких нужно отбыть половину срока.
При этом, в отличие от того же УДО, нет специальных ограничений для преступлений, связанных с терроризмом и незаконным оборотом наркотиков. Но остались ограничения по преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних.
Принудительные работы по УК
Согласно 53.1 УК принудительные работы – это альтернатива лишению свободы. Назначать их на срок более пяти лет нельзя, но в порядке замены наказания по 80 УК – можно и больше пяти лет. Принудительные работы заключаются в привлечении осужденного к труду в местах, определяемых учреждениями уголовно-исполнительной системы. Из заработной платы осужденного удерживается в доход государства от пяти до двадцати процентов.
Принудительные работы не назначаются несовершеннолетним, инвалидам 1 и 2 группы, беременным женщинам, женщинам с детьми до 3-х, женщинам старше 50 лет и мужчинам старше 60 лет, а также военнослужащим.
Исправительные центры и режим в них
Принудительные работы – это совсем не свобода, хотя считается, что это наказание, не связанное с лишением свободы. Отбывать принудительные работы нужно в специальном центре со своим режимом, и сроки отбытия в случае замены лишения свободы остаются те же.
Исправительные центры представляют собой определенные объекты в подчинении ФСИН, в которых осужденные проживают весь назначенный им срок (60.1 УИК).
Обобщенно – это огражденная, охраняемая территория с общежитием и служебными постройками.
Фактически разные исправительные центры отличаются своим режимом друг от друга.
Внимание: приведенные ниже примеры могут не соответствовать условиям какого-то конкретного центра.
Есть исправительные центры, созданные на базе колоний – там режим жестче. По сути это пристроенная к колонии территория с вооруженной охраной, «запреткой», и даже еду привозят в центр из колонии.
Сотрудники такого центра – это те же сотрудники колонии, поэтому они путаются с режимами и «перегибают палку» в части строгости надзора. Как они привыкли в колонии работать, так они работают и в исправительном центре.
А есть исправительные центры на базе «химии» – там все гораздо мягче.
«Химия» – это бытовое название тех же принудительных работ, которые были в советское время. В то время на работы в основном направляли на предприятия химической промышленности, отсюда и такое название.
На «химии» может быть свободный выход из центра по выходным, на входе – вахтер, не такой строгий досмотр и в целом более мягкие условия жизни.
Например, в центре при колонии нельзя в дневное время лежать на своей кровати, а на «химии» можно.
Режим работы
Во всех центрах осужденный обязан трудиться.
Работу предоставляет центр и фактически она осуществляется не в самом центре, а за его пределами, но только в пределах муниципального образования, в котором находится центр.
Работу дают предприятия и индивидуальные предприниматели, имеющие соответствующий договор с исправительным центром. Можно работу найти самостоятельно в том же населенном пункте – только не каждый работодатель на это пойдет.
Говорят, для привилегированных особ есть такая уловка – просто предоставляется договор с неким работодателем, а работы фактически не выполняются, осужденный занимается своими делами.
Сферы работы самые низкооплачиваемые – уборка, ЖКЖ, низкоквалифицированное строительство. Оплата близка к минимальной. С учетом вычета государства (от 5 до 20 %) – самому осужденному на таких работах не разбогатеть. А есть еще вычеты на еду, коммуналку и вычеты на оплату ущерба от преступления (если это есть в приговоре).
Если работа не найдена (её не всегда хватает), осужденный сидит на территории центра. Те осужденные, у кого малые сроки, так до конца срока и отсиживают без всякой работы.
Каждый день на работу можно выходить из центра, а если работы нет – выходить можно только по специальному разрешению.
Есть отдел по надзору – он проверят, как осужденный работает, приходят к работодателю, смотрят, где осужденный, чем занимается, трезв ли он.
Условия жизни
В центре кормят. Правда вычитывают деньги на питание с заработка осужденного. Если заработка нет – кормят и так.
Продукты питания можно передавать и проносить с воли без особых ограничений. Алкоголь и азартные игры под запретом. Еду могут проверить на предмет запрещенных вещей.
С заработка вычитают также за оплату коммунальных услуг.
Проживание в общем помещении, иногда на 16-20 человек.
Есть телевизор, можно пользоваться телефонами. Но если на телефоне будет обнаружено содержание порнографического характера, будет дисциплинарное наказание.
