Что значит «интердевочка»? Для многих это слово было неизвестно до 80-х годов ХХ века. В момент перестройки в СССР этот термин ворвался в массы с приходом одноименного фильма на экраны телевизоров. Современное поколение не знает, кто это, поэтому слово вышло из обихода.
Что такое «интердевочка»?
Слово появилось в Советском Союзе: так называли женщин, торгующих своим телом исключительно для иностранцев. Кстати, такое понятие существовало только в России и СССР. Слово состоит из двух частей: русской «девочка» и иностранной «интер».
Вам будет интересно: Межнациональная интеграция. Определение, причины, формы проявления
За границей девиц легкого поведения называют жрицами любви. В некоторых странах это нормальное законное явление, что женщины отдаются иностранным гостям за деньги. В других — это правонарушение, в третьих — преступление.
Во многих странах устанавливают контроль за сутенерской деятельностью, но бизнес, связанный с иностранными гостями, отличается скрытностью и осторожностью.
Чем занимается
Профессия позволяла им пить дорогой алкоголь, курить дорогие сигареты, хорошо одеваться. Задача девушек заключалась в том, чтобы познакомиться с иностранцем. Чаще всего мужчины сами приглашали девушек в гостиницу.
Самым страшным для валютных проституток был риск, что их занятие получит огласку среди родственников и знакомых. В Москве в советские времена таких девушек было немного, они знали друг друга и могли работать с одним сутенером.
Значение «интердевочки» кануло в Лету с распадом СССР. Зарубежье стало доступнее, иностранцев в стране появилось больше, и профессия перестала приносить большой доход.
Интердевочка в СССР
Так как официально проституток в стране не существовало, поэтому не было и соответствующей статьи, чтобы привлечь девушек к ответственности. Милиция «принимала» их по другим статьям и отпускали через два дня.
Некоторых интердевочек вербовали для работы в КГБ, от них требовалось подпоить клиента, узнать какую-либо информацию, сделать копию документов или собрать компрометирующее видео. Особенно плотно КГБ сотрудничал с ними во время Олимпиады.
В конце 80-х годов интердевочки стали вызывать зависть у рядовых граждан. Их месячный доход равнялся доходу директора предприятия или подполковника милиции. Попасть в ряды элитных проституток было непросто, часто девушки стояли на учете спецотдела, который работал не со всеми барышнями.
Фильм «Интердевочка»
Фильм «Интердевочка» — это совместный проект СССР и Швеции, который раскрывает жизнь валютных проституток того времени. Автор повести, которая легла в основу картины, провел собственное расследование. Несколько месяцев он следил за жизнью валютных жриц любви. Изначально повесть называлась «Проститутка», но цензура не пропустила. Название заменили на нейтральное «Интердевочка». Значение слова с тех пор и узнали в Советском Союзе, быстро превратив его в нарицательное.
Фильм вызвал бурную реакцию от зрителей. Он стал первым фильмом в СССР, снятым не на государственные деньги. В картине советский мир с его бедностью, неустроенностью, дефицитом и семейными скандалами противопоставлен комфортному зарубежному укладу.
Что значит «интердевочка»? Для многих это слово было неизвестно до 80-х годов ХХ века. В момент перестройки в СССР этот термин ворвался в массы с приходом одноименного фильма на экраны телевизоров. Современное поколение не знает, кто это, поэтому слово вышло из обихода.
Что такое «интердевочка»?
Слово появилось в Советском Союзе: так называли женщин, торгующих своим телом исключительно для иностранцев. Кстати, такое понятие существовало только в России и СССР. Слово состоит из двух частей: русской «девочка» и иностранной «интер».
Вам будет интересно: Музей природы, Череповец: фото, описание, адрес и отзывы
За границей девиц легкого поведения называют жрицами любви. В некоторых странах это нормальное законное явление, что женщины отдаются иностранным гостям за деньги. В других — это правонарушение, в третьих — преступление.
Во многих странах устанавливают контроль за сутенерской деятельностью, но бизнес, связанный с иностранными гостями, отличается скрытностью и осторожностью.
