ИНСУФФЛЯЦИЯ
Инсуффляция (лат. insufflatio вдувание) — введение различных лекарственных веществ путем вдувания порошка с помощью специальных приспособлений — инсуффляторов. Чаще всего Инсуффляцию применяют при лечении различных воспалительных заболеваний уха и носа, используя инсуффлятор-порошковдуватсль (рис.). Он обычно состоит из трех частей: резинового баллона, стеклянного или пластмассового резервуара для порошка и металлического или эбонитового наконечника.
При вдувании порошка в ухо вставляют ушную воронку в наружный слуховой проход и придерживают ее пальцами левой руки. Правой рукой берут инсуффлятор с порошком, вводят его наконечник в ушную воронку и нажимают пальцами на резиновый баллон. Порошок под влиянием воздушной струи из резервуара попадает в ухо.
Вдувание порошка в полость носа производится так же, как и в ухо, но вместо ушной воронки пользуются носорасширителями. У маленьких детей допустимо использование ушных воронок. Вдувание производят осторожно и не спеша, чтобы избежать попадания порошка в гортань; в противном случае может наступить спазм голосовой щели и сильный кашель.
Вдувание порошка в гортань в связи с возможным спазмом гортани и возникновением кашля не применяется. Лишь в редких случаях производится припудривание миндалин или их ниш после тонзиллэктомии лекарственным порошком; в момент Инсуффляции больной должен задержать дыхание.
В хирургии Инсуффляцию применяют для введения лекарственных веществ в рану или дыхательные пути.
Доказательная медицина: как это работает?
Поделиться:
В последние годы этот термин все чаще звучит с экранов телевизоров. Из контекста зрителю ясно, что соответствие принципам доказательной медицины — это хорошо, а несоответствие — плохо.
Но вот в чем, собственно, заключается кардинальное различие между двумя этими полюсами? И какие преимущества предлагает доказательная медицина для конкретного пациента? Давайте разбираться.
Под одной гребенкой
Врачи всегда принимали решения, основываясь на доказательствах. Однако вплоть до второй половины XX века доказательства для каждого доктора могли быть свои.
Для одних ими были смутные воспоминания об изучаемых когда-то дисциплинах, для других — советы коллег и собственный опыт, для третьих — общее впечатление о том, как следует лечить «правильно». Такая практика приводила к серьезным различиям в стратегиях диагностики, подборе терапии и эффективности лечения.
Поставить точку в череде случайностей, которые определяли шансы больного на выздоровление, и позволила доказательная медицина. Ее концепцию предложил британский исследователь Арчи Кокрейн в 1972 году.
Читайте также:
Грипп и простуда: почувствуйте разницу
Читайте также: В своей книге «Действенность и Эффективность: Случайные размышления о медицинской службе» он подчеркивал: поскольку врач не в состоянии изучить все необходимые информационные ресурсы, чтобы принять верное решение, медицинская помощь должна базироваться на правильно спланированных исследованиях, соответствующих четким критериям эффективности.
Проще говоря, Кокрейн предложил некий стандарт, который позволял врачу уверенно двигаться в верном направлении.
Опираясь на выводы Кокрейна, ученые из Северной Каролины и Торонто в конце 80-х-начале 90-х годов прошлого века предложили термин доказательной медицины и сформулировали ее критерии, которые остались неизменными до сегодняшнего дня.
Принципы доказательной медицины
Доказательная медицина гласит: лечить нужно только тогда, когда есть доказательства выгоды для пациента и, наоборот — лечить нельзя, если есть доказательства бесполезности или вреда для больного.
Способы лечения и препараты должны пройти проверку на эффективность и безопасность в клинических исследованиях, проведенных по четким, строгим правилам.
Исследования могут иметь различный план, от которого зависит их качество и результат.
В основу доказательной медицины положены рандомизированные контролируемые исследования (РКИ), которые в идеале должны быть еще и двойными слепыми — именно такой дизайн позволяет получить максимально точные, непредвзятые результаты.
Рандомизированное исследование — эксперимент, в котором участники случайным образом разделяются на несколько групп. Одна из них принимает исследуемый препарат или метод лечения, а вторая — получает плацебо, то есть пустышку или стандартную методику.
Слепое исследование подразумевает, что либо его участник, либо исследователь не знает, какое лечение получает пациент.
В двойном слепом исследовании в неведении остаются обе стороны: ни участник, ни исследователь не знают, что принимает пациент — исследуемое лекарство или пустышку.