Есть и ШИЗО для нарушителей режима.
Запрещены азартные игры, татуировочные машинки.
Выход с территории за пределами рабочего времени – только по специальному разрешению; могут отпустить, а могут не отпустить.
Иногда есть возможность жить не на территории общежития, а в отдельной квартире при определенных условиях, отпускают на квартиру не всех. Всегда могут прийти и проверить квартиру – там ли осужденный, не пьян ли он, проверяют холодильник.
Практический момент – с квартиры легче уйти на УДО чем с общежития, характеристика администрации будет соответствующая – хорошо показал себя в самостоятельных условиях проживания. Поэтому в качестве подготовки к УДО некоторые специально пытаются перейти на проживание в квартире.
Для примера кратко (без детального времени) приведем режим дня для нетрудоустроенных в одном из исправительных центров:
Подъем в 6:00, заправка кроватей;
туалет;
утренняя проверка;
наведение порядка на территории;
личное время (два с половиной часа);
обед;
дневная проверка, воспитательные мероприятия;
личное время;
ужин;
уборка территории, вечерняя проверка, просмотр телепередач, подготовка ко сну;
отбой в 22:00.
Про все другие возможности смягчения приговора, освобождения, о всех механизмах обжалования, об ошибках, совершаемых при обжаловании или освобождении, Вы можете прочитать на сайте Все об уголовных делах москвабюро. Рф.
Кого привлекают к принудительным работам. Об исправительных центрах
Принудительные работы появились в российской системе исполнения наказаний относительно недавно. Однако в связи с гуманизацией общества они все чаще назначаются судами там, где ранее применялось лишение свободы.
По существу, эта мера наказания считается менее жесткой, нежели лишение свободы. Тем не менее, принудительные работы (не путать с исправительными и обязательными) – это далеко не полная свобода, а лишь приблизительное ее подобие. Словом, не сахар, но лучше, чем колония или тем более тюрьма, где условия не в пример хуже.
Что такое принудительные работы?
Обратимся к УК РФ. Статья 53.1 целиком посвящена принудработам. Мы видим: суть наказания заключается в привлечении осужденного к труду по указанию органов уголовно-исполнительного наказания (УИН).
Иными словами, осужденный обязан выполнять работу, которую ему назначают – возможность выбора отсутствует.
Это вступает в некоторое противоречие с конституционными правами российского гражданина, но международные конвенции допускают такую меру в качестве наказания по приговору суда. Номинально ни о каком рабстве речи не идет.
Принудительные работы сопоставляются с лишением свободы в соотношении 1:1, то есть по срокам это абсолютно равнозначные наказания.
Принудработы следует отличать от исправительных и обязательных, которые тоже назначаются судом. Первые – самые жесткие!
По статье 50 УК РФ, исправработы позволяют осужденному жить дома и трудиться на основном месте работы, но из его зарплаты в течение 2-24 месяцев отчисляется 5-20% в государственную казну. При отсутствии постоянного места работы его определяет местный орган власти по согласованию с органами УИН, но обязательно в районе места жительства осужденного.
Статья 49 УК РФ регламентирует, что срок обязательных работ исчисляется в часах (от 60 до 480) и отбывается в свободное от основной трудовой деятельности или учебы время, на общественно-полезных работах без оплаты. В день может быть назначено не более 4 часов обязательных работ.
Кто может быть привлечен к принудительным работам
Принудработы могут быть назначены:
В соответствии со статьей 53.1 УК РФ принудработы назначаются за преступления небольшой/средней степени тяжести либо тяжкие преступления, совершенные впервые. По приговору суда может быть назначено не более 5 лет принудительных работ.
В 2019 году статья 80 УК РФ претерпела значительные изменения. Именно тогда там было прописано отдельное смягчение наказания в виде замены не отсиженной в МЛС части срока на принудительные работы. Причем заменить отсидку на принудработы можно значительно раньше, чем применить другие смягчения либо выйти по УДО. В таких случаях срок принудительных работ может превышать обозначенные выше 5 лет.
Обычно это наказание применяется к нарушителям условий исправительных и обязательных работ, но теоретически принудработы могут быть назначены даже за злостное уклонение от уплаты штрафа.