Чем занимается
Профессия позволяла им пить дорогой алкоголь, курить дорогие сигареты, хорошо одеваться. Задача девушек заключалась в том, чтобы познакомиться с иностранцем. Чаще всего мужчины сами приглашали девушек в гостиницу.
Самым страшным для валютных проституток был риск, что их занятие получит огласку среди родственников и знакомых. В Москве в советские времена таких девушек было немного, они знали друг друга и могли работать с одним сутенером.
Значение «интердевочки» кануло в Лету с распадом СССР. Зарубежье стало доступнее, иностранцев в стране появилось больше, и профессия перестала приносить большой доход.
Интердевочка в СССР
Так как официально проституток в стране не существовало, поэтому не было и соответствующей статьи, чтобы привлечь девушек к ответственности. Милиция «принимала» их по другим статьям и отпускали через два дня.
Некоторых интердевочек вербовали для работы в КГБ, от них требовалось подпоить клиента, узнать какую-либо информацию, сделать копию документов или собрать компрометирующее видео. Особенно плотно КГБ сотрудничал с ними во время Олимпиады.
В конце 80-х годов интердевочки стали вызывать зависть у рядовых граждан. Их месячный доход равнялся доходу директора предприятия или подполковника милиции. Попасть в ряды элитных проституток было непросто, часто девушки стояли на учете спецотдела, который работал не со всеми барышнями.
Фильм «Интердевочка»
Фильм «Интердевочка» — это совместный проект СССР и Швеции, который раскрывает жизнь валютных проституток того времени. Автор повести, которая легла в основу картины, провел собственное расследование. Несколько месяцев он следил за жизнью валютных жриц любви. Изначально повесть называлась «Проститутка», но цензура не пропустила. Название заменили на нейтральное «Интердевочка». Значение слова с тех пор и узнали в Советском Союзе, быстро превратив его в нарицательное.
Фильм вызвал бурную реакцию от зрителей. Он стал первым фильмом в СССР, снятым не на государственные деньги. В картине советский мир с его бедностью, неустроенностью, дефицитом и семейными скандалами противопоставлен комфортному зарубежному укладу.
Эскорт для избранных: как жили в СССР интердевочки
От Российской империи до СССР
В России проституция существовала с глубокой древности. В начале XVIII века с ней пытались бороться, однако особых результатов административные меры не дали. В 1843 году Екатерина II легализовала «продажную любовь», вверив контроль за ней полиции. Появились многочисленные правила — от обязательно задернутых круглые сутки занавесок и до регулярных медицинских осмотров.
В назначенные дни под дверями кабинета врача выстраивались очереди из совершенно непохожих друг на друга женщин. Одни, наряженные в модные платья и увешанные драгоценностями, подъезжали в роскошных экипажах. Другие приходили пешком, были одеты в лохмотья и нередко пьяны или в синяках.
Отношение к проститурованным женщинам в обществе было противоречивым. С одной стороны, их презирали и считали либо ленивыми, либо одержимыми похотью. И в то же время «гулящих» девушек в литературе описывали с жалостью и состраданием: их образы стали квинтэссенцией несправедливого и жестокого отношения к людям. Как говорил в 1910 году известный литературный критик Воронский, мир падших женщин превратился для русских интеллигентов в объект покаянных настроений.
Однако и в Российской империи, и в СССР специалистов беспокоили не страдания героинь романов, а рост венерических заболеваний: согласно опросам, от 55% до 88% случаев таких хворей были связаны с проституцией. Большевики принялись активно бороться с «заразой»: в 1919 году для этого была создана специальная Межведомственная комиссия, а в 1921-м она выпустила свои основные тезисы. Проституцию объявили связанной с капитализмом и делением на классы, а сражаться с ней собирались, утверждая «коммунистические основы хозяйства и общежития».
Результаты оказались удручающими: если в 1920 году услугами проституированных женщин пользовались 43% рабочих, то к 1923-му их число выросло до 61%. Для других городских слоев населения эти цифры составили 41,5% и 50%. Не помогла даже «национализация» женщин: спущенная «в массы» идеология, предполагающая, что настоящая коммунистка будет удовлетворять половые нужды товарищей-пролетариев без мещанского стыда и по первому требованию. Что делать дальше, советская власть не знала. Начались метания между разными мерами: женщинам то пытались помочь, то вводили репрессии.