В таком случае вероятность преднамеренных искажений сводится к минимуму, а риск непреднамеренных ошибок распределяется равномерно между группами участников.
Самыми «доказательными» считаются двойные слепые плацебоконтролируемые исследования, проведенные на большом количестве пациентов.
Им присвоен I уровень доказательности (класс А). Остальные исследования априори менее «доказательные»:
Очевидно, что чем выше класс доказательности, тем более высокое качество имеет исследование, а, значит, его результаты более точные.
Доказательная медицина на практике
Итак, теория в общих чертах ясна, но как применять ее на «живых» пациентах? Доказательная медицина предусматривает и это. Использование ее принципов на практике включает несколько последовательных шагов:
• Формулировка клинического вопроса, например: о каком заболевании, скорее всего, идет речь? Каковы его причины? Как его диагностировать? Каков прогноз?
• Сбор доказательств, которые позволят дать ответы на поставленные вопросы. Идеальный источник информации должен содержать высококачественные данные, быть применимым в клинической практике, содержать данные обо всех преимуществах и о вреде всех вмешательств и препаратов, а также быть удобным в использовании. Сегодня в качестве самых достоверных источников информации используются протоколы лечения (на западе их называют гайдлайнами), а также данные РКИ класса I.
• Критическая оценка качества информации. Мало отыскать исследование или рекомендации по интересующему врача вопросу — нужно еще и уметь его адекватно оценить. Ключевой вопрос, на который необходимо ответить доктору: «Достаточно ли я верю результатам этого исследования, чтобы использовать его принципы для своих пациентов?»
• Принятие решения о том, как использовать результаты исследования или рекомендации в конкретном случае. Это — один из самых сложных шагов, требующих от врача и знаний, и опыта. Именно на этом этапе доктор взвешивает соотношение пользы лечения и риска неблагоприятных реакций и делает выбор в пользу метода терапии или препарата.
На первый взгляд, алгоритм прост, но на самом деле доказательная медицина не предлагает легких путей. Это сложный, но чрезвычайно эффективный инструмент. Им можно воспользоваться и предоставить пациенту качественную медицинскую помощь, а можно и положить на пыльную полку и забыть о его существовании.
И хотя сегодня еще далеко не все врачи используют современные инструменты по назначению, будущее за теми, кто ищет и находит истину. А, значит, победа доказательной медицины неизбежна. Во всяком случае, в это хочется верить.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции
Инсуффляция что это в медицине
В хирургическую практику все шире внедряются эндоскопические методы лечения. Несмотря на существующие сложности в данном направлении, интенсивное развитие медицинских технологий значительно расширило диапазон применения лапароскопических операций [9].
На первый взгляд, потери тепла при лапароскопических операциях должны быть меньше, чем при традиционных. Закрытость брюшной полости при лапароскопии, казалось бы, должна уменьшать потери тепла за счет испарения с поверхности брюшины. Однако при инсуффляции СО 2 происходит более интенсивный контакт стенок брюшной полости с газом, чем при лапаротомии [1, 5].
Материал и методы
Лапароскопическая холецистэктомия (ЛХ) по поводу острого и хронического калькулезного холецистита выполнена 110 больным (87 женщин, 23 мужчины), 40 больных (22 женщины, 18 мужчин) перенесли лапароскопическую фундопликацию (ЛФ) по поводу гастроэзофагеального рефлюкса и диафрагмальной грыжи.
Основными параметрами, которые были изучены у всех больных, вошедших в исследование, были общая температура тела во время операции и в раннем послеоперационном периоде, частота увлажнения линз камеры и эффект помутнения видимости (оценивался субъективно по 5-балльной системе:
Для определения дозы примененных обезболивающих препаратов был использован морфиновый эквивалент (табл. 1). 
Для оценки выраженности послеоперационных болей, эффективности и длительности использования анальгетических препаратов и перехода больных к нормальной активной жизни с ними поддерживали связь в течение 2 нед. В первую очередь всех больных просили оценить интенсивность послеоперационной боли в области живота и плечевого пояса (правого плеча, правой половины шеи и правой лопатки) на основе стандартного протокола по шкале Likert. После выписки из клиники собраны и проанализированы сведения о состоянии 100 оперированных больных.
В сравниваемых группax достоверная разница (p 
Проведен анализ влияния температуры использованного газа на некоторые показатели ближайшего послеоперационного периода. Основными изучаемыми показателями были боль после операции и потребность в медикаментах для обезболивания (табл. 4). 