Категории осужденных, к которым принудительные работы не применяются, достаточно многочисленны:
В 2020 году в России насчитывается около шестидесяти исправительных центров (ИЦ), но это число неуклонно растет. Условия содержания в них сильно различаются – единых норм пока что не разработано.
Некоторые ИЦ организованы на базе колоний. Их территория отделена от основной зоны, но тщательно охраняется. В таких ИЦ режим обычно очень жесткий, почти как в колониях. Их охраняют те же сотрудники ИК, которые не видят особой разницы между колонией и ИЦ. Выхода за территорию в нерабочее время практически нет, условия в общежитиях-бараках – крайне спартанские.
В исправительных центрах, созданных на базе не ИК, а аналогичных учреждений времен СССР, режим обычно куда мягче. Осужденные живут в комнатах по 5-6 (иногда больше) человек, есть телевизоры, холодильники, оборудованные кухни. Можно пользоваться современными гаджетами и мобильной связью.
В нерабочее время по разрешению администрации разрешен выход за территорию ИЦ. Осужденных отпускают в магазины, поликлиники, на длительные встречи с родственниками. Особо примерным дают оплачиваемые отпуска и разрешают провести их дома.
Осужденные направляются на такие работы, как: уборка помещений и территорий, озеленение и подобное.
Да, на принудительных работах точно не разбогатеешь, да и режим далек от санаторно-курортного, особенно если в ИЦ жесткий начальник. Но это в любом случае лучше, чем лишение свободы и социальная изоляция от нормального (не криминального) общества.
Как зэки зарабатывают на зоне: тайны исправительного центра для уголовников
На выходные осужденных отпускают домой, в обычные дни разрешают звонить по телефону
Хорошо одетые мужчины выходят из здания, садятся в припаркованные рядом автомобили (есть среди них представительского класса) и едут на работу. Что здесь не так? Мужчины вышли не из дома, а из исправительного центра, и едут не в офис, а на принудительные работы.
20 человек — это только начало. В ближайшее время здесь сможет разместиться тысяча «арестантов труда», и похоже, что им действительно повезет. В отличие от осужденных некоторых отдаленных регионов, где в подобных центрах устроили курорт для богатых и тюрьму для бедных.
Все последние дни СМИ и правозащитники обсуждали новость про то, что осужденные к принудительным работам могли бы заменить мигрантов. Одни искренне радовались (чуть ли не половина всех сидельцев может выйти на свободу, если им заменят оставшийся срок на принудительные работы), другие переживали (вспоминали ГУЛАГ).
Вся правда о принудительных работах — в материале обозревателя «МК».
Фото: Ева Меркачева
«Господа, да это свобода!»
7 утра. Зеленоград. Мы прибыли с коллегой, членом ОНК, сотрудником комитета против пыток Георгием Ивановым, в первый московский исправительный центр. Почему так рано? Чтобы застать осужденных, которые там проживают. Уже в 8 часов никого из них в центре нет, все расходятся по своим рабочим местам. Четверо из 20 ездят на своих машинах, которые паркуют тут же, на бесплатной стоянке.
Исправительный центр разместился на территории колонии-поселения. У них общий КПП, но внутри между собой они разделены высоченным забором. Между собой «поселенцы» и «принудработники» не могут общаться.
Итак, мы внутри. Небольшое двухэтажное здание — это и есть весь исправительный центр. Похож ли он на общежитие? Скорее, да, чем нет. Но общежитие это без всяких излишеств.
На первом этаже карцер — для тех, кто наказан. За все время здесь сидел один осужденный и прямо за день до нашего визита он покинул не только карцер, но и центр. История такая: суд заменил ему колонию на принудительные работы, он отправился в УФИЦ (добираются поездом или автобусом сами) и по дороге напился. Явился, скажем так, навеселе. Церемониться с ним не стали — посидел в карцере в ожидании судебного решения и потом его этапировали обратно в колонию. Так что на второй этаж, где спальные места, он даже не поднялся. Сурово? По мне, так очень. В конце концов, человек мог от стресса хлебнуть лишку. Но в центре утверждают, что закон не предусматривает вынесение предупреждений за подобного рода нарушения.
На первом этаже есть комната приготовления и приема пищи (там холодильники, забитые едой, газовые плиты), постирочная с сушилкой. На втором этаже комната для воспитательной работы с большим телевизором, компьютером и книгами. Спальные комнаты весьма скромные. Кровати стоят в ряд, около каждой тумбочка. Есть шкафы для одежды.