Последние дали эффект: проституция ушла в глубокое подполье, став невидимой. Чиновники понимали, что само явление не исчезло, и потому воспользовались давно зарекомендовавшим себя способом, к которому прибегали всегда, столкнувшись со столь живучими проблемами: закрыли на проституцию глаза. До середины 1980-х годов ее существование отрицалось: считалось, что есть лишь отдельные «распущенные особы», не способные контролировать свою похоть, которые, разумеется, не могли на этом зарабатывать, ведь в Союзе нуждающихся не было. Любые исследования проституции юристов и социологов всегда проходили под грифом «Для служебного пользования».
«Профессия» мечты
Заговору молчания пришел конец, когда в 1986 году в «Московском комсомольце» вышел очерк Евгения Додолева «Белый танец» о жизни валютных проституток. Статья привела к настоящему взрыву в общественном сознании. Разумеется, продажная любовь осуждалась, иначе материал просто не опубликовали бы. «Нет предела цинизму, душевному растлению в бесконечной погоне за наживой, за блеском красивой жизни», — писал журналист.
Но советские женщины вряд ли обратили внимание на эти слова: их поразили заработки «ночных бабочек» и перечисление того, что «жрицы любви» покупают на доллары, йены и франки. Сапожки и шубы, купальники и джинсы, меха и духи, мебель и машины. Всё это вызывало у обычных девушек, носящих годами одно и то же пальто, жгучую зависть.
Уже в 1989 году при анонимном анкетировании подростков Риги и Ленинграда валютная проституция оказалась в десятке самых престижных профессий. Вскоре после этого провели аналогичный опрос среди московских школьниц и учениц ПТУ, и карьера валютницы обошла по привлекательности работу журналиста, таксиста и дипломата, что уж говорить о профессорах и академиках.
Но насколько близко картины, описываемые Куниным и так поразившие девочек и девушек, к реальной жизни?
От уличных до гостиничных
К концу 80-х начали появляться первые открытые социологические исследования проституции. Они нередко противоречили друг другу: один автор мог утверждать, что в эту сферу приходят девушки из бедных и неблагополучных семей, другой — категорически отрицать это. Как ни странно, оба оказывались правы: согласно информации ВНИИ МВД 1987-88-х годов, характеристики проституированных женщин различались в зависимости от того, о какой категории «секс-работниц» шла речь.
Усредненный портрет, согласно работе доктора юридических наук Анатолия Дьяченко, выглядел следующим образом: большинство женщин, продающих себя, были моложе 30 лет, 20% из них начали заниматься проституцией до того, как им исполнилось 18. Каждая вторая работала: чаще всего среди путан встречались официантки, медсестры, продавщицы, парикмахерши, воспитательницы детских домов и сотрудницы гостиниц. В Ленинграде одна из десяти задержанных девушек была студенткой техникума или вуза.
На низшей ступени стояли женщины, которые занимались уличной проституцией, рассчитанной на приезжих. В нее, как правило, попадали те, кто уже спился, скатываясь по «карьерной лестнице». За ними шли «квартирные» девушки, которые имели собственное жилье для «работы» и круг постоянных клиентов. На второй ступени находились «сотрудницы» борделей, работающих под видом массажных салонов, клубов и бюро знакомств: их заработки колебались в конце 80-х — начале 90-х от 20 до 100 долларов за час.
Интердевочки
Прежде чем приступить к созданию повести, Кунин три с половиной месяца проработал вместе в составе «спецслужбы» — третьего отдела угрозыска, который занимался защитой имущества и прав иностранцев, приехавших в СССР. Принято считать, что валютных проституток курировало КГБ, но это не так: с комитетом работало лишь полтора-два процента специально обученных девушек, остальные были информаторами милиции.
Кражи, убийства, нападения — интердевочки знали всё о происшествиях в гостиницах. При этом каждая понимала: услышь кто о ее болтливости, и о месте в отеле можно забыть. И все равно «стучали»: только так они могли рассчитывать на благосклонность и помощь правоохранителей в дальнейшем. Ссориться с теми, кто завтра будет тебя обыскивать, никто не хотел.