Длительность пребывания больных обеих групп в ОИТ и в стационаре после операции была близкой (р>0,5). Число пациентов, вернувшихся к нормальному рабочему режиму, в обеих группах было сходным (р>0,1).
Результаты статистического анализа данных в группах больных моложе и старше 65 лет показали, что в группе Б реже возникало помутнение линз камеры (в среднем на протирание линз затрачивали 59 мин против 72 мин в группе А), менее выраженной была боль в плечевом поясе (0,2 балла против 1,1 балла по шкале Likert; р>0,1), уменьшились боли в животе через неделю после операции (0,2 балла против 1,1 балла; p>0,1). Следует отметить, что у больных в возрасте старше 65 лет интраоперационная разница температуры была выше на 0,45 °C (p 2 и стандартного CO 2 для создания пневмоперитонеума, показал статистически достоверные различия: в группе Б температура тела у больных во время операции выше, в послеоперационном периоде боль в плечевом поясе слабее, боли в животе через неделю после операции менее выражены и соответственно меньше потребность в анальгетиках. По другим показателям статистически достоверная разница не обнаружена.
Изучив применение согретого до 37 °C и стандартного (21-24 °C) CO 2 в небольших группах больных S. Saad и соавт. [12] и K. Nelskyla и соавт. [7] пришли к заключению, что между температурой тела больных разницы нет. V. Wills и соавт. [14] при ЛФ применили согретый до 37 °C CO 2 и отметили повышение температуры тела на 0,2° по сравнению с этим показателем в группе больных, у которых для инсуффляции использовали газ температуры 21 °C. Авторы обратили внимание на тот факт, что после инсуффляции согретого газа больных беспокоили более выраженные боли. K. Slim и соавт. [13] у 100 рандомизированных больных после операций на верхнем отделе желудочно-кишечного тракта выявили, что применение только согретого CO 2 вызвало усиление болей и не влияло на температуру тела.
Наше исследование подтвердило, что общая температура тела больного и его внутриабдоминальная температура лучше управляемы при одновременном согревании и увлажнении используемого газа, так как при выходе из операционной между сравниваемыми группами была обнаружена невысокая средняя болевая разница (0,77 балла по шкале Likert), но эта разница с клинической точки зрения очень значима.
Таким образом, на основании проведенного исследования можно с уверенностью сказать, что согревание и увлажнение CO 2 при лапароскопических операциях позволяют улучшить результаты хирургического лечения за счет уменьшения послеоперационного болевого синдрома и степени интраоперационной гипотермии.
Преимущества инсуффляции углекислым газом
Соблюдение правильной техники эндоскопических исследований позволяет выявлять патологические изменения на слизистых оболочках внутренних органов, особенно важен тщательный осмотр для обнаружения злокачественных новообразований.
Инсуффляция – это неотъемлемый элемент эндоскопических исследований. Она предполагает введение в просвет полых органов (пищевод, желудок, кишечник) газа с помощью специального аппарата. Инсуффляция позволяет обеспечить хороший обзор и не пропустить у пациента серьезное заболевание.
Зачем нужна инсуффляция при эндоскопии?
В норме все отделы толстого кишечника человека имеют небольшой диаметр (в среднем 4-6 см). Кроме того, слизистая оболочка желудочно-кишечного тракта имеет множество складок, ямочек и своеобразных углублений в виде карманов. Они нужны для увеличения «рабочей» поверхности и нормального процесса пищеварения – продвижения и расщепления пищевых масс, всасывания питательных веществ.
Инсуффляция предполагает нагнетание в просвет пищевода и желудка или толстой кишки углекислого газа, для этого к эндоскопическому оборудованию подключается специальный аппарат – инсуффлятор. Современные модели позволяют не только регулировать уровень подачи газа, но и контролируют входное и выходное давление, а также способны подогревать углекислый газ.
Основная цель проведения инсуффляции – облегчение прохождения эндоскопа. Постепенное нагнетание газа позволяет расширить просвет пищевода или кишечника, что дает возможность беспрепятственно провести инструмент в желудок или по отделам толстой кишки.
Сначала инсуффляцию проводили воздухом, при этом специалисты отмечали, что болезненные ощущения при проведении обследования были выраженными. Более того, после манипуляции пациенты продолжительное время отмечали значительный дискомфорт: вздутие, боли в животе, ощущение распирания. После внедрения в практику инсуффляции углекислым газом общая удовлетворенность процедурой возросла в несколько раз – это связано с тем, что в отличие от воздуха углекислый газ всасывается быстрее в несколько десятков раз. Следовательно, неприятные симптомы выражены менее ярко и беспокоят пациентов значительно реже.