Фото: Ева Меркачева
В одной из комнат сталкиваемся с мужчиной среднего возраста, уроженцем Таджикистана.
— Я дальнобойщик, по моей вине ДТП произошло, — начинает он свой рассказ. — Пострадали люди, но остались живы. И вот суд дал мне принудительные работы. Я рад. Работаю в одном ООО в Зеленограде разнорабочим. Получаю 32–33 тысячи в месяц. По суду я должен 5 процентов отчислять, и плюс «коммуналка» тут около 2 тысяч. Остальные мне. Хватает и прожить, и семье немного послать.
— Вам мобильником разрешают пользоваться? — спрашиваем мы. В ответ мужчина достает гаджет из кармана.
— Все с телефонами, у всех Интернет.
— А как свободное от работы время проводите?
— Кто как. Главное — вернуться в 9 часов вечера и быть в нормальном состоянии.
Фото: Ева Меркачева
…Большинство осужденных попали сюда не по приговору суда, а из колонии, и после того, как им изменили вид наказания. Мой вопрос про то, где лучше, они даже не сразу поняли. Один позже по мобильному телефону мне скажет:
— Как вообще можно сравнивать? Или ты в тюремной робе ходишь по территории колонии, тебе ничего нельзя, близких не видишь, телефона нет. Или ты выглядишь и живешь как обычный человек, с той только разницей, что должен возвращаться каждый вечер в центр. Жесткого контроля тут нет. Тебе доверяют, а ты сам понимаешь, что если что, вернешься в колонию. Что вы там все спорите по поводу принудительных работ? Это те, кто в колонии не был, могут сомневаться. По сравнению с тюрьмой — это ж свобода, господа!
— Моя задача — найти рабочее место (уже там с ним заключают трудовой договор, платят зарплату), — объясняет начальник УФИЦ Олег Говоров. — И я должен не реже раза в месяц проверять его там, брать у работодателя справку о зарплате, чтобы контролировать исполнение исковых требований. И все. Он сам ходит в поликлинику, сам ложится в больницу, если нужно (у нас один недавно лежал на операции по коронарному шунтированию). Человек распоряжается своим временем вне работы, как он сам пожелает. Хочет — в кафе посидит, хочет — с мамой, женой повстречается. Мы их в этом не ограничиваем.
Еще вишенка на торте — жить осужденный может и не в центре, а на съемной квартире.
— Пока мы никому этого не разрешили, потому что недостаточно прошло времени, чтобы сделать выводы об их благонадежности. Но в будущем, конечно, будем давать добро тем, кто зарекомендует себя положительно. Пока же каждый по выходным может ночевать по месту жительства. Один (бывший военком) скоро поедет в Крым в отпуск, к маме. Это разрешается.
Трудятся осужденные в трех местах: на автомойке, в «Жилищнике» и в одном ООО. Больше всего получают те, кто пробует себя в системе ЖКХ: озеленителям платят по 75 тысяч рублей, дворникам и уборщикам в районе 50 тысяч. В ООО и на автомойке зарабатывают около 30 тысяч.
Фото: Ева Меркачева
Экс-правоохранители, к слову, трудятся в «Жилищнике», и каждый месяц оттуда приходит в центр бумага: «Просим поощрить, работают отлично!».
По закону УФИЦ может устраивать своих осужденных на предприятие любой формы собственности. Но вот «сдавать в аренду» трудягу частному лицу или ИП категорически запрещено.
— Это, по сути, первый шаг к социализации, — уверен Говоров. — Рецидив почему такой большой? Человек отсидел 5–10 лет в колонии, вышел и «потерялся». Он не знает цену денег, не понимает, как ему жить. На работу не берут, никому не нужен. Что делать? Опять совершать преступление? А тут мы наблюдаем за ними. И работодатель после освобождения предлагает остаться у него. Рабочих рук не хватает, а этот труженик уже проверен. В «Жилищнике» порядка 300 вакантных мест только по Зеленограду. Они готовы всех наших взять, но нам их селить негде и у них нет места. Вообще есть огромная потребность в рабочих руках.