Как писатель попал в третий отдел? Кунин выбрал самые роскошные бланки Союза писателей и Союза кинематографистов и отправил на них просьбу в генералитет милиции «разрешить лауреату Государственной премии, лауреату премии Ленинского комсомола прикоснуться к этой теме об уродливости нашей жизни». Это сработало: Владимира направили в самую фешенебельную гостиницу Ленинграда «Прибалтийскую». Вместе с сотрудниками третьего отдела он участвовал в обысках, перестрелках и захватах, ездил в тюрьмы, допрашивал валютных проституток. Те, кстати, были уверены, что Владимир — проверяющий генерал КГБ из Москвы: очень уж выделялся пожилой мужчина на фоне 25-35-летних «мальчиков».
После трех с половиной месяцев работы со спецслужбой Кунин отправился разговаривать с «валютчицами»: он хотел услышать и их «правду». Понадобились усилия и корочки всех союзов, в которых состоял писатель, чтобы убедить ночных бабочек: Владимир не имеет никакого отношения ни к КГБ, ни к милиции. Но писателю это удалось, и он стал «другом дома» для ленинградских путан: бывал на крестинах их детей, участвовал в семейных праздниках, которые заканчивались сентиментальными посиделками с бесконечными разговорами о жизни.
В быту это были совершенно обычные женщины, которых от остальных советских девушек отличались разве что импортными сигаретами в кармане и часами Rolex на запястье. Но ночью, по словам Кунина, они становились другими: превращались в светских львиц — умных, хищных и страшных. Вот как в «Интердевочке» Владимир описывает одну из валютных проституток по прозвищу Кисуля: «Фирмач на фирмаче, сама всегда в полном порядке. С утра бассейн, потом теннисный корт, обед только с деловыми людьми. К вечеру — работа. Английский, немецкий, финский, конечно. »
О такой жизни — за исключением той самой «работы» — советским женщинам приходилось только мечтать. Но попадали в нее только по протекции: по словам Кунина, в валютной проституции существовала «уродливая советская модель блатмейстерства». Просто так зайти в гостиницу было нельзя: каждую держал свой «профсоюз». Появись в «Прибалтийской» без спроса девочка из «Астории», и ее бы изуродовали так, что уже ни один мужчина не взглянул.
В повести Кунина Татьяна Зайцева «вводит в свет» свою соседку Ляльку. Евгений Додолев в своем очерке описывает встречу в Сочи с «породистой», эффектной женщиной, которая рассказала, что хочет «поставить на лыжи» свою дочь. Мать планировала научить девочку всем тонкостям ремесла: «Пусть играет по-крупному, а лет в двадцать пять можно и на «пенсию». А что? Вся жизнь впереди. Денег мешок. Живи не хочу. » Впрочем, в «гостиничный бизнес» редко попадали «с нуля»: обычно начинали с копеечной проституции. До «ста долларов за удар» доходили лишь самые хватки, умные и сильные.
Жизнь «гостиничных» девушек была опасной. «Валютная проституция — это профессия риска, — рассказывал Владимир Кунин в интервью. — По статистике, ежедневно в Советском Союзе убивают пять-шесть валютных проституток». Интердевочки оказывались между двух огней: на них давило и государство, и преступные группировки. Лишиться заработка было очень легко: валюту при задержании изымали. Женщин сразу везли на гинекологический осмотр: купюры они обычно запихивали в презерватив и прятали сверток, как тампон, в вагине.
Иногда жизнь проституированных женщин складывалась, как в повести: клиенты женились на них и увозили к себе на родину. Хеппи-эндом такой брак заканчивался редко: восемь из десяти девушек разводились и возвращались в «бизнес» — становились стриптизершами или порноактрисами.