Среди преимуществ инсуффляции углекислым газом можно отметить:
Именно поэтому современный вариант колоноскопии и других эндоскопических исследований подразумевает проведение инсуффляции углекислым газом.
Материал подготовил
специалист медицинского центра «УРО-ПРО»
Мальцев Александр Владимирович,
врач-эндоскопист, стаж 13 лет
Инсуффляция что это в медицине
Известно, что практически при любом медицинском вмешательстве могут возникать осложнения. Те, кто говорят, что у них не бывает осложнений, вероятно их скрывают.
Литературные источники, посвященные ранним осложнениям после применения лапароскопической (ЛХЭ) и традиционной холецистэктомией (ТХЭ), свидетельствуют о том, что проблема, несмотря на повсеместно накапливающийся опыт при ЛХЭ (20 лет) и ТХЭ, сохраняет актуальность. Это побудило к более подробному изучению данного вопроса.
Целью настоящего исследования явилось улучшение результатов хирургического лечения искать меры, которые могут существенно снизить частоту послеоперационных осложнений.
Настоящая публикация преследует цель обратить внимание хирургов, в первую очередь тех, кто только начинает оперировать лапароскопическим способом, на факторы, которые увеличивают вероятность возникновения осложнений.
Внедрение в широкую клиническую практику лапароскопического способа выполнения холецистэктомии привело к увеличению числа осложнений [6, 8, 12]. Но по мере накопления опыта оперирования лапароскопическим методом количество осложнений заметно уменьшается, однако, к сожалению, полностью их избежать не удается.
Надо обратить внимание, что этим осложнениям способствуют некоторые факторы риска: возраст более 60 лет; сердечно – сосудистая патология; злокачественные опухоли; обследование на свертываемость крови и т.д. Возможными причинами осложнений могут служить так же неполные обследования больных до операции, особенно в ночное время в связи с экстренным показанием к проведению операции ЛХЭ или ТХЭ.
Осложнения разделяют на две группы: специфические осложнения (троакарные ранения забрюшинных сосудов или венозный стаз вследствие пневмоперитонеума), которые присуще только при ЛХЭ на ранних этапах операций и не встречается при открытой хирургии ТХЭ. Среди неспецифических осложнений после лапароскопической холецистэктомии наблюдаются: сердечно-сосудистая недостаточность (0,4 %)[5,8,11]., пневмония (0,4 %), обострение хронического пиелонефрита (0,3 %), тромбоэмболия ветвей легочной артерии (0,3 %)[4,]., инфаркт миокарда (0,4 %) [2, 8, 9]., тромбофлебит (0,3 %)[7, 8, 10].
Во время ЛХЭ встречаются осложнения: кровотечения из ложа желчного пузыря, истечение желчи из дополнительных аномальных желчных ходов, повреждение необычно расположенных желчевыводящих путей, ранение органов брюшной полости и др. В этой статье мы не обсуждаем специфические осложнения лапароскопии, связанные с введением иглы, троакаров и инсуффляцией газа; а также повреждения отдельных органов.
По всеобщему признанию хирургия желчекаменной болезни является наиболее благоприятной сферой применения эндовидеохирургических методов. Лапароскопическая холецистэктомия (ЛХЭ) часто выполняемая операция, поэтому имеется большое количество публикаций, посвященных проблемам ее осложнений. По данным литературных источников, число осложнений в среднем составляет 1–5,1 %, достигая в некоторых сложных случаях до 24,5 %. Послеоперационная летальность колеблется от 0 до 0,1 % [1, 2, 4, 11].
Анализ зарубежной литературы показал отсутствие единых подходов в определении понятия осложнений, их квалификаций, что затрудняет сравнительную оценку. При операции лапароскопической холецистэктомии могут возникнуть определенные затруднения, связанные с особенностями анатомии данной зоны и течением в ней воспалительного процесса.