В центре посчитали, что есть запрос на 10 тысяч осужденных. Одна компания изъявила желание принять 2000 человек и уже начала строить новое модульное общежитие на территории УФИЦ. Работы планируется закончить к концу года. Но где взять осужденных, чтобы их населять? Подсчитали, что сейчас в разных колониях по всей России отбывают наказание 9 тысяч москвичей, которым уже можно заменить срок на принудительные работы. Многих из них опросили — они заполнили анкеты с вопросами о том, хотят ли перемен, кем могут работать, на какую зарплату рассчитывают и т.д. Примерно половина выразила желание сменить тюремный быт на труд. Почему не все? Из-за сложной и, прямо скажем, крайне странной ситуации с условно-досрочным освобождением. Суды решили, что если человек «перевелся» на принудительные работы, то срок для УДО ему надо исчислять не с момента ареста, а с момента прибытия в исправительный центр. В нескольких случаях благодаря вмешательству правозащитников людей все же отпускали по УДО, засчитывая срок пребывания в колониях.
Курорт для богатых, тюрьма для бедных
Чем дальше от Москвы, тем, как уверяют осужденные, суровее условия в исправительных центрах. И хуже всего в тех, что располагаются при колониях (их разрешено организовывать с 2020 года).
Представляю вашему вниманию беседу с одним из них. Назовем его Михаил (опасается, что за откровенность могут последовать санкции).
— Михаил, вы попали в центр из колонии после смягчения вам наказания?
— Да. 90% всех, кто здесь, — это бывшие сидельцы колоний. Многие считали большой удачей, что суд изменил им реальный вид наказания на другой, не связанный с лишением свободы.
А ситуация у нас была такая. Центры переполнились, и из УФСИН поступило обращение в суды, где говорилось, мол, осужденных к принудительным работам некуда девать. То есть они не могли судам прямо сказать: «Не меняйте режим», а вот так их проинформировали. А потом появилась интересная практика: тех, кто писал из колонии обращение в суд о замене оставшегося срока на принудительные работы, вызывали на «профилактические» беседы и кого-то даже в ШИЗО сажали.
— И вот вы все-таки оказались на свободе. Как вам жизнь в центре?
— Я себе это точно не так представлял. Участки исправительных центров при колониях мало чем отличаются от самих колоний. Возможно, их руководители просто до конца не осознают или не хотят осознавать, что мы не лишены свободы. Был у нас недавно генерал из УФСИН, он сказал: «Вы не забывайте, что находитесь в колонии». Он воспринимает это так. И как следствие — подчиненные ужесточают порядки. Все идет из Управления. Вот вам один пример: там почему-то решили, что мы не должны покидать центр по выходным и праздникам чаще двух раз в месяц. В законе такого ограничения нет.
«…С целью упорядочения выездов осужденных к принудительным работам за пределы УФИЦ требую применять поощрения в виде предоставления возможности выезда за пределы УФИЦ в границах муниципального учреждения, где он расположен, в выходные и праздничные дни не более двух раз в месяц».
Врио начальника УФСИН по Новосибирской области полковник Юрий Емец (документ, подписанный 13 марта 2021 года, есть в распоряжении редакции).
«…Предоставление возможности выезда за пределы исправительного центра в границах муниципального образования, на территории которого он расположен, в выходные и праздничные дни».
УИК, статья 60.13. «Меры поощрения, применяемые к осужденным к принудительным работам».
— А в кино ходить, посидеть в кафе?
— Нас в магазин и поликлинику только пускают, причем ограничивают 4 часами. А за это время не всегда успеешь отсидеть в очереди к врачу-специалисту и вернуться. Чуть что — пишут нарушение: «Отклонился от маршрута».
— Но вы же не лишены свободы!
— По факту вот как получается.
— А после работы можете встретиться где-то с друзьями?
— Я прихожу с работы в 9 вечера, помылся, лег спать. В 6 утра проснулся и поехал опять на работу. У меня много времени на дорогу от исправительного центра до работы уходит.
— Где вы работаете?
— На кирпичном заводе.
— Как там относятся к вам? Заставляют перерабатывать?
— Относятся нормально. Но вот вольные получают порядка 35–40 тысяч, а мы получаем 8 тысяч. Этих денег на жизнь не хватает, так что без помощи родственников я бы не справился. Новосибирск — город не самый дешевый. За май я потратил 18 тысяч рублей, из них на продукты 13 тысяч. Осужденный к исправительным работам питается и одевается за свой счет.
— Почему такая маленькая зарплата?