«Выходят замуж за иностранцев, но всё равно остаются проститутками», — так объяснял это Кунин. Но, вероятно, речь всё же о другом: и мужья, и их знакомые не давали бывшим эскортницам забыть, откуда их «вытащили». Сохранить прошлое втайне было невозможно: нередко специалисты из одной зарубежной фирмы, приезжающие в Россию, пользовались одной и той же девочкой, передавая ее из рук в руки. Потому все на работе прекрасно знали, что за «русскую жену» привез коллега.
Завершали свою «карьеру» интердевочки по-разному. Кунин рассказывает, что прототипом Тани Зайцевой была реальная женщина, которая уехала в Англию, родила двоих детей и стала состоятельной женщиной, как всегда мечтала. Додолев говорит об алкоголизме, наркомании и смертях в психбольницах, и, вероятно, таких исходов было гораздо больше, чем счастливых финалов, как в фильме «Красотка». Так что остается только гадать, как сложилась судьба школьницы из Сочи, которую к проституции собиралась приобщить собственная мать.
«Интердевочка». Фильм, разрушающий нравственность
Взрывная, социально табуированная на протяжении последних 70 лет проблематика была освещена лучшими советскими киноталантами и оказала влияние на людей значительно более губительное, чем трансляция московского путча двумя годами позже.
Морозный январь 1989 года. В московские кинотеатры вьются километровые очереди – советская публика в небывалых для этого десятилетия масштабах спешит попасть на премьеру «пикантной» киноленты. С афиши вполоборота игриво смотрит главная героиня фильма и будущий образец для подражания целого поколения юных советских девушек – интердевочка.
«В нашем государстве проституция как социальное явление отсутствует полностью»
Впервые для 286-миллионного советского народа, воспитанного на отечественном кинопрокате и доверяющего ему больше, чем себе, была показана «запретная» тема о сексе, которого «в стране нет», и о тех, кто им торгует. Взрывная, социально табуированная на протяжении последних 70 лет проблематика была освещена лучшими советскими киноталантами и оказала влияние на людей значительно более губительное, чем трансляция московского путча двумя годами позже. Как и почему это произошло, помогает понять Системно-векторная психология Юрия Бурлана.
Интердевочка – это продукт!
Этот опыт лег в основу повести «Фрекен Танька», быстро распространившейся среди советского читателя после публикации в популярнейшем литературном журнале «Аврора». Сам Кунин считал эту повесть весьма посредственной, но заявленная тема вызвала небывалый ажиотаж, разделив читающую аудиторию (а она в СССР была максимальной по сравнению с другими странами) наполовину: одни были в восторге от новой «перестроечной темы», другие же хотели отдать автора под суд.
Сам себе Тодоровский, обладатель анально-звуковой связки векторов, объяснял свою работу так: «Я снимал кино не про путану, а про женщину, которая не могла реализоваться в те, советские времена!» Действительно ли это было так? Ведь показанный в фильме типаж кожно-зрительной женщины в состоянии война Тани Зайцевой имел на самом деле массу возможностей для реализации в советские времена.
Согласно Системно-векторной психологии Юрия Бурлана, именно они, свободные кожно-зрительные женщины, вдохновляли на революционные достижения, за несколько лет реализовали программу ликвидации безграмотности населения, первыми вышли на общие рабочие рубежи с мужчинами. Санитарками бесстрашно спасали раненых во время войны, а потом создавали ту самую, неповторимую элитарную советскую культуру. О них и снимал Тодоровский.
Интердевочка: «Кисуль, а я вот у тебя хочу спросить: тебе твой диплом Института культуры в постели с партнёром помогает?»
Поначалу презирающий Таню зритель с усмешкой «подсматривает» необычный для советского настоящего быт представительницы «древнейшей профессии». Номера гостиниц, обслуживание иностранных делегаций и регулярные обыски милицией – лишь мелочи жизни в сравнении с суммами, которые может получить за ночь интердевочка. В отличие от «товарок по цеху», Таня не покупает себе автомобили и дипломы вузов. Она покупает шубу маме и старается обеспечить ее будущее, изредка балуя себя обновками гардероба.
Таня Зайцева помогает тем, кому хуже, чем ей, участвуя в жизни соседки, заботясь о тех, кто все-таки угодил в милицию после очередного налета. Она – добрая и заботливая медсестра, знающая свое дело. Таня не наживается на ближнем, как окружающие ее архетипичные кожные женщины.