Воспаление вокруг желчного пузыря ведет к формированию перивезикального инфильтрата, нарушению нормальных топографо-анатомических отношений элементов печеночно-двенадцатиперстной связки и треугольника Кало. При проведении лапароскопической холецистэктомии это может привести к повреждению общего желчного протока и других окружающих тканей, при этом разделение отечных и воспалительных тканей инструментом чревато интенсивным кровотечением. Анализ ближайших результатов лапароскопической холецистэктомии может проводиться по классификации Iannet 2, в которой выделяется 5 классов:
– операции без технических сложностей и послеоперационных осложнений;
– операции с техническими сложностями, которые отразились на течении послеоперационного периода;
– операции, после которых возникли осложнения, удлинившие послеоперационный период;
– операции, после которых возникли осложнения, требующие применения инвазивных методов лечения;
Частота конверсий (перехода на традиционную лапаротомию) в ходе лапароскопической холецистэктомии составляет, по данным разных авторов, от 0,85 до 12 % случаев [5, 7, 12]. Причины конверсии: трудная анатомия в зоне треугольника Кало, рубцово-склеротические изменения в воротах печени, плотный инфильтрат в области шейки желчного пузыря или спайки, кровотечение, повреждение общего желчного протока, а также те осложнения во время операции, которые невозможно устранить лапароскопическим способом.
По сравнению с традиционной холецистэктомией отмечается низкий процент осложнений при лапароскопической холецистэктомии и операциях из мини-лапаротомного доступа (соответственно 3,7–15 % против 0,5–5 % случаев) [3, 8, 10].
Осложнения лапароскопической холецистэктомии классифицируются как:
– осложнения во время операции (перфорация желчного пузыря, кровотечения различного генеза и наиболее частое осложнение – пересечение общего желчного протока); послеоперационные осложнения (наружный желчный свищ, нагноение брюшной стенки, гематомы послеоперационных ран, инфильтраты, абсцесс брюшной полости, правосторонний экссудативный плеврит, ранняя спаечная непроходимость, перитонит, острый панкреатит, несостоятельность культи пузырного протока).
У 11(0,45 %) больных причиной желчеистечения было незамеченное во время операции повреждение мелких желчных протоков, расположенных в ложе желчного пузыря. У 2(0,08 %) больных желчеистечение было из культи пузырного протока по причине соскальзывания клипс после операции в результате недиагностированного холедохолитиаза и желчной гипертензии. По литературным данным частота желчеистечения после ЛХЭ составляет 0,5– 1,0 %[5]. Термическая травма гепатикохоледоха стала причиной желчеистечения у 2(0,08 %) больных. Все больные были повторно оперированы. 8(0,33 %) больным с истечением желчи из мелких желчных ходов выполнены повторные лапароскопические операции и 3(0,12 %) больным – лапаротомия. Релапаротомии после лапароскопической холецистэктомии по поводу желчно-каменной болезни проводятся в 0,3 % случаев
Существует ряд квалификаций осложнений при ЛХЭ. Основными принципами большинства из них является период возникновения во время или непосредственно после операции, анатомические характеристики (повреждение сосуда, желчного протока, полого органа). Механизм повреждений травмы во время коагуляции [4, 11]. Все эти квалификации представляют зачастую для ретроспективного анализа и, как правило, не содержит четких определений по осложнениям при некоторых ситуациях. Для клинической практики представляются интересными на наш взгляд предложения Г.П. Шорох, Н.В. Завада [3, 5, 9]выделить в каждой группе возможных осложнений по 3 класса.
1-ый класс – осложнения представляют непосредственную угрозу для жизни больного при несвоевременной диагностике и повторной операции;
2-ой класс – осложнения оказывают существенное влияние на ход операции, ближайшие и отдаленные результаты;
3-ий класс осложнения не представляют серьезной опасности и легко устранимы.
Мы проанализировали 517 историй болезни пациентов, которым было выполнено оперативные вмешательства способами ЛХЭ и ТХЭ по поводу заболевания желчного пузыря. За последние 5 лет на базе хирургического и многопрофильных (платных) отделений железнодорожной больницы города Актобе среди оперированных 517 выписанных больных составило 429 (83 %) женщин, 88 (16 %) мужчин, умерла одна больная после операции, летальность составила 0,1 %.
Проведен анализ результатов лечения экстренных хирургических больных по поводу острого холецистита, которые составили – 20,3 %, среди которых обращает внимание 24 больных с острым холециститом, осложненным механической желтухой и холангитом. Причиной желтухи послужили холедохолитиаз у 14 больных. Осложненные холециститы панкреатитом у 5, стриктуры терминального отдела холедоха у 3 и доброкачественные образования области Фатерова сосочка – 2 больных.