— Мы получаем зарплату в УФИЦ, а не по месту трудоустройства. То есть работодатель наши деньги перечисляет туда, а нам уже выдают из кассы центра. Табеля нам не показывают. Из зарплаты вычитают 10% по решению суда и стоимость коммунальных услуг центра (это порядка 3,5 тысячи). Но хуже тем, кто не на заводе. Со многими из них даже трудовые договора не заключили. Предприятия за них перечисляют деньги, а сколько — никто не знает. Получается, что их как в рабство сдают. Отказаться от какого-то вида работ ты не можешь. Жалобы пресекают: не нравится — собирай вещички и обратно в колонию.
— Есть среди осужденных привилегированные?
— У нас был один бизнесмен, который попал в центр из колонии строгого режима (срок отбывал по 105-й статье — «Убийство»). Вот он в 6 утра уезжал куда-то на машине, в 9 вечера приезжал. Где он был все это время, никто не знал. Не похоже, что его кто-то контролировал, как нас. У него бизнес свой, занятой человек. А центр, выходит, курорт для богатых.
— Какие условия проживания в вашем центре?
— Ни присесть, ни прилечь на спальное место нельзя до отбоя. Я находился до этого на строгом режиме, так даже там такого не было. Представьте, человек присел на кровать, моргнул, видеокамера зафиксировала момент закрытия глаз. И ему уже пишут нарушение: «Находился на спальном месте с закрытыми глазами».
— В любом случае вряд ли в колонии было лучше. Какая-никакая, но свобода же.
— Согласен. Хотя я там получал больше денег за работу, при этом полностью на государственном обеспечении (кормили и одевали). Но самое главное — УДО. Если бы я остался в колонии, то мог бы уже выйти. А здесь суды отказываются считать срок для УДО с момента взятия под стражу, а считают его с момента попадания в исправительный центр.
Фото: Ева Меркачева
Очень хотелось бы, чтобы ФСИН обратила внимание на наши проблемы. Мы уверены, что это начальство на местах благую идею портит. Вы знаете, в некоторых центрах вообще одно время запретили осужденным выходить по выходным, а в других попытались отбирать у них мобильники (но проверяющие быстро «новаторов» вразумили).
Осужденные не захотят переводиться на принудительные работы, если их лишат свободы, будут платить за их труд копейки и если не решится вопрос с несправедливым исчислением сроков УДО.
Комментарии осужденного другого новосибирского исправительного центра Александра:
— Я работаю при колонии на складе. За пределы УФИЦ отпускают крайне редко. Ты вроде не лишен свободы, а все время за колючей проволокой. Получаю около 7 тысяч, ни на что не хватает. У меня уже трусов не осталось, а купить не на что. Но больше всего поражает то, как трактует администрация правила внутреннего распорядка. Некоторые осужденные по 2–3 тонны в день перетаскают (те, кто грузчиками или разнорабочими трудятся), у них спину ломит, а им не дают до отбоя на кровати присесть-прилечь.
Увы, прав у осужденных, согласно проекту, гораздо меньше, чем обязанностей. Администрация гарантирует ему только работу, ну и первое время, до получения зарплаты (если нет собственных денег), будет кормить и одевать. А вот что запрещается осужденному: делать татуировки, играть в азартные игры, находиться на спальных местах в не отведенное для сна время (самый спорный пункт, по мнению правозащитников), заниматься огородничеством, разжигать костры, разводить декоративных рыб, устанавливать индивидуальные и самодельные телевизионные антенны и сейфы, употреблять нецензурные и жаргонные слова, присваивать и использовать в речи клички в отношении людей. Перечень запретов далеко не полный и еще дорабатывается.
Фото: Ева Меркачева
Значит ли рассказ осужденного, что принудительные работы — это плохо? Конечно, нет. Это значит только одно: за всем, что происходит в исправительных центрах, нужен общественный контроль, потому что зачастую только правозащитники могут «поправить» администрацию. Ну а то, что любую благую идею можно испоганить, и рассказывать не надо. Меж тем ОНК формально проверять условия содержания людей в центрах вроде как не могут, потому что осужденные к принудительным работам не лишены свободы. Но ФСИН на днях на совещании рабочей группы комиссии Госдумы заверила, что членов ОНК будут пускать и что уже готов законопроект, который исправит оплошность.