Таня Зайцева – не путана, она просто мечтает о хорошей жизни, она нашла свой «хороший способ», чтобы стать фрау Ларссон и ярко жить за границей. И кажется, она в этом не виновата. Так будут думать, вспоминая ее образ, сотни тысяч российских студенток, учительниц, молодых матерей, решивших вследствие материальных трудностей в 1990-е годы продавать свое тело, как новая «героиня труда», показанная лидером кинопроката.
«Испытание сытостью иногда труднее испытания бедностью»
Петр Тодоровский
С этого времени девочки все чаще не выбирали себе профессию медика или воспитателя детского сада. Зачем тратить годы на учебу, если потом не получать и прожиточный минимум? Ведь можно, как Таня Зайцева, неплохо зарабатывая, попасть, наконец, в сытую и счастливую «заграницу». И как ни старался режиссер показать всю невозможность жить счастливо в чуждой русскому человеку стране, где по меркам западного кожного менталитета он всегда будет «второго сорта», в голове молодого поколения на долгие годы закрепился образ нового авто, полной тележки в супермаркете и «звездной» устроенности. На самом же деле жизнь в Швеции превратилась в беспросветную тоску по Родине, переносимую только благодаря надежде хоть на время вернуться домой. Надежде, которая обернулась гибелью…
В течение двух серий фильма интердевочка Таня становится очень близка зрителю: вместе с ней мы чувствуем горечь от предательства отца и его двуличия. С ней больно за мать, которая как многие советские женщины согласна на все, лишь бы ребенку было хорошо. С ней стыдно за меркантильного жениха-шведа, пересчитывающего счет в ресторане. Напряженная кульминация фильма, наполненная зрительными предчувствиями, слезами и тревогой передается с экрана так явно, что Таня, валютная «питерская потаскуха» вызывает очень сильное сочувствие. Как же можно не понять отчаяние женщины, в слезах мчащейся домой и закрывающейся руками от надвигающейся катастрофы? Это острое сострадание, вызванное умелым режиссерским замыслом Тодоровского, резко сократило расстояние между советским человеком и презираемой в обществе «древнейшей профессией».
Проституция как показатель неразвитости психических качеств у небольшой численности людей присутствует в любом обществе. Также как и ее всплеск при сильных социальных деформациях, таких как война, распад политического строя и т.п. Но возведение этого в красочный миф для огромного народа – отнюдь не естественный процесс.
«В Гамбург что ль податься? Говорят, там нынче русские девки в моде»
Подмена образа драматической героини банальной проституткой не прошла для советского зрителя даром. «Интердевочка» стала «классикой нового кино», в котором уделом женского счастья становилась исключительно проституция. Эта тема культивировалась с экрана настолько грубо и прямо, что за очень короткий срок нравственность, носительницей которой является женщина, обернулась в свою противоположность.
Это было время, когда многие женщины легко и рано вступали в отношения с целью «пользы-выгоды», соглашались на любую форму эксплуатации с целью выехать за границу («Америкэн бой, уеду с тобой…»). Культурные ценности стали считаться уделом «убогого совка», а мерилом всего стали денежные отношения. Так общество с наибольшим процентом невинных девушек, вступающих в брак за последние двадцать лет, за считанные годы приобрело популярность «дешевой сексуальной силы», поставляющей девочек в публичные дома десятка стран.
При этом женщины шли на это сознательно, не столько из-за социальных ограничений дома, сколько из-за романтизации жизни «за бугром», даже не утруждая себя поисками других путей реализации. Кожно-зрительные женщины, роль которых заключалась в развитии культуры и искусства, вместо этого жили подобно интердевочкам, часто приходя и к финалу, показанному в фильме.
Интердевочка: «Заграница нам поможет»
Как и любой скандальный фильм, так или иначе порочащий ценности коммунистического государства, фильм «Интердевочка» был проспонсирован из-за границы. Средства для финансирования фильма, на который «Москино» не планировало ни копейки, Мире Тодоровской удалось найти в Швеции через случайно встреченного знакомого.