Тщательный анализ клинико-анатомических данных, как правило, позволило хирургам нашей клиники предположительно ставить диагноз механической желтухи в сочетании с холангитом. В историях 17 пациентов наблюдается описание классической триады Шарко: в виде озноба, желтухи и болей в правом подреберье и другие общеизвестные симптомы при остром холецистите. При поступлении всем 17 больным проводился комплекс диагностических и лечебных мероприятий выполняемых одновременно, особенно с фоновыми терапевтическими заболеваниями совместно с терапевтами и эндокринологами. Для выяснения причины механической желтухи широко применялись такие методы, как УЗИ гепатобиллииарной зоны, ФГДС для уточнения состояния области Фатерова соска и установления факта поступления желчи в двенадцатиперстную кишку и КТ исследование органов брюшной полости. Рациональная комбинация этих методов позволило получить объективную информацию о причине холангита. Эти больные в предоперационном периоде получали комплексное лечение гепатопротекторной терапии и с целью профилактики холемического кровотечения.
После обследования и установления причины холангита, на 2-ые сутки проводилось срочные операции: холедохолитотомия – у 14 больных, холецистэктомия, дуоденостомия с папилосфинктеропластикой – у 3 больных, холецистэктомия, холедохоеюнооанастомоз с анастомозом по Брауну у 2-х больных традиционным методом. У 5 больных с острым холецистопанкреатитом оперативное пособие заключалось в ТХЭ с наружным дренированием холедоха через пузырный проток. Больные оперированы в сроки до 2-х суток – 6 больных. Во всех случаях операцию завершали наружным дренированием холедоха через пузырный проток. Так как известно наружное дренирование желчных путей при холангите является общепризнанным методом оперативного лечения. Оно было применено и в нашей клинике для обеспечения адекватного оттока желчи и возможности промывания желчных путей антибиотиками, что послужило эффективным способом лечения холангита. В послеоперационном периоде продолжали промывание общего желчного протока растворами антисептиков, что значительно сократило послеоперационную летальность. Умерла одна больная из названных 17 больных, причиной летальности которой была нарастание печеночной и полиорганной недостаточности на основе развития холангиогенного сепсиса и холангиогенных абсцессов печени на фоне сопутствующего сахарного диабета. Основная причина: поздняя обращаемость больных с осложненными холециститами.
Изучая истории болезней с острым холециститом, осложненным механической желтухой, особенно при наличии сопутствующего острого холангита успех наших хирургов пришли к выводу. Он достигался с помощью своевременных хирургических вмешательств, при котором ликвидировали источник холангита, устраняя застой желчи и обеспечивая беспрепятственный отток ее из желчных протоков. По данным некоторых авторов летальность при сочетании острого холецистита и холангита остается высокой и достигает 40–60 % (С.А. Шалимов, 1981, В.В. Виноградов, 1986). Традиционные холецистэктомии применялись при осложненных формах холециститов, не пытались применять лапароскопический метод.
Большинство операций ЛХЭ выполнено в плановом порядке по поводу хронического калькулезного холецистита – 80,4 %, экстренных по поводу острого холецистита – 20,3 %.
Наиболее частым осложнением в раннем послеоперационном периоде после экстренных лапароскопических холецистэктомии было желчеистечение – 5 случаев (0,5 %) случаев. По литературным данным частота желчеистечения после ЛХЭ составляет 0,5–1,0 %[5]. При этом осложнений возможными источниками могут быть инфильтративно-воспалительные изменения в области связки при остром холецистите. Другая версия подсказывает о неполном сжатии клипсом части пузырного протока при воспалении стенки пузырного протока, то есть происходит несостоятельность его культи.
Общие принципы профилактики осложнений в аспекте эндохирургии:
1. Тщательный отбор больных для проведения лапароскопических операций с учётом абсолютных и относительных противопоказаний.
2. Опыт хирурга – лапароскописта должен соответствовать сложности хирургического вмешательства.
3. Оперирующий врач должен критически оценивать возможности лапароскопического доступа, понимая пределы разрешающей способности, ограничения метода и во времени (течение 30–40 минут от начала ЛХЭ перейти на конверсию ТХЭ).
4. Необходимо добиться создания полноценной визуализации оперируемых объектов и достаточного пространства в брюшной полости.
5. Следует проверить перед ЛХЭ исправность эндохирургических инструментов и оборудования
6. Следить за инсуффляцией СО2 (не более нормы).
7. Необходимо адекватное анестезиологическое пособие.